Только на сайте
19 ноября 2007 г.

Волкодав против людоедов

Россия – страна непрофессионалов, страна дилетантов. Минобороны у нас возглавляет мебельщик. За внешнюю разведку отвечает непонятно кто – Фрадков. Областью руководит гендиректор хоккейного клуба, в облпрокуратуре работают дремучие профаны, редакторствуют в газетах те, кого до информации за тысячу километров нельзя подпускать.

Я, Виктор Деменев – журналист «Ленинской смены» и «Новой газеты в Нижнем Новгороде», веду войну с опасным врагом: непрофессионалами из облпрокуратуры. Дело не в моей собственной шкуре, а в том, что теперь уже прокурор Кирюков и следователь Карнавский опасны для общества в силу своего дилетантизма. Мое уголовное дело – это яркий образец того, что под жернова максименковского ведомства даже безвинному лучше не попадать.

Схемы следователей облпрокуратуры были понятны давно. Сейчас я коротко их обрисую. Изначально планировалось обвинить только журналиста Бриккенгольца, который и написал статью о ДТП с участием Шатковского прокурора Смирнова. Ему сразу навесили статью, но затем столкнулись с трудностями в обосновании обвинения. Замысел следователя Кирюкова был примерно таков: Бриккенгольцу дали информацию, сказали, что она сомнительная, просили проверить. Он не проверил, а значит – виновен. Однако я не подтвердил, что слово «сомнение» звучало буквально. Уголовное дело уже готовилось под закрытие. Бриккенгольц извинился публично перед шатковским прокурором, «Ленинская смена» опубликовала опровержение.

В это время ЛС находилась под пристальным вниманием Белого дома. Увидев опровержение, известные чиновники заинтересовались сутью дела. Из Белого дома настойчиво попросили облпрокуратуру продолжить расследование и, самое главное, привлечь Деменева.

Ушлые следователи, набившие руку на зарисовке схем преступлений, быстро изготовили второй продукт. Мол, есть главный виновник – Деменев, а чистый исполнитель, которого даже жалко – это Бриккенгольц. Схема такова: Деменев обманул редактора «ЛС» Кочеткова, он подсунул ему заведомо ложную информацию, объяснив, что добыл ее в серьезной милицейской структуре. Кочетков во все это истинно уверовал. Передал приказ журналисту Бриккенгольцу связаться по телефону с Деменевым. Бриккенгольц был так же обманут Деменевым (еще лучше – вступил с ним в сговор), написал статью. Доверчивый Кочетков опубликовал информацию, в которой Шатковский прокурор Смирнов оказался беспочвенно скомпрометирован.

Обвинение против Деменева базируется на двух основаниях. Первое. Источники информации о Шатковском прокуроре – крупный милицейский начальник и его друг, присутствовавший при разговоре, благоразумно отказались – мол, ничего этого не было. Кстати, появившись в облпрокуратуре, мы с Кочетковым сразу сказали Слуцкому и Кирюкову: источники уже открестились, но мы готовы сотрудничать со следствием, чтобы выручить Бриккенгольца.

Второе. Кочетков дал показания, что он истинно уверовал в достоверность информации, а, значит, стал невольной жертвой обмана со стороны Деменева. Он, конечно, знает, что Деменев сказал правду об источнике информации, что информацию передал точно, но только доказательств этому нет. И поэтому увы и ах…

Ситуация, как вы можете убедиться, суперсерьезная. Крутой подонок, плохой парень Деменев подставляет целую кучу людей, в том числе хорошего парня Кочеткова и не очень хорошего Бриккенгольца. При этом у Деменева, казалось бы, безвыходная ситуация. Понятно, что источники информации о Шатковском прокуроре против себя показания не дали и давать не будут. Редактор «ЛС» Кочетков тоже на себя преступление не возьмет. Поэтому следователь Карнавский, сменивший ушедшего на повышение Кирюкова, на все мои упреки в обвинительном уклоне отвечал олимпийским спокойствием. Мол, мы потом навесим тебе и второй эпизод за атаки на облпрокуратуру, на честных следователей.

Но на самом деле идет взаимная охота. Деменеву известен некоторый непрофессионализм Кочеткова, умение следователей предъявлять обвинение, встраивать все возможное и невозможное в свою схему, не замечать всего, что не укладывается в прокрустово ложе их обвинительной схемы.

И вот редактор «ЛС» Кочетков дает показания на очной ставке, которые я близко к тексту записывал. Их суть такова. Деменев позвонил по телефону и сообщил, что « в межрайонном управлении по налоговым преступлениям» ему дали информацию о ДТП с участием шатковского прокурора. Эту информацию ему, мол, дал начальник такой структуры. В кабинете, под портретом Путина, в мундире полковника. Потом эту информацию косвенно подтвердил глава администрации Шатковского района Нестеров. Мол, я что, за главой района буду проверять?

Кочетков сказал, что он посчитал эту информацию достоверной, сомнений у него не было. Об этом он сообщил и журналисту Бриккенгольцу, которому велел позвонить Деменеву, получить информацию, а дельше – написать текст…

Следователь Карнавский был весьма доволен такими показаниями и вопрос о передаче уголовного дела в суд решен. Со дня на день я начинаю знакомиться с делом.

И тут я скажу парадоксальную вещь. Я тоже доволен показаниями Кочеткова. Они с очевидностью свидетельствуют о непрофессионализме и редактора «ЛС», и следователя Карнавского.

В чем дело? Достоверная информация – значит, подлинная, несомненная, не вызывающая сомнений. Достоверная информация может быть получена только из достоверного источника, то есть источника, дающего точную информацию. Этот источник выделяется среди остальных источников. Пример: если случилось ДТП, то источником информации может быть только ГИБДД, а не паспортно-визовая служба, где, может быть, тоже сидит полковник под портретом Путина и болтает о каком-то происшествии. В чем тут разница между ГИБДД и, скажем, паспортно-визовой службой? ГИБДД документирует факт ДТП, а паспортно-визовая служба – нет. Если прокурор Шатковского района что-то нарушил, то им будет заниматься областная прокуратура, а не «межрайонное управление по налоговым преступлениям». И, следовательно, в этом случае достоверным источником информации могла быть только областная прокуратура. Но дилетанту Кочеткову, а следом за ним и дилетанту следователю Карнавскому все равно. Раз кабинет, портрет, форма – то все достоверно. Кстати, начальник межрайонного оперативно-розыскного отдела был без формы, про портрет Путина тоже не помню. А вот кабинет был – признаю.

Но ведь это полный абсурд! Понимая это, я и советовал Кочеткову и Бриккенгольцу проверить информацию в облпрокуратуре – у бесспорно достоверного источника. Кочетков не задавал мне прямого вопроса о достоверности информации про шатковского прокурора. Я по своему почину не охарактеризовал ее достоверной. Просто сообщил информацию, назвал источник и дважды попросил проверить ее в облпрокуратуре.

Кочетков – дилетант, и для него нет разницы в достоверности источника – налоговики это, розыск, или еще кто-то. Но это его проблема. Он мог бы вызвать журналиста-криминалиста, состоящего в штате редакции (таковой в апреле 2007 года был), и тот бы ему прямо сказал, что межрайонный оперативно-розыскной отдел по своему функционалу не мог заниматься инцидентом с шатковским прокурором и иметь документы по этому случаю. Это надо проверять в облпрокуратуре. Вместо этого Кочетков поручает писать текст Бриккенгольцу, у которого в контракте нет тематики криминала. Бриккенгольц этой тематикой не занимается и не может оценить – достоверен ли источник.

Поэтому, как ни крути, это ошибка, прокол лично редактора Кочеткова. Он не имел достаточных оснований признать информацию достоверной. А, может быть, он обманываться рад? Ведь в таких случая не раз подставлялись журналисты.

Речь действительно идет о глубинном, устойчивом дилетантизме не разового характера. Он, мол, не желает проверять главу района. Во-первых, Нестеров не сказал ни «нет», ни «да», дав лишь понять, что «что-то случилось». Во-вторых, если бы глава района говорил о своей работе, то действительно проверять не надо, а если он говорит о ДТП, то проверять надо. Это не его работа, он не документирует ДТП, он не является в этом случае достоверным источником. Разве это неясно редактору Кочеткову, следователю Карнавскому?

Достоверная информация – это не субъективное понятие: хочу - считаю таковой, хочу – не считаю. Это математически точное понятие. Если редактор газеты Кочтеков, следователь Карнавский этого не понимают, то им надо работать в других учреждениях.

Для меня является печальным тот факт, что источники информации по шатковскому прокурору отказались признать свою причастность к ее передаче мне. Но я могу их понять – кто же будет свидетельствовать против себя? Я по-человечески не понимаю следователей Карнавского и Кирюкова. Это как же надо ненавидеть людей, чтобы вот так, на нормального человека повесить умышленную подставу большой группы товарищей, хороших знакомых, приятелей и друзей. Это какое-то людоедское мышление. Поэтому Кирюкову, Карнавскому и Ко я и объявил войну. У Солженицына есть фраза: «Волкодав прав, а людоед -- нет». Я чувствую себя волкодавом. А Кочетков думает, что они не «людоеды», а такие же как мы, только в обличье волков. Это его ошибка.

И последнее. Признал бы или не признал распространение информации о шатковском прокуроре начальник АОРО – это мало что меняет. Преступление совершено, так как в редакции «ЛС» не соизволили позвонить в облпрокуратуру. Я от Кочеткова на очной ставке наслушался всякой ахинеи – что подразумевалось получить из облпрокуратуры? Любой нормальный журналист автоматически позвонил бы в облпрокуратуру, и не было бы всего того, что в конечном итоге произошло. Нет в «ЛС» навыков работы с источниками. Это кому-то непонятно?