Общество
№ 31 (1445), 27 марта 2009 г.

Дело есть, а обвиняемых нет

Российская Федерация объяснила ООН, за что пострадали нижегородские оппозиционеры

Дело есть, а обвиняемых нет

В швейцарской Женеве подходит к концу 10-я, мартовская, сессия Совета по правам человека ООН. Это первая сессия Совета после того, как Луизу Арбур, главного прокурора Трибуналов по бывшей Югославии и Руанде, сменила на посту Наванесем Пиллей. Уроженка Южной Африки, Пиллей приобрела известность как адвокат, защищавшая права национальных меньшинств и профсоюзных лидеров ЮАР еще во времена апартеида. Восемь лет она была судьей Трибуналов ООН и четыре года председательствовала в Трибунале по Руанде. В своей первой речи Навенесем Пиллей представила ежегодный доклад Совета по правам человеке. И надо сказать, немалая доля этого «многотомника» ООН отводится Российской Федерации.

Вникать в процессуальные особенности отношений ООН с конкретными государствами не буду. Достаточно знать, что общение это в некоторых случаях фактически сводится к двум этапам — официальный запрос и официальный на него ответ. В ходе такой вот переписки Совета ООН с представителями российской власти обсуждались вопросы давления и преследования членов организации жертв терактов «Голос Беслана», уголовное преследование бывшего директора Центра Сахарова Юрия Самодурова. И — снова проблемы Нижнего Новгорода.

Снова, потому что с 2005 года, то есть с начала кампании преследования нижегородского правозащитника, обозревателя «Новой» в Нижнем» Станислава Дмитриевского и его «Общества Российско-Чеченской дружбы», этот обмен претензиями-объяснениями был восьмым по счету.

Касалась последняя переписка ситуации 20 марта 2008 года, когда в Нижнем Новгороде одновременно подверглись обыскам офис Фонда в поддержку толерантности (созданного членами ОРЧД после запрета деятельности «Общества» на территории Российской Федерации), а также квартиры семнадцати активистов «Другой России», в том числе и сотрудников Фонда. Уже 31 марта 2008 года Комитет ООН отправил официальный запрос Российской Федерации. Через месяц, 30 апреля, пришел ответ.

Как сообщила Российская Федерация Совету ООН, все обыски проходили в рамках уголовного дела №130359, возбужденного межрайонной прокуратурой Арзамаса 12 февраля 2008 года. По уже ставшей одиозной — это моя ремарка — статье 282.2 (организация деятельности экстремистской организации). Как бы ничего нового... Но есть неожиданный поворот. Оказывается, главным «организатором» экстремистов нижегородские правоохранители снова видят Станислава Дмитриевского. Только на сей раз, согласно ответу РФ, этот «всемогущий» враг режима дергает за ниточки не чеченских террористов, а нижегородских нацболов.

Конечно, дело было возбуждено на основании «свидетельства о совершении преступления». Таковым стали несколько пачек газет «Друг народа» и «Народный наблюдатель», которые некий водитель автобуса доставил в город Арзамас и передал Дмитрию Иисусову, одному из местных активистов «Другой России». (Как известно, коалиция состоит из разных сил, в том числе «лимоновцев», запрещенных, также как и ОРЧД, в 2007 году.)

Цитирую ответ РФ на вопрос ООН: «В ходе расследования была получена оперативная информация о том, что печатная продукция НБП производится в офисе Фонда в поддержку толерантности». Именно на этом основании и была проведена масштабная мартовская операция с задействованием достаточно большого числа сотрудников прокуратуры и милиции. Все-таки не шутка: обыски в семнадцати квартирах и одном офисе. И судя по ответу Российской Федерации, все лица, к которым в тот день нагрянули нежданные гости, являются сотрудниками того же Фонда. Организация, возглавляемая Дмитриевским, после разгрома, по мнению представителей государства российского, возродилась, как птица Феникс, и даже преумножила свои ряды.

И хотя Совет по правам человека ООН в своем запросе выражал обеспокоенность, что реальной причиной преследования нижегородских оппозиционеров, как из числа настоящих сотрудников Фонда, так из числа тех, кого скопом записали в его штат, является их правозащитная и гражданская активность, Российская Федерация никак на это не отреагировала.

Ответ РФ заканчивается сообщением о том, что 28 февраля 2008 года данное уголовное дело было передано отделу по расследованиям особо тяжких преступлений Следственного комитета нижегородской прокуратуры.

А я отмечу, что за прошедший год обвинение никому так и не было предъявлено. И вовсе не потому, что прокуратура расхотела. Наоборот, следствие тщится и пытается. Просто предъявить им нечего. И вся эта операция 20 марта прошлого года была призвана воспрепятствовать законной правозащитной, общественной и политической деятельности как правозащитной организации, так и граждан.

А уголовное дело, по которому нет и не может быть ни одного обвиняемого, — это уже, простите, давление на гражданских активистов. Так что ответ получился совсем не убедительным.