Среда обитания
№ 48 (1606), 7 мая 2010 г.

Куда идут мастера фолк-хистори? Часть 1

Было все, как ты захочешь

Однажды, где-то в конце восьмидесятых, на День победы случилось мне иметь занимательный разговор с одним молодым человеком. Задумчиво просеивая сквозь пальцы песок на берегу сонной лесной речушки, он как бы невзначай спросил меня: «А ты веришь, что была война?». Я решил, что вопрос поставлен слишком фигурально, и сказал: «Да, в такой тишине трудно себе представить грохот боя». «Я думаю, никакой войны с фашистами не было, и никаких фашистов никогда не было»,?— ответил он. «Но как же! — принялся горячо возражать я.?— Ведь живы еще тысячи людей, прошедших через Вторую мировую, ветераны, наши родители, дедушки…». «Они все это придумали,?— легко парировал он,?— так все вместе договорились, чтобы нас воспитывать, как им хочется. Эта война — выдумка, блеф…». «Ну, а вещи, газеты, журналы и книги того времени, у меня их даже дома полно?! А могилы тех лет, старые окопы, ржавое оружие, пули и осколки в земле?». «Это все они подделали, напечатали, закопали специально, чтобы мы им верили. Ничего этого не было — ни войны, ни боев». «А что же было?» — спросил я. «Никто не знает. А если кто знает, тот не говорит. Поэтому, что ты вообразишь, то и было! Я вот думаю, мы с Марса прилетели, потому что там вода кончилась. Или с другого созвездия. Но об этом говорить запрещено. Поэтому и придумали — война, подвиг... всю эту скуку для уроков истории».

Мой собеседник был болен шизо­фре­нией.

Шизофрения — устойчивые бредовые идеи, которые культурно неадекватны, нелепы и грандиозны по содержанию. Один из возможных признаков шизофрении в соответствии с Между­народ­ной классификацией болезней (МКБ-10) Всемирной организации здравоохранения.

Здесь и далее: по материалам ru.wikipedia.org

Я вспомнил это разговор, когда редакция «Новой» в Нижнем» попросила меня высказаться об эссе Дмитрия Квашнина «Русь изначальная».

Признаться, задача не из простых. Как бы вы отнеслись к предложению вступить в полемику с субъектом, утверждающим, что земля представляет собою плоский блин, поддерживаемый тремя слонами, которые, в свою очередь, стоят на плывущей в океане черепахе? Согласиться с этим утверждением, разумеется, нельзя, но ведь и спорить ­всерьез — тоже: будешь выглядеть так же, как оппонент. Лучше отойти в сторону.

Но я в сторону отходить не буду, поскольку перед нами прелюбопытный образчик социального явления, безусловно, заслуживающего осмысления.

В смутные времена, в эпохи перемен, когда ломаются устоявшиеся социальные модели, шизофрения зачастую поражает не только отдельных людей, но и целые сообщества. Волны увлечения колдовством, магией, астрологией, «тайными знаниями», якобы сокрытыми от простых смертных, всегда вздымались на переломе эпох. Не стал исключением и конец двадцатого столетия, когда наша страна прощалась с коммунистическим прошлым.

После семи десятилетий государственного атеизма духовная жажда миллионов людей была огромна. И вот идеологические барьеры, перекрывавшие дорогу к Храму, наконец рухнули. Однако и традиционные религиозные институты были обескровлены — Церковь лежала в руинах и в прямом, и переносном смысле слова. Духовный вакуум быстро стал заполняться разнообразными спиритуалистическими учениями и оккультными практиками. С началом перестройки толпы колдунов, ясновидящих, «народных целителей», батальоны покойников, регулярно покидающих по пятницам тринадцатого свои гробы, эскадроны барабашек, а также порча, сглаз и приворот прочно обосновались на страницах практически всех журналов и газет, на сценах театров и домов культуры, в эфире радиостанций и телеканалов.

Фолк-хистори (также параистория, анти-история, поп-история, масс-история и др.) — обобщённое название совокупности претендующих на научность, но не являющихся научными литературно-публицисти­ческих трудов и идейно-теоретических концепций на исторические темы, созданных, в основном, непрофессионалами с позиций ­негационизма. Понятие «фолк-хистори» употребляется, как правило, применительно к российским и постсоветским реалиям. Термин введен кандидатом исторических наук, главным редактором журнала «Русское средневековье» Дмитрием Володихиным.

На этом бульоне оккультизма и восторженной жажды легкого чуда стала буйно разрастаться всевозможная псевдонаучная плесень — уфология, «снежночеловековеде­ние»,«биоцелительство» а также такие течения неоязычества, в которых оккультизм маскировался наукообразной риторикой о «биополе», «тонкой материи» и «ауре». Конечно, тарелочка с зелеными человечками и Джуной Давиташвили на борту время от времени проносилась сквозь страницы определенного рода изданий и раньше. Но с середины восьмидесятых уже целые флотилии внеземных летательных аппаратов, отряды «контактеров», сонмы «профессоров» черной и белой магии, теософов, экстрасенсов, исцеляющих мочой по фотографии «традиционных медиков» и прочих «академиков Международной академии альтернативных наук» оккупировали отечественные масс-медиа. Практически все периодические издания стали регулярно публиковать гороскопы, а Министерство обороны обзавелось «военным астрологом». Символом эпохи стал «дающий установки» многомиллионной телеаудитории доктор Кашпировский.

На периферии кипения этого коктейля квазинауки и возникла фолк-хистори.

Мир монстров

Помимо упомянутого выше психосоциального надлома, появление этого вида коллективного помешательства наших дорогих соотечественников имело и свои, специфические, причины. В советском государстве историческая наука была теснейшим образом связана с господствующей идеологией — марксизмом-ленинизмом. И если факты не укладывались в ее догматы либо могли поставить под сомнение правильность «генеральной линии» руководящей партии, тем хуже было для фактов. Соответственно, новейшая отечественная история была, в значительной степени, сфальсифицирована. С началом перестройки общество стало с ужасом и восторгом обретать вымаранные страницы истории, взирать на вчерашних героев, предстающих теперь злодеями, злодеев, внезапно ставших героями, узнавать забытые имена и биографии знаменитых соотечественников. Знакомство с прошлым стало для кого-то катарсисом, но для кого-то и тяжелым шоком. В умах значительной части сограждан маятник качнулся от догматизма к полнейшему релятивизму, глубокому скепсису и гиперкритицизму: если вы, историки, так долго пудрили нам мозги, да и сейчас не можете договориться относительно прошлого, является ли ваша история наукой вообще? Можете ли вы знать, что и когда было на самом деле? И если почти все, чему нас так долго учили о советской власти, на поверку оказалось химерой, может быть, такой же химерой является и все остальное, что мы проходили в школе: не было вовсе ни Тутанхамона, ни Древнего Рима, ни Ивана Грозного — «про неправду все написано»? А истину-то вы от нас скрываете, как скрывали и правду про Сталина и ГУЛАГ! Но мы расскажем людям, как все было на самом деле…

И стали появляться новые версии отечественной и всемирной истории — одна диковиннее другой, и чем диковиннее, тем лучше. Вчерашний советский, а теперь российский «пипл» (как утверждалось, самый читающий в мире «пипл») с энтузиазмом «хавал» все. С какого-то момента ­правдоподобность ­предложенных версий перестала интересовать даже самих авторов.

Негационизм — разновидность исторического ревизионизма, при котором «новая» концепция строится на отрицании и/или игнорировании твёрдо установленных наукой фактов. К негационизму нельзя относить работы, в которых общепризнанные факты не отрицаются или игнорируются, а подвергаются обоснованному сомнению на основе исторических источников, подлинность которых научно установлена.

Так, в 1999 году один из «фолк-хисториков», писатель-фантаст и автор книги «Новая история Второй мировой» Сергей Переслегин предложил «заменить привычную концепцию единственной истории и однозначного прошлого моделью, в которой рассматривается совокупность альтернативных историй, а затем перейти к совместному описанию всех таких историй. И не надо бояться, что в каких-то из них не было монголо-татарского ига, а в других день 25 октября 1917 года будет значиться днём начала атомной войны» (Переслегин С. Мы попали не в ту историю. Огонёк,?№ 27,?1999.?— Прим. авт.).

Таким образом достаточно быстро фолк-хистори превратилась в особый литературно-публицистический жанр масскульта — социальный продукт постмодернизма, живущий по законам рынка. Предлагаемые все более и более захватывающие теории «альтернативной истории» подстегивали читательский спрос, а спрос, в свою очередь, рождал новое предложение. Новые раскрученные концепции стали издаваться и переиздаваться в виде серий, как правило, имеющих устойчиво большие тиражи, заведомо и многократно превышающие тиражи трудов по академической истории и добросовестную научно-популярную публицистику. Томский книготорговец Сергей Дьяков, рассказывая о предпочтениях покупателей, свидетельствует: «Собственно историей интересуются единицы… Народ больше тяготеет к так называемой фолк-хистори… Приходится идти на поводу у потребителя. Всё-таки магазин, а не моя личная библиотека».

Продолжение в следующем номере


анонс

«Это геолого-историческая сказка»

Борис Исаевич Фридман,

кандидат геолого-минерало­гичес­ких наук, доцент кафедры физической географии и геоэкологического образования НГПУ, соросовский доцент, Почётный разведчик недр РФ:

«Мне бы хотелось для начала узнать, кто такой Дмитрий Квашнин и какие у него есть основания для того, чтобы писать такую глобальную работу. C точки зрения геологии его эссе принять ни в коем случае нельзя. Я бы назвал этот труд «геолого-историческая сказка» <...>

Если бы здесь было море, то, прежде всего, сохранились бы морские отложения <...> Никаких морских отложений, появившихся за последние десять тысяч лет, нет. По Квашнину, Кремль стоит на берегу моря, но он был построен не раньше 1221 года. Автор говорит, что современный Кремль стоит на основании более древнего Кремля, но это же нужно доказать! Тем более учитывая, что это территория активных оползней. Река подмывает свой берег, смещает его, поэтому породы, появившиеся десять тысяч лет назад, давно смыты рекой <...>

В море должны были плавать рыбы, значит опять же должны были сохраниться какие-то отложения с ископаемыми остатки древних организмов. Мы их не находим. Почему я могу так твёрдо об этом заявлять? Потому что я сам работал над этим вопросом и защитил диссертацию на эту тему».


Полный текст рецензии знаменитого учёного читайте в следующем номере