Политика
№ 48 (1606), 7 мая 2010 г.

Встретились, поговорили…

Зачем премьер вызывал «на ковер» нижегородского губернатора?

Встретились, поговорили…
В прошлый четверг председатель правительства Владимир Путин провел рабочую встречу с губернатором Нижегородской области Валерием Шанцевым. Как сообщает пресс-служба премьера, в ходе беседы обсуждались показатели социально-экономического развития региона. Говорили о безработице и задержках зарплаты. И о чем-то еще, чего пресс-служба премьера не обнародовала. Что сказали друг другу в публичной беседе премьер и губернатор и что постарались скрыть? И зачем, вообще, они встречались?

Хитрая безработица

Путин начал беседу с приятного. «Нижегородцы неплохо начали год. Я смотрю, темпы роста промышленного производства Нижегородской области почти в три раза выше, чем в стране в целом, — хороший показатель». Как говорил персонаж фильма «Обыкновенное чудо», «если хочешь указать на ошибки, сначала похвали». Что Владимир Владимирович и сделал. Видимо, мы настолько глубоко упали в прошлом году, что «достигнутый» тогда катастрофический уровень, связанный, прежде всего, с падением объемов производства в автопроме позволяет сегодня «трубить об успехах». С другой стороны, в нижегородском правительстве явно научились (хотя, может быть, и всегда умели) считать так, как нужно начальству. Возьмем, к примеру, строительную отрасль. В стране жуткое падение объемов строительства, зато у нас, по итогам 2009 года, в жилищном строительстве региона сохраняется положительная динамика. А именно — ввод в действие жилых домов вырос на 4?% к аналогичному периоду 2008 года и составил 1 млн 402,3 тыс. кв. м общей площади. У всех кризис, а в Нижегородской области — рост в строительстве. Мне приходилось слышать — хотя доказать это с цифрами в руках я по определенным причинам не могу, — что немалую роль в этом несколько «бумажном» росте введенного жилья сыграла так называемая дачная амнистия, когда люди в массовом порядке регистрировали дачные участки со стоящими на них строениями, а в статистических данных все это выглядело как новые квадратные метры. Сюда же можно отнести и приватизацию жилья. Как говорил товарищ Сталин, «неважно, как проголосуют, — ­важно, как подсчитают». А считать, повторяю, нижегородские счетоводы, судя по всему, умеют виртуозно.

Дальше заговорили о безработице. Губернатор хвалил федеральную программу переквалификации безработных. И не забывал вставлять фразы про сугубо региональные успехи на фронте борьбы с безработицей: «Меня больше всего радует, что количество вакансий стало больше, чем в докризисный период: 43 тысячи вакансий при 36 тысячах официально зарегистрированных безработных. То есть коэффициент напряженности на рынке труда стал меньше единицы».

«Структура немного поменялась и быстрые темпы восстановления», — спешит одобрить действия губернатора премьер. Или даже не собственно действия губернатора, а, скорее, действия федерального правительства по сокращению безработицы. А вот, например, как оценивает ситуацию в нашем регионе экономист, директор региональной программы Независимого института социаль­ной политики, профессор географического факультета МГУ Наталья Зубаревич: «Самая тяжелая проблема — безработица, но она очень хитрая в Нижегородской области. Если вы посмотрите стандартную статистику, то все замечательно, и по безработице, которая изменяется по методологии МОТ, и по зарегистрированной безработице все показатели области мягче, чем ситуация в России в целом. Но дьявол кроется в деталях. В области выбрана очень жесткая стратегия, которая выводит безработицу в скрытую форму. И если мы возьмем скрытую безработицу, то есть неполную занятость и административные отпуска, то в начале 2009 года в пиковой стадии так работало почти 8?% занятых, к концу года ситуация стала немножко помягче — 4?% занятых. Но все это сконцентрировано в местах, где находятся машиностроительные предприятия. Поэтому с занятостью ситуация загнана, что называется, в теневую зону, но реально не разрешена».

Главное — зарплата?

Публичные претензии Путина к Шанцеву касались невыплаты заработной платы. У губернатора на это был готов аргументированный (по чиновничьим меркам, естественно) ответ. «Если говорить о задолженности по ­зарплате, она где-то в районе 170 млн рублей, — проинформировал премьера Шанцев. — При наших 21 млрд месячного фонда оплаты труда это где-то 0,7?%». Дескать, цифры смешные, о чем говорить, Владимир Владимирович. «Но все равно за этими процентами стоят конкретные люди»,?— быстро спохватывается губернатор. «Подросла за месяц. На проценты выросла», — настаивает Путин, имея в виду заложенность по зарплате.

Срежиссированность этой встречи не вызывает сомнений, однако к реальному положению дел в регионе кремлевская постановка имеет не самое прямое отношение

«77% этой задолженности — это задолженность предприятий-банкротов, — снова оправдывается губернатор. — Некоторые из них находятся во внешнем управлении по три, по два года. Некоторые стали банкротами в конце 2009 года. Это зарплата людей, которые оттуда уволены, они работают уже на новых предприятиях, но все равно им должны. Поэтому с каждым таким предприятием-банкротом мы сейчас проводим индивидуальную работу. Какие-то из них надо восстанавливать, какие-то нет, потому что нет уже ни продукции, ни технологий». «Может, и не надо восстанавливать, но деньги нужно людям вернуть», — заявляет премьер. Далее губернатор соглашается, что «зарплата — это основное», и на этом доступная часть беседы завершается. В общем, у региона есть мелкие недочеты, но в целом область на правильном пути. Как известно, Путин очень редко выносит конфликты в публичную плоскость, предпочитая не выносить сор из избы. Отсюда и получаются такие чисто демонстративные беседы: «Почему не сделано то-то и то-то — мне сверху видно все, ты так и знай». — «Да, проблемы есть, но мы их решаем — и не сомневайтесь». Срежисированность данного действия не вызывает сомнений, однако к реальному положению дел в регионе кремлевская постановка имеет не самое прямое отношение.

Например, по мнению той же Натальи Зубаревич, Нижегородская область достаточно серьезно пострадала от кризиса. «Спад промышленного производства в регионе был минус 24% — это четвертое место с конца, хуже только в Самаре, Орле и маленькой Чувашии, — поясняет экономист. — Понятно, что это связано с унаследованной с советских лет специализацией области на производстве машиностроительной продукции. Эта проблема фактически старая — недомодернизированность обрабатывающей российской промышленности, но в области она проявилась в этот кризис еще раз и очень жестко. В результате промышленного спада бюджет области потерял 9% доходов, в том числе, если брать собственные доходы, это минус 15%. И в принципе падение сильнее, чем в целом по стране, — минус 5% для всех доходов бюджетов. Чтобы спасти ситуацию, федеральный центр очень серьезно увеличил объёмы поддержки, и теперь Нижегородская область получает дополнительно в свой бюджет 24% всех ее доходов, а было только 15. Если у вас почти четверть всех доходов формируется за счет федеральных денег — это много».

Согласно официальной региональной статистике, заработная плата в Нижегородской области вышла на докризисные рубежи. Однако… «Я, честно говоря, не очень верю российской статистике доходов, потому что, например, есть другой индикатор — потребление, оборот розничной торговли. И если мы посмотрим на этот показатель, то он снизился на 10%, что хуже средних показателей», — убеждена Наталья Зубаревич.

«В Нижегородской области выбраны стратегии не модернизации занятости, а метод, что называется, латания тришкина кафтана, — резюмирует эксперт. — Область будет чуть мягче других машиностроительных регионов выходить из кризиса, потому что ее экономика гораздо более диверсифицирована».

Межэлитная драка

Остался ли доволен Владимир Путин ответами Валерия Шанцева и каким был истинный смысл встречи? Об этом можно только гадать. Возможно, премьер и губернатор говорили о предстоящем окончании срока полномочий главы региона и его дальнейших перспективах, а дежурные вопросы задавались исключительно для телекамер и пресс-службы. Любопытно, что комментируя итоги встречи, губернатор ни слова не сказал о том, был ли затронут вопрос о поднятии уровня воды на Чебоксарском водохранилище. Казалось бы, вот он, председатель правительства, который подписал злополучное распоряжение. Отличная возможность донести тезисы нижегородцев до главы государства. Ан, нет — полная тишина. Видимо, на встрече были подняты вопросы поважнее потенциальной экологической катастрофы в регионе.

По мнению той же Натальи Зубаревич, экономический рост региона начался три-четыре года назад очень быстро, но «роль Шанцева и объективные экономические процессы сработали в одном направлении». Эксперт убеждена, что длящаяся уже десять лет «межэлитная драка» в регионе никоим образом не способствует социально-экономическому развитию Нижегородской области». Тем не менее, в последние месяцы «драка» эта разрастается и всё больше внедряется в социально-политические механизмы. Победителей в ней не будет и события пятилетней давности, связанные с переназначением предыдущего губернатора Геннадия Ходырева, — наглядное тому свидетельство. Кстати, Геннадий Ходырев не один и не два раза встречался с Путиным перед окончанием срока полномочий, однако переназначения так и не произошло. Федералам не нужны драки в регионах — им нужны мир, спокойствие и умиротворенность населения. Любопытно, сказал ли об этом при личной встрече Владимир Путин Валерию Шанцеву?