Среда обитания
№ 53 (1611), 21 мая 2010 г.

Куда идут мастера фолк-хистори? Часть 3

Рецензия на исследование Дмитрия Квашнина «Русь изначальная — потерянная история, или Несколько шагов в поисках истины»

Предо мною брошюра Идриса Бадиева «Ингушский язык — праязык человечества». Тезис, заявленный в названии, обосновывается на тридцати страницах примерно тем же набором аргументов, что и у Драгункина с Задорновым, (хотя в отличие от последних Бадиев все-таки отличает корни от суффиксов, не путает иврит с санскритом а русские слова — с тюркскими). А еще в моей библиотеке есть работа Саид-Эмина Кагирова «Чеченцы — хранители праязыка на современном этапе». Впрочем, оба автора скромно объявляют свои народы лишь «хранителями». Автор еще одного «труда» более категоричен: «ТАТАРин — предок всех народов. Адам, общий праотец человечества, был первым ТАТАРином. От Адама пошло татарское племя — АКИМ (белые создания). От сына Адама — Каина, убившего из-за зависти своего брата Авеля,?— пошло еврейское племя-КАРАИМ (черные душой). CеМ по-татарски — суть тайны: отсюда русское: «СМысл».

В национальных республиках России и вообще на постсоветском пространстве работы «фолк-хисториков» и «фолк-филологов» порой пользуются благосклонностью и содействием местных властей, заинтересованных в формировании представлений о героической истории своих этносов. Существовала необходимость упрочить этнократию — и возник политический заказ на подобного рода продукцию. Хорошим примером являются статьи Валерия Бебика, опубликованные в газете Верховной Рады «Голос Украины», где постулируется формирование в IV веке до н.?э. на территории нынешней Украины «скифо-арийской семьи» народов (в которую Бебик включает множество племён — от будинов и саков до галлов и греков) и иммиграция представителей «нордической скифо-арийской расы» из Украины в Индию. Все построения Бебика базируются на типичной для псевдоисторических сочинений народной этимологии этно-, топо- и антропонимики — в духе его «великорусских» коллег Задорнова и Драгункина. Наибольшую известность приобрело утверждение Бебика о том, что Будда «принадлежал к сакскому народу будинов», потомки которого и сейчас будто бы проживают на территории Сумской и Черниговской областей. «Альтернативную историю» средневековой Беларуси создал Микола Ермалович.

Еще один пример — Мурад Аджиев. Он утверждает, что настоящие древние русские — это половцы, а современный русский язык создали пришедшие в Смутное время в польском обозе иезуиты. Имя же «славянин» злокозненные захватчики образовали от слова slave, то есть раб… Истинными наследниками Древней Руси, по Аджиеву, являются потомки половцев кумыки, проживающие сейчас на территории Дагестана. Кстати, Аджиев, по случайному совпадению — тоже кумык…

Вообще же, по Аджиеву, половцы/кумыки — исток всего разумного, доброго и вечного в человеческой цивилизации. Именно они «научили Европу плавить железо и мастерить изделия из него, до нашего (половцев.?— Прим. авт.) прихода там был бронзовый век. Глядя на нас, европейские мужчины стали носить брюки. От нас европейцы узнали о ложке и вилке, а также о других, самых обыденных ныне предметах. Ведь до знакомства с нами даже римские императоры ели, кажется, только руками. Не знали они и назначения кумгана (сосуд для воды с узким горлышком и крышкой.?— Прим. авт.). Мы — и никто другой — показали язычникам-европейцам их нынешние религиозные символы, это от нас они впервые услышали свои теперешние молитвы»…

Третья разновидность фолк-хистори — «игровая история», история тайн и загадок. Она сформировалась на стыке наименее качественной научно-популярной литературы и литературно-философских идей постмодернизма. Здесь моделирование истории производится по принципам арт-проекта — с той, однако, разницей, что такая фолк-хистори, как и всякая другая, претендует на ультимативную истинность своих построений. «Классиками» этого направления обычно называют писателя-фантаста Владимира Щербакова, немалое количество публикаций посвятившего поискам эликсира вечной жизни, легендарного Асгарда, славянской «разгадке» этрусской письменности и т.?п., а также писателя Олжаса Сулейменова. Среди нового поколения более популярны «король русского боевика» Александр Бушков и известный «специалист по психотронному оружию» Виктор Кандыба.

На периферии фолк-хистори находятся попытки обоснования с помощью своеобразно понимаемой истории каких-либо актуальных политических или философских концепций. В интерпретации подобных «хисториков» исторические факты играют роль лишь удобного набора кубиков. Эта категория, как и националисты, наиболее склонна к искажениям истории до неузнаваемости в случае конфликта с отстаиваемой идеей. Типичным представителем направления является Григорий Климов — автор многочисленных книг конспирологического, евгенистического и расистского содержания.

Как правило, произведения в жанре фолк-хистори создаются далёкими от профессиональной исторической науки лицами, и потому не содержат подробностей их собственных архивных или полевых (археологических, этнографических, археографических и т.?п.) исследований исторических источников. Фактически это компиляции из прочитанной тем или иным автором литературы (в лучшем случае — научно-популярной, чаще — квазинаучной или художественной) и прессы, преимущественно бульварной.

К настоящему времени в сообществе «фолк-хисториков» произошла внутренняя самоорганизация, появились зачатки группового самосознания. Здесь существуют свои авторитеты: нередко одни авторы с уважением цитируют других, однако из-за принципиально несогласуемых «теорий происхождения всего» перманентно возникают горячие перепалки. Кандидат исторических наук Глеб Елисеев уже в девяностых годах указывал: «Мир монстров живет полной жизнью, пародируя жизнь серьезной науки».

Славный кулик нашего болота

Вообще, земля Нижегородская не скудеет талантами — в том числе и подвизающимися на ниве паранауки. Количество приходящихся здесь на квадратный метр лозоходцев, парапсихологов, магов, исследователей геопатогенных зон, открывателей Шамбалы, не говоря уже о специалистах по снятию и наведению килы и, конечно, астрологах — не меньшее, чем в столицах. Знавал я даже одного бывшего милиционера, по случаю перестройки переквалифицировавшегося в волхвы и сменившего портупею на бубен. Но вот с собственными фолк-хисториками на ­просторах Нижегород­чины до сих пор как-то не задавалось.

Не то, чтобы их не было вообще. Время от времени публиковались в районных газетках отдельные представители жанра. Таковые сообщали, что Нижегородская ярмарка непрерывно существовала с эпохи палеолита (ручных мамонтов здесь выменивали на славившиеся по всей Евразии макарьевские ручные рубила и палки-копалки), библиотека Ивана Грозного закопана в селе Работки под дубом, а древние арзамасцы, воевавшие на стороне Рима в Галльской войне, получили своих знаменитых, ранее спасших столицу гусей в подарок от Юлия Цезаря. Но все это было как-то мелочно, без подобающего жанру размаха. Не палок и гусей ждет от фолк-хисторика преданный читатель, а новых концепций мировой истории, опрокидывающей вверх тормашками,?— от правил грамматики до законов арифметики — всю скучную школьную шелуху! Чтобы вновь, как в детстве, подкладывая кнопку на стул пожилой учительницы, испытать блаженное чувство превосходства над скучным и надоевшим миром взрослых авторитетов!

Но вот час настал — над Волжским откосом, над седыми башнями кремля выкатилось невечернее наше солнце, сирин и гамаюн нижегородской колыбели человеческой цивилизации — Дмитрий Квашнин.

Квашнин как творец — артефакт во всех отношениях примечательный и достойный самого пристального изучения. В его трактате, как в капле росы, отразились и слились в диалектическом синтезе практически все отмеченные выше черты и направления рассматриваемой нами социальной аномалии. Перед читателем — квинтэссенция российского фолк-хистори. Но одновременно, многие из положений «труда» доведены до такой степени абсурда, что в некотором смысле являют самопародию, шарж фолк-хисторика, нарисованный им самим на самого себя и жанр в целом. Кроме того, творение Дмитрия Квашнина маркирует возникновение новой формации фолк-хисториков националистического направления, которое можно назвать местечковым. Ими обосновывается историческое превосходство уже не только и не столько своего этноса, сколько своей «малой родины».

Вкратце «историческая» концепция Квашнина сводится к следующему: Нижний Новгород, он же Царьград,?— пуп земли и колыбель человеческой цивилизации, известной также, как платоновская Атлантида. Здесь в X—IV вв. до н.?э. «начиналась история первых людей» (впрочем, на точности датировок автор не настаивает, великодушно доверяя их уточнение «специалистам»). Возник Нижний-Царьград, как первая столица «допотопного» мира и русского (он же — меря) народа. Других народов тогда не было, ибо все они позднее произошли от русских-мери, они же арии. Город стоял на слиянии двух гигантских водоемов: на Море-Окияне. Первый водоем — Русское море — включал в себя слившиеся акватории Черного, Азовского, Аральского и Каспийского морей. Сбоку примыкала акватория поменьше — Окиян, от которой теперь осталась река Ока. В районе Горбатова, он же — Вавилон, находился библейский рай, он же свято-русско-ведический «ирий» (что неопровержимо подтверждается гербом города, на котором запечатлена яблоня с плодами на золотом поле). Поблизости, на месте современного села Старково, находились Геркулесовы столпы, они же Вавилонская башня, они же просто Столп — мистический центр допотопного мира. К другим достопримечательностям «Руси ­изначальной» относились морские порты Владимир, Городец, Вязники, еще один порт, располагавшийся на Оленьей горе вблизи Лыскова, а также навигационная система из гигантских маяков, остатком одного из которых является возвышенность на лысковской окраине — Колычевский курган. На другом берегу Русского моря стоял город Грозный. Русские-меря были отважными мореплавателями, что отразилось в этимологии слова «парус», которое, по Квашнину, означает «летящие русы».

Автор довольно бойко описывает топографию допотопного Нижнего, выделяя Верхний Город на Ильинской горе, Нижний Город на Часовой горе и «административный и культурный центр» в районе нынешней Третьей Ямской улицы. Именно здесь, по данным нашего Геродота, и располагался «царский дворец былинного сказочного богатыря, первого правителя людей, первого царя — Святогора!» (он же Атлант). «Кто был Святогор? Обычный богатырь или великан, исполин? Простой человек или бог? Землянин или инопланетянин? Сколько лет он жил и правил людьми?» — ответов на эти вопросы Квашнин, к сожалению, не знает, но в целом допускает, что «у него были сложные отношения со своей Матерью Сырой Землёй». Зато Квашнину известно, что Святогор построил Московское шоссе (по которому ездил на коне во Владимир, так как боялся провалиться в болото), Столп (Вавилонскую башню) вблизи Горбатовского рая, превышавшую 215 метров «абсолютной высоты» (именно он послужил образцом для возведения древнеегипетских пирамид в Гизе), составил первый календарь, атлас звездного неба, написал «Вещёрову» (Вещую) книгу знаний и любил праздновать по весне Ведический новый год.

Зятем Святогора являлся Ван, он же библейский Ной, а внуком — Садко, племянник древнегреческого Пана. В районе Вачи жил «небесный кузнец» Сварог, что подтверждается сохранившимся здесь до сих пор кузнечным ремеслом и металлообработкой. В районе Вязников рыскал его брат Вий, хорошо известный по произведениям Николай Гоголя. Еще у Святогора была дочь Златогорка, похороненная вблизи нижегородской церкви Успения Божией Матери на Ильинской горе,?— ведь «в традициях ведославной религии Божьей Матерью называли именно Златогорку, так как она родила Коляду».

Этой идиллии, однако, нежданно-негаданно пришел конец. Русское море, располагалось выше уровня мирового океана и подпиралось, как запрудой, горным массивом в районе Горбатова. По недоброй воле верховного бога Велеса, который из-за давних семейных дрязг недолюбливал Святогора, перешеек был размыт и огромные массы воды устремились в океан. Все следы «ведославной Руси» одномоментно уничтожило волной, Вавилонскую башню уронило, райский сад смыло. Именно это событие и легло в основу мифов о потопе и гибели Атлантиды. Кстати, ковчег построил в Сокольском районе Садко. А место, откуда рассеялись по земле люди, стало называться Рассея…

Продолжение в следующем номере