Общество
№ 56 (1614), 28 мая 2010 г.

Реформенное издевательство

На прошлой неделе я посетил школьное родительское собрание, последнее в этом учебном году. Подведение итогов, рассказ об учебном плане на будущий год. Такие собрания наверняка прошли уже во всех школах страны. И почти на каждом могла иметь место сцена, участником которой довелось выступить мне. Классная руководительница рассказывает о том, как планирует дальше выстраивать работу с детьми, об учебной программе и вдруг замолкает на полуслове, вздыхает: «Я, может быть, зря вам все это говорю. Может быть, все будет не так. А как будет, непонятно. Реформа…». Мы, родители, почти все начинаем говорить разом, возбужденно, не слушая друг друга. У всех на лицах тревога. О «реформе» уже все наслышаны, и, судя по всему, хорошего от нее не ждет никто.

Хорошо помню, как в конце восьмидесятых — начале девяностых в газетах и на телевидении любили дискуссии на тему «Революция или эволюция?». Тема поднималась с завидной регулярностью. Как будто у общества есть выбор… Как раз в это время очередная революция катилась по стране, и никто ничего не мог с этим поделать. Понятно, что дискуссии эти затевались только для того, чтобы еще разок мазнуть грязью ту, Великую, революцию. Революции, говорили нам, — это всегда кровь и разруха, а вот эволюционный путь, путь реформ — это да… Общество зачарованно внимало, совершенно забыв собственный исторический опыт, забыв, что в России реформы иной раз производили разрушения сопоставимые с иностранным нашествием. Егор Гайдар помог нам память освежить…

Да что там Гайдар. Это все-таки уже времена почти былинные. Взять хотя бы только последнюю пятилетку. Монетизация льгот, реформа ЖКХ… Урок усвоен прочно. У большинства населения РФ на слово «реформа» реакция почти аллергическая.

Новая обещанная нам реформа в сфере образования пугает еще тем, что до сих пор непонятно, как она будет выглядеть. Современная российская школа — едва ли не последний реликт советских времен. Организм, без сомнения, больной, но продолжавший худо-бедно функционировать. Теперь его убьют. А вот что будут выращивать на его месте?

Никто не пострадает, успокаивает нас президент Дмитрий Медведев, перехода к платному образованию не предполагается. Предполагается всего лишь реформа бюджетных учреждений, изменение способа их финансирования, а «нормы предоставления образовательных услуг» останутся прежними. Не знаю как вас, а меня эти слова не успокаивают, а даже наоборот тревожат. Г-н Медведев использует рыночную терминологию. До последнего времени средняя школа не была инфицирована рыночными отношениями, учителя учили, а не оказывали «образовательные услуги». И тут вот президент говорит об «услугах».

Еще более радикально высказался министр образования Андрей Фурсенко, пообещав, что количество бесплатных услуг, предоставляемых образовательными учреждениями, не только не уменьшится, но даже возрастет. То есть бесплатное образование станет еще более бесплатным? Так что ли?

Нет, господа. Услуги — это товар, товар — то, что продается. Бесплатного товара не бывает, это противоречило бы его природе. Так что или «предоставление услуг», или «перехода к платному образованию не предполагается».

Но, может быть, я просто цепляюсь к словам? Попробуем разобраться.

Принятый Думой закон предполагает перевод основной части бюджетных организаций (кроме органов государственного управления и специфических структур вроде психиатрических лечебниц), по сути дела, на государственный заказ. С 1 января 2011 года государство отказывается от финансирования бюджетных учреждений как таковых и начинает оплачивать лишь предоставление ими определенного, строго ограниченного набора услуг в рамках «государственного задания». За это бюджетные организации получают полную свободу самостоятельно зарабатывать деньги и распоряжаться ими. Закон вызывает массу вопросов, слишком многое не ясно. Будем говорить только о том, что непосредственно касается нашей темы.

Раз школы теперь будут оказывать образовательные услуги, то наши дети из учеников превращаются в потребителей услуг. Так вот совершенно не понятно, что именно будет бесплатным для потребителя, финансируемым из бюджета государственным заданием. Образовательный стандарт в законе не прописан. Вряд ли, конечно, он будет таким, каким его рисуют на некоторых интернет-ресурсах: арифметика, чтение, письмо и Закон Божий. Уж во всяком случае, не сразу. Скорее всего, на первое, по крайней мере, время стандарты будут шире. Но…

В любой момент, исходя даже не из соображений Минобразования, а из наличия средств в бюджетах, они могут быть урезаны. В результате школьники могут лишиться «доступа» к принципиально важным для формирования личности предметам (вроде астрономии) или к предметам, позволяющим становиться специалистами (вроде химии и биологии). И совершенно непонятная ситуация возникнет, если региональный бюджет в силу каких-либо причин не сможет оплатить госзадание подведомственным бюджетным учреждениям. Строго говоря, они смогут просто отказаться оказывать соответствующие услуги населению, оставив наших детей совсем без образования.

Но, повторю, соображения это чисто теоретические. Как оно будет на самом деле, тщательно скрывается. Даже люди, непосредственно задействованные в управлении системой образования — директора школ, завучи, работники отделов образования, — вынуждены гадать и строить предположения. Никто ничего не знает наверняка. И это наводит на мрачные мысли.

А пока, несмотря на все обещания господ Медведева и Фурсенко, в школах начали подсчитывать, сколько денег удастся собрать с родителей за обучение их чада. Суммы выходят впечатляющие, от шести до девяти тысяч в месяц. Не знаю… По-моему, даже в частных школах сегодня столько не берут. На всякий случай напомню, что средняя заработная плата в Нижегородской области составляет сейчас что-то около 15 тысяч рублей. Какой-то глобальный беспросветный тупик…

И это я говорю пока только о наших, шкурных, родительских интересах. А есть ведь еще интерес государственный. Должен, по крайней мере, быть. Напоследок пару слов о нем. Такое простое соображение. Государственное задание неминуемо будет неравномерным по годам: в какие-то годы нужно, например, подготовить 200 инженеров определенной специальности, а в какие-то — 100. И в тот год, когда соответствующий институт получит средства на подготовку только ста инженеров, он будет вынужден уволить ставших ненужными преподавателей — на их содержание просто не будет денег. Когда же через пару лет государству понадобится увеличение числа специалистов, выяснится, что уволенные преподаватели пошли в менеджеры, спились или уже умерли, и подготовить нужное число специалистов нельзя даже теоретически. Такие мысли приходили в голову разработчикам закона? Похоже, что нет.