Культурный слой
№ 77 (1640), 30 июля 2010 г.

Скорость «Южного шоссе»

Скорость «Южного шоссе»
Нижний Новгород — прямо-таки родильное отделение для блюзово-рок-н-ролльных групп. Постоянно возникают новые коллективы, правда, и старые бэнды не ветшают. «Южное шоссе» с почти десятилетней историей — уже ветераны стиля. Звезд с неба не хватают, но своя аудитория у них есть. Музыка группы довольно консервативна: слышится и Чиж, и «Машина времени». А поется всегда о правильных рок-н-ролльных вещах — драйве, барышнях и пиве.

Легенда гласит, что в 1998 году в автозаводском ДК сошлись в одном концерте три группы — «Гарлем», «Перекресток» и «КПД». Как раз из их осколков и родится вскоре «Южное шоссе». А лидера группы Александра Пичугина вы, возможно, чаще видите на маленьких экранах, чем на сцене — он известный тележурналист.

Музыка обнаженной души

- Александр, группа давно на виду. Ожидается ли прорыв в первую лигу?

- Мы как караван верблюдов в пустыне — идем себе, не торопясь, и постепенно добиваемся того, чего хочется. Лет пять назад вышли на клубную сцену, а через годик начали зарабатывать какие-то деньги. У нас бывали замены в составе, и каждый новый участник обязательно привносил что-то особенное. Возможно, именно сейчас у нас особый этап, когда всё начинает по-настоящему получаться: у группы появился директор, доделываем альбом — он появится в конце лета или начале осени. Там будут как совсем свежие, так и старые записи. Самая старая — «Чисто случайно» — датируется аж 2007 годом.


Формально мы еще живы.

Формально все нормально.

Но так ослабли пружины,

Что живы мы чисто случайно...


- Мне понравилась идея этой песни. Отличный рефрен. Однако что заставило так сказать?

- Разве тебя не удивляет, что люди с их страстью к самоуничтожению все еще населяют эту планету? А если затронуть другой смысловой уровень — отношения между двумя отдельно взятыми людьми, — то уместно говорить о неизбежной усталости, которая со временем примешивается даже к самому сильному чувству. «Ослабли пружины» — именно об этом.

- Сегодня в группе семь человек. Зачем так много?

- Семеро — максимальный состав: ритм-секция, две гитары, клавиши, сакс и я. Для больших задач не хватает еще двух бэк-вокалисток и духовой группы. Бывает, играем тихие полуакустические программы втроем — и вообще без барабанов.

- Почему команд, играющих блюз, в Нижнем меньше не становится?

- Любой крупный индустриальный город — благодатная почва для блюза. Чикаго, Нижний Новгород… Хотя мы играем немножко «черной» классики, я не считаю, что «Южное Шоссе» — чисто блюзовая группа. Почему меньше не становится, я сам не знаю, но мне кажется, это большая ответственность — считать себя блюзовой группой. Блюз — музыка обнаженной души, когда человеку уже настолько не по себе, что он готов раскрыться всем окружающим. И тут очень важно, чтобы человеку было что сказать. Фальшь, стилизация — это же сразу чувствуется! В этом смысле люди «пожившие» имеют преимущество, но дело не только и не столько в возрасте.

- Каков индикатор фальши?

- Когда восемнадцатилетний парень поет: «От меня ушла жена, она была мне неверна» — ничего, кроме смеха, это не вызывает. Как и старательные попытки молодых добавить своему нежному юношескому голосу блюзового «песка». Может быть, годам к пятидесяти я научусь петь блюз, но пока — чувствую, не дорос!

Жизнь во всей красе

- Насколько я понимаю, сказать в блюзе новое русское слово практически невозможно, по сей день используются старые ходы. Их еще Майк Науменко в 80-х использовал и, скажем, Чиж в девяностых. Но с таким утверждением любитель блюза, конечно, не согласится…

- Почему не соглашусь? Нет ничего зазорного в том, чтобы подстраивать под себя стандарты. Майк делал то, что и следует делать русскоязычному блюз-рокеру, — адаптировал темы классических блюзов и рок-н-роллов к нашему языку и нашей действительности. Чиж же сделал упор на исполнительское мастерство и достиг в этом больших успехов. Но ведь ни тот, ни другой никогда не стояли в блюзе обеими ногами. В этом вся проблема: быть стопроцентным исполнителем блюза на «великом и могучем» не удалось пока никому! Вряд ли и нам удастся. Держаться блюзовых корней удобно по одной простой причине — это действительно музыка зрелых людей, а мы все не молодеем! Но чем старше становимся, тем лучше получается! Правда, в этом смысле еще более удобна кантри-музыка. Ее я сейчас в основном и слушаю.

- Я читал, что у тебя была какая-то блюзовая машина. И в песнях автомобильная тема проскакивает — «непросто ехать девяносто». Люба рок-н-ролльщику скорость?

- Блюзовая машина — это часть нашей мифологии пополам с самоиронией. Мы называли «кадиллаком» мою первую машину — на самом деле она была сделана в Корее! Сейчас почти все в «Южном Шоссе» на колесах, и это действительно одна из любимых тем в наших текстах. Скорость — это жизнь во всей красе, на грани со смертью! (смеется).

- Группа участвовала в бесчисленном количестве рок-конкурсов, как виртуальных, так и клубных. Победила в номинации «лучший авторский материал» в нижегородском конкурсе эстрадной музыки. Даже боюсь спрашивать: как вас туда занесло...

- Конкурс забавный. Где еще сойдутся на одной сцене исполнители классической музыки, цыганские ансамбли и рок-н-ролльщики? Но всех объединяло одно: мы в основном играем в клубах — то есть для жующей публики.

- Ты, как музыкант, еще застал девяностые. Когда было интереснее играть и сочинять — сейчас или тогда? А жить?

- В девяностые больше сочинялось, но поиграть по-настоящему я в том десятилетии не успел. Однако в те времена рок-музыка с сильным влиянием блюза была популярнее — спасибо Чигракову. А жилось тогда намного интереснее, правда. Но не в творческом плане, а в человеческом. Хотя и в нашей профессии не было места скуке.

Песни протеста

- Сегодня журналистика в России преимущественно в духе «Чего изволите?», сервильная. А рок-н-ролл такой же?

- Все мы в рамках, всегда! Даже оппозиционная журналистика связана условностями и не имеет права, к примеру, отмечать явные удачи власти: ну как же, мы ж оппозиция! Музыка — широкое поле для деятельности. Если чувствуешь, что в каком-то направлении двигаться бессмысленно, не поймут, не примут, не разрешат — зачем замыкаться?

- Ты уже ветеран телевидения. Однако твоя группа редко появляется эфире. Не используешь свой ресурс?

- Многие об этом спрашивают. Эфиры были, конечно, но не так много. Видимо, воспитан так: не умею использовать служебное положение. Не было пока настоящего шанса правильно засветить группу на телевидении.

- Как журналист ты постоянно сталкиваешься с темами социальной несправедливости, коррупции и прочим. Но почему «социалка» не просачивается в песни? Это позиция?

- Нельзя, чтобы работа занимала сто процентов твоего времени и после работы, — ведь так и до смертоубийства недалеко. Такие песни в запасе тоже есть, хоть и немного. Не вижу особой перспективы, если честно. «Социалка» может быть либо сверхактуальной, но тогда тема быстро устаревает, либо вечной, как та же коррупция, — но тут песенками делу не поможешь. Просто считаю, что когда пишешь о простых человеческих чувствах, как-то легче достучаться до слушателя. Вот когда перекосы общества вторгаются на территорию любви, получаются самые естественные песни протеста.

- Зачем же искать легкие пути к ушам слушателей? Это как-то не по-рокерски.

- Не к ушам — к чувствам! Мои лирические чувства, видимо, сильнее, чем гражданские.

- За твоим ответом сквозит, мол, мы чистые развлекатели, поем для жующей публики. А разве не цель русского рокера — ставить перед слушателем сложные вопросы, быть пророком и глашатаем? Да просто врезать всем по мозгам?

- Врезать по мозгам можно по-разному. Когда я вижу, как юные девушки или, скажем, типичные поклонники шансона, случайно пришедшие на наше выступление, сидят с ощущением положительного шока, я понимаю — сегодня мы кого-то еще обратили в свою веру. Мы развлекатели, да, но не до щенячьего восторга. У нас не так много однозначно оптимистичных песен — даже в самой задорной обычно какая-то червоточинка в тексте. А великая миссия русского рока была необходима только в определенный период времени. И заметь: из той эпохи сегодня актуальнее слушается тот же Майк, чем, допустим, «Телевизор».

- «Телевизор» тоже вполне слушабелен.

- Мне трудно выступать экспертом. Кроме Чижа, я вообще мало кого из них слушал запоем.

Пивной рок

- Есть такое понятие - пивной рок. Он как раз нередко на блюзовой основе. Именно такой род рока сегодня востребован в клубах Нижнего. Его темы - телки, пиво, угар. По-твоему, «Южное Шоссе» играет в этой стилистике? Или вы в ней играли, но пытаетесь вырваться за ее границы.

- Для стопроцентного «пивного рока» мы как-то слишком интеллигентны. У нас есть песня «Пиво», есть «2 по 100», но это просто шутка! Мне кажется, формула «телки, пиво, угар» уже где-то в прошлом. Актуальнее — «девчонки, скорость, отрыв»! Мы ей больше соответствуем.

- Разговаривая с тобой, вспоминаю фильм «Закусочная на дороге» с Патриком Суэйзи. Там как раз слепой Джефф Хили играл блюзы. Угар в той закусочной был кромешный. Чувствую, вы бы могли там подменить Хили…

- «Roadhouse» — один из любимых фильмов! Были бы у нас такие кабаки! Хотя, если ты помнишь, по сюжету как раз от этого угара новый хозяин кабака и пытался избавиться, хотел превратить его в добропорядочное заведение. Хили для меня — вообще, один из главных героев.

- Ты сказал о том, что готовится студийный альбом? Он ведь у вас первый…

- Да, первый. Будет называться «Линия Отрыва». У меня около ста песен, не считая набросков, но играем только треть — в лучшем случае. Нужно записать старый материал и двигаться дальше. Уверен, что следующий альбом будет уже иным — меньше криков, больше взрослых эмоций…