Культурный слой
№ 103 (1661), 17 сентября 2010 г.

Дым Отечества

Не может сердце жить покоем,

Недаром тучи собрались.

Доспех тяжел, как перед боем,

Теперь твой час настал — молись!

Александр БЛОК

«На поле Куликовом»

Возвращение в Матёру

Почти сорок лет назад в журнале «Наш современник» была впервые опубликована повесть Валентина Распутина «Прощание с Матёрой».

Уже тогда стало ясно, что это не только вершина так называемой «деревенской прозы», но и выдающееся произведение, одна из самых значительных книг советской литературы.

Теперь, по прошествии многих лет, можно с уверенностью сказать, что Распутин как большой художник предвидел уже в те годы, что может случиться со страной и людьми, если будут подорваны корни исконно русских традиций, потеряны нравственные ориентиры.

Героиня повести «Прощание с Матёрой» старуха Дарья говорит:

— Правда в памяти. У кого нет памяти, у того нет жизни.

Думается, что возникшие сейчас вопросы, связанные с предстоящим затоплением многих земель, деревень и районов не только Нижегородской, но и ряда других областей, невольно возвращают нас в деревню Матёру…

В обсуждении этой проблемы принимают участие экологи, и они правы. Экономисты подсчитывают убытки, сравнивают плюсы и минусы. А наша печаль — печаль старухи Дарьи, распутинская печаль.

—?Ах, Матёра, Матёра. Такую красоту, такую тихую вечность погубить. И надеяться, что потом будет счастье и «прогресс». Будет, будет прогресс, а души уже не будет.

Интересы государства, естественность развития… Наверное, потери «человеческие», теплые, душевные не перевешивают чашу весов рядом с «цивилизацией».

С болью и сердечной горечью поведал нам Распутин, что «естественность развития» выжигает в сотни раз больше того, что «созидается» на костях предков, что она «палом идет по душе и истории».

Канула в вечность, как далекая Матёра, и наша Страна Советов. А ведь не только низости нажили мы за ее историю, но и великий духовный опыт.

А монахини из древнего Макарьевского монастыря день и ночь кладут поклоны и молятся, прося у Господа защиты от напасти…


Мертвая натура

Я думаю подчас:

Переживут пейзажи

Не только нас,

Но и природу даже…

Аркадий Барахович


Теперь позабыли о грядущем потопе. И макарьевские монахини все лето на коленях молили Господа о ниспослании дождя. Да видать велики грехи наши, если Всевышний допустил геену огненную, в которой сгорели леса, деревни, поселки. Такого ужаса не знала еще Россия…

А чтобы вспомнить о красоте природы, можно сходить на «Осенний вернисаж», в Центральный Выставочный Комплекс на площади Минина и Пожарского, где нижегородские художники ежегодно выставляют на суд зрителей свои «летние впечатления».

Здесь вы не увидите отражения «Лесной трагедии-2010».

Здесь идиллия.

На стенах — пейзажи и натюрморты. Такие, чтобы понравились средне-статистическому покупателю.

Может быть, так лучше? Забыть, вычеркнуть из памяти это злое лето. Оставить на холсте мотивы ушедшей навсегда красоты?

Если так, я готова принять подобную трактовку.

Но тогда у меня другие претензии.

Я помню афоризм великого французского импрессиониста Эдгара Дега: «Рисунок — не форма, а способ видения её».

Вот этот «способ видения» природы, к сожалению, мало у кого из нижегородских пейзажистов присутствует.

Как всегда, тонко и с чувством пишет акварели Александр Терентьев. Энергично, в своей яркой манере работает Ким Шихов. По-своему воспринимает мотивы природы Рудольф Соснин.

Щемящая нота неизбывной осенней тревоги слышна в этюдах Владимира Кундина, художника, не дожившего до «Вернисажа». Наверное, поэтому хочется особенно долго всматриваться в его работы…

Опять же с сожалением надо признать, что большинство представленных работ рассчитаны на невзыскательного покупателя. В условиях «рынка» живется бедолагам-художникам ой, как не сладко!

На общем фоне пейзажей и натюрмортов, из коих и состоит «Вернисаж», заметным аккордом стали картины. Их почти нет. Исключение — большое жанровое полотно Инессы Сафроновой «Июль. Расцветает цикорий» — сельская идиллия (до пожаров!) и диптих Вячеслава Грачёва: натюрморты «Из рыцарских времён», «Вызов брошен». Вот уж кого не заподозришь в творческой анемии! «Мертвая натура» — натюрморт — у Грачёва становится сильным, агрессивным суждением о времени.

А мёртвой, в прямом смысле, стала нынче наша нижегородская природа. Ещё бы и выразить случившееся художественно…

Хотя, я почти уверена, в мастерских уже стоят на мольбертах будущие картины.


Бес ТВ

Беспалов! Кто его не знает…

Десятки лет телекумир,

Сам сочиняет, сам снимает,

Выходит сам в телеэфир.

Аркадий Барахович


Всё так. Юрий Беспалов — личность уникальная. Своего рода легенда нижегородского телевидения. У него и «кликуха» оригинальная — «Бес». Хотя происходит она, вроде, от фамилии, но ведь как точно обозначен характер! Те, кто знает его «за кадром», могут сказать: «Чистый бес!».

Ироничный, даже желчный, жёсткий, нетерпимый, бескомпромиссный. Тонкий, глубокий, педантичный, нестандартный. Что ещё? Юрий Борисович — это неисчерпаемый источник, пожалуй, всех эмоций, данных человеку.

Но главное, в нём — любовь к искусству. Поэтому и свою солидную юбилейную дату он отмечал среди картин, на «Осеннем вернисаже».

На мониторах трех выставочных залов всю неделю можно смотреть его документальные фильмы, принесшие ему известность и награды.

Это совсем другое кино. Мы от него за двадцать последних лет отвыкли.

Даже скучно говорить о сегодняшнем ТВ.?Журналисты перья ломают от возмущения: пошлые сериалы, шутовство, ­потребительская кумирня… Грубые люди, способные понимать лишь предельно сниженную лексику.

«Люди. Огонь. Металл» — одна из лучших работ Беспалова. По прошествии многих лет со дня её создания и появления на телеэкране смотришь на экран и понимаешь: только ради неё одной художнику можно считать свою жизнь прожитой не зря.

18?минутный шедевр. Без слов. Лица кузнецов у доменной печи. Драматизм пылающего огня. Напряженность предельная. Музыка. Пафос. Подлинный, без фальши. Вот он — труд, одухотворяющий человека. Сегодня читается во всем этом какой-то глубинный трагический излом и смысл…


Ведь были люди в наше время.

Не то, что нынешнее племя.

Богатыри! Не вы…


Посмотрев беспаловские фильмы двадцатилетней давности, печально думается о том, что наше бедное Отечество страдает сегодня от мучительной духовной болезни.

А на телеэкране изо дня в день пьют, воруют и дерутся…


В бардак,

на пенсию в три тыщи

И веет хладом преисподней…

Где вы, бродяги-сверсники?

Иные далеко,

Иных простыл и след.

Ах, осень, мы с тобой давно уже ровесники.

Кружится листопад моих последних лет…

Анатолий Гринес


Только он может тихо и проникновенно, очень личностно процитировать хрестоматийные строки:


Когда постранствуешь,

Воротишься домой,

И дым Отечества

Нам сладок и приятен…


Насчет «сладости» летнего нижегородского дыма звучит теперь иронично. Но Гринес из тех, кто непременно использует этот «ход» в своих знаменитых «Толиках».

Его имя знают все, кто жил в 60?х. Когда поэзией болела вся молодёжь. Когда романтика звала на БАМ, на Север, в Магадан.

Тогда, на Севере, оформился поэтический голос Анатолия Гринеса, его проникновенная простота, искренность переживания.

В сборнике «Мир держится на любви» классической «любовной лирики» мало. Любовь понимается поэтом шире и глубже, чем отношения между мужчиной и женщиной.

Стихи Гринеса о любви к Родине — России и родине — Нижнему Новгороду. Каждая деталь, нюанс, точно найденное слово и интонация подлинны. Без фальши, без штампов. За поэтической строкой чувствуешь доброту и открытость автора.

Судьба дала ему возможность жить в Германии, бывать во многих странах Европы и Востока, а вернулся он в Нижний Новгород, не сумев «прижиться» за границей.


— Назад? В Россию? Насовсем?

В бардак, на пенсию в три тыщи?

— Пойми, мне трудно быть никем.

В чужой стране, в чужом жилище.

— Но ты здесь сыт, одет, храним

Границами от беспредела.

— Быть унизительно ничьим —

Отцом заочным, беглым дедом.

— Безумие! Какой-то бзик…

Одумайся, так будет лучше

— Я снова обрету язык,

Родной, великий и могучий.


Это «Диалог с внутренним голосом».

И еще:


Мне б жить и жить под теплым небом,

Когда б душа единым хлебом

Сыта и счастлива была.

Когда б не чудилось: сквозь годы

Гудят над Волгой теплоходы

И вторят им колокола.


Человек поколения шестидесятников, Гринес остро переживает то, что происходит сегодня в стране:


Пока скинхед цветных линчует

И холуям кричит: «К ноге!»,

Пока в России голь кочует

Из всех республик СНГ,

Пока бесстыжая элита

Купает телеса в вине,

Пока без комплексов Лолита

Мораль преподает стране,

Пока Госдумы вице-спикер

Кривляется, как шоумен,

Не ждите на Руси великих,

Её достойных перемен.


Вот так читаешь стихи и думаешь: проще и яснее не скажешь. Коротко, прямо в цель.

Спасибо тебе, поэт. Ты сказал то, что думаю и я. Сказал лучше и точнее.