Политика
№ 40 (1743), 15 апреля 2011 г.

Страсбург как предчувствие

Кто-то уже позабыл, а кто-то наверняка помнит об осуждении бывшего заместителя председателя Законодательного собрания Нижегородской области Михаила Дикина и бывшего подполковника милиции Александра Дикина. Суд признал их виновными в покушении на убийство экс-предпринимателя, а ныне главы Нижнего Новгорода Олега Сорокина. Михаил и Александр Дикины находятся в местах лишения свободы. Казалось бы, точка в этом деле поставлена. Однако таинственные силы продолжают незримый бой против осужденных братьев. А те (насколько нам известно, Александр в меньшей степени, Михаил — в большей) надеются на суд в Страсбурге. И может быть, ситуация получит какое-то развитие уже в нынешнем году.

Дело «Братья Дикины против Олега Сорокина», видимо, перейдёт на международный уровень

Братья в зоне особого внимания

Интересные события разворачиваются вокруг осуждённого милиционера Александра Дикина, который, по версии следствия и суда, приобрёл автомат и непосредственно руководил «спецоперацией» против Олега Сорокина. Он отбывает срок в Борском районе, в исправительном учреждении № 11 (для бывших сотрудников правоохранительных органов). В силу своего характера и по советам адвокатов, друзей и родственников, Дикин-младший ведёт себя примерно. Говорят, что и в СИЗО тяготы несвободы он переносил стоически, по нескольку часов в день занимался отжиманиями в камере.

В итоге ему должны были предоставить своего рода «отпуск», несмотря на совершение, как решил суд, особо тяжкого преступления. И вдруг в одну из правоохранительных инстанций поступило письмо от «доброжелателя». Как нам сообщили, от работника одной из нефтяных компаний, функционирующих на территории Нижегородской области. Клерк из «нефтянки» вдруг проникся опасением, что Александр Дикин из отпуска может не вернуться в борскую «зону». Мол, на свободе его ждут люди, которые готовят почву для того, чтобы осуждённый покинул пределы России и осел в Финляндии или Норвегии. По некоторым данным, на «автора» заявления вышли компетентные люди. Однако он решительно отказался от авторства. Может, действительно не писал, а возможно, получив вознаграждение за свою «бдительность», не захотел афишироваться. Тем не менее проверка была проведена. Но главное состоит в том, что отпуск Александра Дикина так и не состоялся. По знаменитому принципу «как бы чего не вышло».

Это лишь один эпизод, свидетельствующий о том, что ситуация с делом Дикиных далеко не разрешилась. Осуждены они были, кажется, в 2005 году. Однако вплоть до 2010 года в 11-ю колонию на Бору к Александру Дикину приезжал некий полковник В., который то ли напрямую, то ли через местных оперативников предлагал бывшему милиционеру написать-таки признательное заявление о том, что он участвовал в покушении на убийство Олега Сорокина (как известно, на суде братья вины не признали). Якобы Дикину-младшему давались обещания, что будут предприняты эффективные меры по его освобождению под каким-либо предлогом. Близкие к Дикину люди считают, что таким образом некие силы хотят обезопасить себя «от Страсбурга». В то же время эта «группа влияния» пыталась действовать и иначе. Переместить Александра Дикина из Борского района куда-нибудь подальше от Нижнего Новгорода. Возможно, при этом были какие-то наветы на администрацию «одиннадцатой» за чрезмерные симпатии к осуждённому. Это вызвало сопротивление: мол, сам Дикин против перемещения, угрозы жизни со стороны других осуждённых для него нет и другие серьезные причины тоже отсутствуют. Это предотвратило перевод экс-милиционера в Тьмутаракань.

Особенности странного перевода

По нашей информации, в отношении Михаила Дикина такая процедура удалась. С какой-то непонятной целью отбывать наказание его переместили из Рязанской области в Мордовию. Опять же с подачи полковника В. Судя по всему, за экс-заместителем председателя Заксобрания на зоне велось наблюдение в разы более плотное, чем за Александром. Чего боялись?

Известно, что в начале двухтысячных на Дикина-старшего возле дома по улице Минина, 1, было совершено нападение нескольких неустановленных лиц, вооруженных то ли железными прутьями, то ли обрезками труб. В результате депутат Дикин получил в том числе травмы и ушибы головы. И вот, мол, сейчас была задумана комбинация чуть ли не с участием руководства рязанского исправительного учреждения. Вроде как у Михаила на этой почве по прошествии времени образовалась опухоль, онкологическое заболевание. И его, как смертельно больного, могут «комиссовать», то есть освободить. Дескать, отправят домой умирать. В результате может оказаться так, что Дикин-старший ещё простудится на похоронах своих старых знакомых по Нижнему Новгороду…

Кроме того, стукач из числа зеков донес на Михаила Дикина, что тот вступил в конфликт с одним из осуждённых и якобы подбивал кого-то из сочувствующих «устранить» неприятеля.

Хорошо известно, что на Западе есть институт защиты свидетелей. В нашей же стране, когда властям, репрессивной «системе» очень хочется, но не получается, они запускают засекреченных свидетелей, которых можно поймать на лжи или фантазиях. Что же скажет Европа по поводу дела Дикиных?

Видимо, всё это были превентивные меры, чтобы Дикин-старший не оброс связями в рязанской «зоне» и не чувствовал себя там в полном порядке. Ведь не секрет, что на воле он обладал большими финансовыми и имущественными ресурсами, которые и на зоне обеспечивают «подогрев» и, возможно, льготы разного рода. Вот его, чтобы жизнь мёдом не казалась, и переместили в Мордовию, славящуюся своими спецлагерями.

Изготовление свидетелей от «системы»

Это одна сторона. Другой вопрос — что и когда мы услышим из независимого от российских властей и силовиков Страсбурга? Не исключено, что уже в 2011 году дело братьев Дикиных будет рассмотрено в международном суде.

По мнению наших экспертов, европейское правосудие может с удивлением отнестись к некоторым особенностям доказательства вины подсудимых по-российски.

Год назад я не без интереса ознакомился с некоторыми материалами уголовного дела по Александру Покровскому и Ко (так называемая саровская организованная преступная группировка). За ней основательно наблюдали — фиксируя беседы «ОПГ» с подкрышными предпринимателями. Однако «железной» доказательной базы не получали. Тогда одного из участников «ОПГ» вывезли на территорию ИТУ в Семёновском, кажется, районе. Там он внезапно и в силу так и не проясненных причин скончался. Зато возник «свидетель» из числа зеков, который дал показания, что покойный саровский «бандит» разговорился с ним и воссоздал полную картину преступлений, которые их «ОПГ» совершала. Не только рэкет, за который их и прихватили, но и убийства уголовных авторитетов.

В суде в качестве свидетеля этот самый «источник» не выступал. Продемонстрировали только видео, где не было видно лица свидетеля. Зато речь его была не как у осуждённого отморозка-стукача, а как у следователя с десятилетним стажем работы.

В деле братьев Дикиных тоже есть странные свидетели. Первый засекреченный свидетель, который также не вызывался в суд якобы из-за тяжелого заболевания, сообщил, что Александр Дикин интересовался у него: где бы найти оружие и как бы нанять одного или двух киллеров? По делу он проходил под псевдонимом, кажется, Корнеев. Грешен, мне неизвестно, как на бедолагу вышло следствие. Если он сам пришел, польстившись на вознаграждение, то что ему мешало и наврать ради денег?

Скорее всего, это «кукла», которую взялся изображать какой-то зек или работник правоохранительных органов. Наверняка первое. В случае фундаментальной проверки, что в наших условиях почти исключено, вышли бы наверняка на законченную мразь, готовую за блок сигарет сделать все что угодно.

Есть и ещё один странный свидетель, кажется, с псевдонимом Кекешев. Он, якобы случайно проходя по улице поселка Окский, услышал разговор некоего молодого человека по сотовой связи, из которого понял, что тот ищет автомобиль марки «Лада», который использовался при покушении. В дальнейшем следствие определило, что якобы звонил охранник одной из коммерческих структур Михаила Дикина. А разговаривал он, видимо, с «хозяевами» — с Дикиным-старшим.

Опять же этот «случайный свидетель», нечаянно подслушавший разговор, в суде не засветился. Сначала, по данным обвинения, он эмигрировал из страны (адвокаты братьев Дикиных ходатайствовали запросить: кто и когда уехал из поселка Окский за рубеж?). Потом возникла ещё какая-то причина для его отсутствия.

Опять же непонятно, как следствие вышло на этого важнейшего свидетеля, который во многом определил решение присяжных.

Хорошо известно, что на Западе есть институт защиты свидетелей. Но как в Страсбурге отнесутся к «изготовлению» важнейших свидетелей? Какая тут закономерность прослеживается? Когда властям, репрессивной «системе» очень хочется, но не получается, они запускают засекреченных свидетелей, которых защита или другие свидетели могли бы поймать на лжи или фантазиях. Зачастую «момент истины» в такие «государственно важные» дела, как по Покровскому и Ко, по братьям Дикиным, вносят либо осужденные, либо «авторитетные бандиты», вдруг перековавшиеся и сотрудничающие со следствием. Они, видите ли, берут на себя роль разоблачителей преступного мира как такового и конкретно подследственных с известными фамилиями. Кто же в это поверит? Судья Чинякова, например. Вопрос — что скажет Страсбург.