Общество
№ 83 (1931), 27 июля 2012 г.

Мэр за экс-мэра не отвечает

Городская администрация не признает ошибок, породивших строительные конфликты

Мэр за экс-мэра не отвечает

Обсуждая конфликт застройщиков и жителей, участники «Нижегородского эксперт-клуба» сделали акцент на необходимости оставаться в правовом поле

От строительных конфликтов в Нижнем Новгороде устали все: застройщики, которые могут оказаться на грани банкротства, жители, которые пугливо озираются на синий забор рядом с домом, и общественность, которая жаждет справедливости. Такой справедливости, чтобы ничьи права нарушены не были. К сожалению, достичь этого идеала пока не получается. На прошедшем на днях круглом столе, который был посвящен этой злободневной теме, причина подобных острых ситуаций была разобрана достаточно глубоко. Выяснилось, что у обозначенных нами сторон нет особых претензий друг к другу. Зато есть существенные претензии к третьей стороне — к городской власти, которая свои ошибки признавать не торопится.

Откуда в этих всех конфликтах ноги растут, объяснила правозащитница Мария Попова. По ее словам, на руках у застройщика как правило имеется полный пакет разрешительных документов, к которым, что называется, не придерешься. Претензий к тому, каким способом эти документы были получены, у жителей нет: все процедуры были проведены (будем на это надеяться) в рамках закона. Однако есть претензии к формированию земельного участка, которое проводил не застройщик, а городская администрация. При этом формировании (имеется в виду межевание и постановка на кадастровый учет) у домов на той же улице Ковалихинской (один из самых громких кейсов) была существенно урезана причитающаяся им по нормативам территория — в среднем она была сокращена в два раза.

Здесь стоит сказать, что власти провернули следующий фокус. По конкретным участкам в центре города, которые впоследствии были отданы строительным фирмам, межевание и постановка на кадастр прошли в конце девяностых — начале 2000-х годов. Тогда у построенных в советские годы и обитаемых зданий еще не имелось никакой придомовой территории (хотя была земля, обозначенная в паспорте дома, но это власти проигнорировали). И вот когда участки уже были успешно отданы строительным фирмам, произошло межевание оставшейся территории. Жители, конечно, получили меньше, чем положено. Но отчаянный протест возник не в ходе формирования земельных наделов, а совсем недавно, когда застройщики, получив пакеты документов, огородили эти наделы синими заборами и начали вырубать там зеленые насаждения. Практически весь негатив, исходящий от жителей, был обращен на застройщиков и их подрядчиков, тогда как истинные виновники ситуации отсиживались в это время за кремлевскими стенами. То есть негодовали-то жители правильно, но, что называется, не по адресу.

Само собой, на круглом столе возник вопрос: а где «бунтари» были тогда, в начале 2000-х, когда можно было справиться с болезнью на ранней стадии?

Оказывается, уже тогда, в ходе общественных слушаний по межеванию отдельных участков, жители высказывали свой протест. Но мнение их не было учтено — все прекрасно знают, что общественные слушания носят у нас в стране рекомендательный характер. Ярый же протест проявился не в ходе теоретический прений, а в ходе практике по спилу деревьев, что, в принципе естественно.

— По поводу того, что жители три года назад не знали о своих правах, а потом взяли и вспомнили — это и есть нормальный процесс превращения в гражданина. А вы чуть ли не криминал в этом видите, — заметил политолог Сергей Кочеров.

Почему же на ранней стадии мнение жителей, которые уже тогда подавали свой голос, было проигнорировано? Почему их права на определенное количество квадратных метров придомовой территории были тогда нарушены?

Это вопрос к мэрии, а не к застройщику, который никогда не пришел бы на участок, не отдай его городские власти.

Здесь, конечно, можно сослаться на то, что тогда городом рулили совсем другие лица. Но, во-первых, для правовых отношений неважно, кто на данный момент правит, а важны телодвижения, которые совершил безликий властный институт. Во-вторых, действующие сегодня чиновники не признают по данному вопросу ошибок своих предшественников. Буквально в прошлом году, то есть уже при новой городской власти, жители Ковалихи-Семашко подали в суд на городскую администрацию, дабы та отменила старое решение по формированию проблемного участка. Чиновники упирались как могли — и в результате жители проиграли во всех трех инстанциях. Почему слуги народа упирались — догадаться нетрудно: если землю отдать обратно жителям, надо будет компенсировать застройщику убытки.

И вот когда мэрия доказала в суде, что она вроде как права с нарезанием кусков, застройщику не стали продлевать разрешение на строительство, проявив непоследовательность. Когда застройщик обратился по этому поводу в суд, этот орган власти встал на его сторону — и был прав, потому что пакет документов был получен законно. Единственное, к чему можно было придраться с точки зрения закона, — это как раз к ошибкам, сделанным в ходе межевания. Но ошибки эти городская администрация признавать не хочет.

О непоследовательности мэрии говорили все на круглом столе: то она встанет на сторону возмущенных жителей, то на сторону застройщика, которого тоже можно понять. Эти метания можно объяснить следующим образом: с одной стороны, власти города преследуют политические цели и создают видимость того, что они на стороне жителей. С другой стороны, они фактически держат застройщика на участке, поскольку не хотят платить ему за свои ошибки (ну, или за ошибки своих предшественников). В результате ситуация пребывает в подвешенном состоянии.

— Пока длится этот конфликт, мэрия ни разу не предлагала и до сих пор не предлагает нам какую-либо компенсацию ни в виде сумм, ни в виде альтернативного участка, — отметил Игорь Ибряев, директор фирмы «Стройконсалтинг», которая пытается построить дом на Ковалихе-Семашко.

Как известно, по этой проблеме уже создана временная комиссия в Городской думе. Если власть подключится к думскому диалогу, конфликт будет решен положительно — так, как это сделано на Фрунзе. Если же нет, суд в последней инстанции будет проигран, и мэрия продлит разрешение на строительство, создав видимость того, что она была на стороне жителей, но поделать ничего якобы не смогла.

— Если городская власть приняла решение, что дома на этом месте не будет, то предусмотрен механизм компенсации, — сообщил под напором вопрошающих замдиректора департамента строительства администрации Нижнего Новгорода Артем Каразанов.

Однако ни о какой компенсации мэрия речи пока не ведет. И это свидетельствует о том, что решения по Семашко она еще не приняла, несмотря на публичные заявления.

Интересно, что присутствовал на обсуждении проблемы и федеральный инспектор Владимир Колчин, в прошлом — влиятельная фигура в городской администрации, куратор как раз градостроительной деятельности. Так вот — вместо того, чтобы признать ошибки по межеванию, он заговорил о неких «интересантах», благодаря которым проблемные ситуации превращаются в громкие конфликты.

По мнению Колчина, с этими лицами должна разбираться прокуратура, да и сам он как федеральный инспектор пристально следит за их деятельностью: «Конечно, выслушать необходимо всех — и жителей, и застройщиков. Что касается вопроса о стройке на Ковалихе-Семашко, на данный момент к нам не поступало конкретного обращения, но если чьи-то права нарушены, мы будем принимать соответствующие меры».

В свою очередь прокурор Нижнего Новгорода Владимир Никонов, также участвовавший в заседании НЭК, заявил, что необходимо обсуждать проблему в рамках правового поля и, естественно, что жители города имеют право высказать свою гражданскую позицию. «Необходим комплексный подход к решению проблемных ситуаций. И мы считаем, что депутаты Городской думы должны принимать активное участие. Прокуратура так же готова помогать в этом процессе. У нас есть право законодательной инициативы, поэтому все конструктивные предложения по улучшению градостроительной политики, мы можем выносить на обсуждение и в Городской думе, и в Законодательном собрании», — резюмировал Никонов.

Думается, призыв услышан. И обращения наверняка последуют. Вопрос в ответной реакции.