Культурный слой
№ 27 (2168), 14 марта 2014 г.

Космические мечтатели

Сергей Романов, который почти в одиночку отвечает за инструментальный шугейзерский проект Elf and puppet house, записал новый лонгплей Dreamers. Проект основан шесть лет назад, и тогда в «кукольном доме» вместе с Сергеем пребывал басист Юрий. После того, как тот переехал на ПМЖ в Китай, сотрудничество по-тихоньку стало сходить на нет, хотя, как меня заверил Романов, и в Dreamers Юрий внес небольшую лепту — некоторые партии гитары и баса записывал он. Раньше, правда, его присутствие, хоть и удаленное, было значительнее.

Проект Elf and puppet house выпустил с дюжину мини-альбомов и три лонгплея, и в дальнейшей его плодовитости я не сомневаюсь. Как и положено в шугейзинге, музыка Dreamers — плотная, вязкая, в ней много шумовой «перегруженной» грязи. Я попросил Сергея ответить, какова сюжетная канва его альбома, и, по его словам, этим оказалось нечто абсурдное, романтичное и происходящее в некоей параллельной вселенной. То есть все же эта музыка о космосе. И действительно, за всеми этими сырыми риффами, тревожной ухабистостью, шквальным грохотом, треском и завываниями синтезатора, угадываются сюжеты о раскинувшихся вдаль космических просторах, о рождении сверхновых, о звездной пыли, о черных дырах, и, разумеется, об одиночестве, с которым это все ассоциируется. И каждый трек — упавший из холодного космоса метеорит, леденящий и загадочный. Кстати, и названия пьес дарят подсказки: «Дорога к солнцу», «Покидая планету», «Солнечный танец».

Интересуюсь у Сергея, удалось ли ему на «Мечтателях» вдохнуть новую жизнь в шугейзинг?

— Шугейз — старый стиль, когда-то опередивший время и до сих пор востребованный за рубежом. Он мутирует, меняется, каждая команда привносит в него нечто свое. Например, поп-нойз — гибкая штука, в которой можно замешать почти все что угодно. Не знаю наверняка, удалось ли нам что-то добавить в него, но хочется верить, что свой кирпичик в стену звука дома, где живет шугейз, мы вложили.

— А что в этом кирпичике, из чего он состоит?

— Из найденных звуковых решений, полагаю. Стилистически вряд ли мы что-то новое придумали.

— Меня несколько смущает одна вещь. Вот если сравнить твой последний альбом со, скажем, альбомом 2009 года, то отличий будет не слишком много. Пожалуй, некоторые треки, входящие в новый альбом, могли бы вполне оказаться на дебютнике. Что для тебя эволюция проекта?

— Что ж, наверное, справедливое замечание. Хотя такое можно сказать о любой группе, имеющей узнаваемое лицо. Эволюция — это эксперименты, поиск того, что еще не делалось, но эксперимент не всегда уместен. Естественно, я всегда стараюсь искать свежие ходы. В процессе написания нового альбома были наработки, которые стилистически отличались от старых записей. Но и те треки, что попали в альбом, нам не кажутся похожими на старое. Нет, это не топтание на месте и не кризис, просто мы закрепили то, что уже умеем, добавили драйва, тем самым закрыв определенную главу развития. В дальнейшем проект будет звучать иначе. Если получится так, как я хочу. У меня уже есть определенное видение, посмотрим, как будет слушаться, когда оно материализуется.

— Пожалуй, «Мечтатели» звучат чуть грязнее, чем прошлые альбомы. Но мне кажется, без вокала проект уже близок к тупику. Все же если проект записывает исключительно инструментальную музыку и не может прикрыться нарративом, предполагается, что он держится на ярких запоминающихся мелодиях, а вот и с этим компонентом у вас не так хорошо, как хотелось бы…

— Большая часть голосящих групп в нашем городе (да и не только в нашем) вообще за гранью тупика — и не в последнюю очередь как раз из-за кривого вокала, кривого слога и паршивого английского, если по-английски поют. Инструментальному проекту проще доносить мысль и эмоции до аудитории, а что касается мелодичности, мне кажется, важнее атмосфера, а мелодия просто еще один инструмент для передачи эмоций. Впрочем, про мелодичность нового альбома Elf and puppet house все очень субъективно, ваше мнение я понял, хотя слышал и много обратных отзывов — мол, стали мелодичнее. И есть те, кому вообще наша стилистика перестала быть близка.

— Насколько я знаю, Elf and puppet house не дает концертов… Подумываешь о них?

— Выступать проект зовут с начала его существования. Конечно, о выступлениях я думаю, но пока не складывается по ряду причин. Так или иначе, я верю, что выступим.

— Каков, по-твоему, образ среднестатистического нижегородского любителя музыки? Мог бы ты нарисовать его портрет?

— Это музыкально неразвитый, наглухо застрявший в прошлом, но крайне любопытствующий субъект. Открытый для всего нового, очень тепло встречающий это новое, но в итоге всё равно слушающий какую-нибудь хрень из уютного прошлого. Мне кажется, это связано с тем, что город как концертная площадка только развивается. Очень надеюсь, что нижегородские музыкальные вкусы изменятся в лучшую сторону.

— Я задал тебе этот вопрос, потому что прочитал твое недавнее интервью для одного СМИ, в котором ты был довольно критичен. По-твоему, и фестивали в городе «довольно унылы», и музыкальные интересы нижегородцев «довольно скудны», и публика «с плохим музыкальным вкусом», и «звук везде аховый», и «у Нижнего Новгорода совсем нет музыкальной истории», а гастролеры «сразу наглядно показывают вторичность нижегородской сцены». Да и вообще, «здесь почти ничего достойного сроду не водилось»… Обладая столь критическим взглядом, думаю, ты сам уверен, что ты не вторичен и оставишь славную главу в истории нижегородской музыки. Так ли это?

— Я дал развернутый ответ с позиции человека, наблюдающего за происходящим в нашем городе и ходящего на какие-то мероприятия. И пока (может, когда-нибудь что-то изменится) могу подписаться под каждым словом. Но это не значит, что я такой золотой — просто у нас город-миллионник и до столицы всего шесть часов, поэтому мне хочется, чтобы в Нижнем в плане музыки, групп и площадок все было так же круто, как в любом городе Европы. А что касается Elf and puppet house, я очень надеюсь, что мы оставим след в истории города. Получится или нет, покажет время — но я приложу к этому все усилия.