Культурный слой
№ 30 (2171), 22 марта 2014 г.

Алексей ИВАНОВ: «Мы не знаем физики огромных объёмов информации»

Алексей ИВАНОВ: «Мы не знаем физики огромных объёмов информации»
Такого количества телекамер, микрофонов, диктофонов и журналистов с горящими глазами здесь, в Белом зале библиотеки, не было никогда. Интеллектуальный коэффициент на одном квадратном метре в этот час зашкаливал. Профессора и кандидаты наук, филологи, экономисты и другие приветствовали друг друга. Блестящие лекторы, конечно же, знают друг друга, но не так часто встречаются в одной аудитории, тем более — в роли слушателей.

«…Волна проходила сквозь бетон как сквозь воздух, не повреждая материал, — это чудеса приложения огромных сил. Мы не знаем физики огромных объёмов информации.»

Алексей Иванов, «Псоглавцы»


Огромные объёмы информации дружелюбно притягивались и присматривались друг к другу, но в фокусе всех объективов был в ту минуту один человек — большой и негромкий. «Спрашивайте», — сказал он. Зал был переполнен, люди стояли в дверях.

Алексей Иванов — фигура в современной русской литературе совершенно особенная, он — демиург сердцевинной России. В нём самом — «Хребет России», «Сердце Пармы», «Золото бунта», «Псоглавцы», «Комьюнити» — колоссальные «труды и дни» в глубинном единстве сегодняшних и древних миров.

Иванов — наш земляк, он родился в нашем городе, и я пригласила его как мастера в русле особого и необычного образовательного проекта «Нижегородский ЖЭСТ: Живая ЭстЭтика». Художник слова, сказитель-рассказчик, транслятор современности и в не меньшей степени искусствовед, культуролог, исследователь.

Читают его с упоением и даже с фанатизмом — есть фан-клубы. Есть фанатские видеоролики и буктрейлеры, выставки фотографий «по страницам, следам и тропам». Спорят о нём страстно. Фильм «Географ глобус пропил» подлил масла в огонь — книга, написанная в 1993–1995 годах, обрела новую жизнь в киноверсии Александра Велединского с Константином Хабенским в главной роли, получила кучу призов, в том числе гран-при «Кинотавра». Неизбежные смыслосдвиги и потери при переводе на язык кинематографии некоторым читателям, воспринявшим и полюбившим «Географа» с листа, на душу не легли. Иванову нравится кино, и он упорствует.

Иванов вообще упорствует. У него такой характер.

Несколько лет назад я высказала писателю Захару Прилепину намерение и желание пригласить Иванова к нам в Нижний. Прилепин согласился, что да, писатель первостепенный, но сказал, что в общении Иванов сложен и тяжёл. Ну… никто не ангел.

Никто не знает, как поведут себя большие объёмы информации. Я не отступила от замысла. Теперь могу сказать: Захар, ты не прав. Иванов лёгок и прост в общении. А после встречи, на следующий день, до меня дошла такая непосредственная оценка встречи, женским, конечно же, голосом, в порыве эмоций: «Иванов — душка!» Это тоже смешно.

Спрашивали о «Царе» и Географе, о детстве и Тотальном диктанте, о Ёбурге, о том, не является ли «Географ» «нашим ответом «Лолите» Набокова, о любимых писателях и способах письма, о киноверсиях-экранизациях, о многом. Для меня важнейшим был вопрос/ответ об иерархичности культуры, о блогерах. Иванов сказал:

— Что касается так называемого «блоготворчества», к нему я отношусь резко негативно. Но это вовсе не значит, что я требую запретить блогеров. Просто культура — это всегда система иерархии, которая строится на институте авторитета. Блогерство же полностью исключает наличие авторитета. К примеру, однажды меня пригласили на круглый стол с ученым Петром Капицей. Сообщили, что во время встречи каждый присутствующий сможет высказать свое мнение. Я отказался от участия в этом мероприятии. На мой взгляд, когда сидишь за одним столом с Капицей, ты должен, как говорил профессор Преображенский Шарикову в романе «Собачье сердце», молчать и слушать. Но люди, откликнувшиеся на это предложение, разговаривали с великим физиком «как равные». Это «равенство» и есть блогерство. Неверно уравнивать мнение академика и точку зрения восьмиклассника. А именно так получается из-за анонимности в интернете. В интернет-пространстве все имеют равный доступ к публичности, а ведь его надо заслужить. Я уверен, что надо говорить только тогда, когда вас спрашивают.

Спрашивайте.

Так он сказал. Те, кто пришли и слушали — услышали. Потому что они сначала прочитали.

Чтение многозначно. Есть немало взрослых грамотных людей, которые читают на первом уровне — на том, на котором сдают «технику чтения» в первом классе. Читать умеют не все, кто сдал «технику чтения» даже на отлично, даже если сто тридцать или сто сорок слов в минуту. Не все учителя, не все библиотекари, не все писатели умеют читать. В этом сложность. Но какая огромная радость и огромная сила — уметь и любить!

Алексей Иванов — один из немногих русских писателей, чьё творчество и искусство похоже на Светлояр — по своей глубине и скрытой в ней тайне. Огромные объёмы информации подвластны ему, он превращает их в диалоги подростков, в приключения, в триллеры и хорроры, в юмор и слёзы, завораживает своими историями, своими сюжетами — просвещает.

Учительствует, как его удивительный Географ — Служкин. Идет в свой бесстрашный интеллектуальный поход, и за ним идут все лучшие, и все разные — из огромного класса. Маши, Осташи, Кириллы, Градусовы — отличники и двоечники, которым он переворачивает сознание и мироощущение искусством слова. Этномифологией, этномистикой, сюжетом, динамикой, погружением в русские вопросы, в историю, в интернет, в пространство и время сердцем и душой. Доверием к языку (языкам). Каким-то любовным бесстрашием и нежностью ко всему этому.

Вот возникла у читателей и зрителей, и не раз была повторена такая фраза, такая формула, что его Географ — учитель плохой, зато человек хороший.

А по мне, так Географ, он же сам Иванов — прекрасный учитель.

У тех, кто умеет и любит читать, есть привилегия — выбирать себе учителей. Чувствовать, как ведут себя огромные объёмы информации, встречаться с ними, быть среди них, быть ими, улыбаться и радоваться.