Культурный слой
№ 120 (2407), 30 октября 2015 г.

Это наше шоу

Это наше шоу

Фото Георгия Ахадова

Нет более значимого в культурном плане события в Нижегородской области, чем театральный фестиваль имени Максима Горького. Этот тезис можно бесконечное количество раз пытаться оспорить, но надо понимать, что ни одно в городе событие не заточено на восприятие российских регионов в таком разнообразии видов. В лучшем случае вам в очередной раз подадут блюдо под набившим оскомину названием: «А что там в столицах?».

Теперь о плохом. Фестиваль просто необходимо выводить за рамки театра. Именно такой, какой он есть, он обязан завлекать новые аудитории. Захватывать новые и новые площадки. Это задача на будущее.

Через три года нижегородцы будут праздновать 150-летие Максима Горького. Фестиваль, скорее всего, будет международным. К слову, два года назад изумительных литовцев под предводительством Оскараса Коршуноваса мы уже видели. Алексея Максимовича сегодня ставят и за пределами бывшего СССР. А это — эксклюзивная возможность посмотреть на то, чем мир дышит, не покидая пределов региона. Но давайте по порядку.

Проклятый сказочник

Седьмой по счёту фестиваль назвали «Максим Горький и его эпоха». Это позволило кроме традиционных горьковских постановок включить в программу спектакли по пьесам Антона Чехова, Льва Толстого и Дмитрия Мережковского. Правда, чеховских и горьковских постановок было поровну, по три. С этим надо поаккуратнее, Чехов классик опасный. На раз в состоянии переключить на себя всё внимание публики.

На открытии фестиваля перед первым спектаклем дама в соседнем ряду роптала: «Это же наша труппа!» Еле успокоили её, объяснили, что она не просто на гастролёров в свет выбралась. Тем временем, перед зрителями пронеслась вереница персонажей, в основном из актуального репертуара нашего театра. Тут и Лев Толстой из «Третьей правды» пригодился, и даже Кот в сапогах, усами и ботфортами походящий на Максима Горького. Ведущими было принято решение впустить в театр всех, даже Бэтмена, заверявшего, что он вполне себе Пингвин и в достаточной степени Буревестник. Губернатор Шанцев выступил с речью про «наше всё Алексея Максимовича Горького», смущая такой комбинацией ортодоксальных горьковедов. Занавес наконец открылся, и началось.

Спектакль московского драматического театра «Сфера» «Проклятый сказочник» — милый лубок по недописанной поздней пьесе «Яков Богомолов». В постановке основателя театра Екатерины Еланской и режиссёра Олега Алексеенко инженер Яков Богомолов и одет под Горького, и также нарочито окает и гэкает. Правда, образ этот больше напоминает Александра Григорьевича Лукашенко, а если учесть, что работодатель и обольститель жены инженера землевладелец Никон Букеев подозрительно похож на Александра Андреевича Проханова, коллизия спектакля приобретает дополнительное измерение. «Сказочник» смотрится легко. И только. Донаписать за Горького сюжет не получилось. Сам Горький и тот не рискнул из боязни вырулить на второго «Дядю Ваню». Главное, что запомнилось: одноимённое с названием спектакля проклятие в адрес драматурга со сцены. Смело для первого дня фестиваля. А ещё многократное усиление артикуляции для эпитета «дурак» в адрес нигилиста — революционера, подрывающего устои, вывело на размышление, что режиссёру Юрию Быкову спектакль в своё время сильно понравился. Александр Коршунов, главный режиссёр театра «Сфера», сыграл в «Дураке» отца главного героя.

В фестивальном ритме

Таганрогский драматический театр им. А.П. Чехова привёз в Нижний студенческую по духу, а значит очень бодрую, постановку по мотивам рассказа своего земляка «Человек в футляре». Такой спектакль легко и приятно смотреть, но, по большому счету, на фестивальный уровень он никак не вытягивает. Порадовало, конечно, воскрешение мрачного Беликова в новом обличье и несколько этюдов, не более.

Белгородский театр показал в Нижнем «Завороженное семейство» по пьесе Льва Толстого. Чудесный спектакль. При слаженной актёрской игре псевдоинтеллектуальные скороговорки наплывали на размеренную традиционную речь героев старшего поколения, чтобы разбиться вдребезги. Эта работа со словом во многом компенсировала некоторую драматургическую рыхлость. Сам Толстой пьесу не публиковал, понимая её несовершенство. Спектакль стоит того, чтобы его немного пересобрали, подкрутили. Постановка держится на сцене больше семи лет, проживёт и ещё.

Самара привезла спектакль с иголочки «Варвары», вызвавший, наверное, самую неоднозначную реакцию. Все в целом соглашались, что второй акт труппа провалила. Это не помешало актрисе Нине Лоленко быть названной лучшей на фестивале. Ну, не знаем. Там у них в театрах всё иначе. В принципе, актёрские работы на фестивале в основном все радовали, но вот именно от самарского театра осталось ощущение, что актёры ходят по сцене, не замечая друг друга, а их театральная молодёжь даёт не то кавээна, не то капустника сверх меры и без всякой на то причины. Говорят, это актёрский спектакль так выглядит. Пусть так.

Разорвут тебя на части

Под занавес фестиваля пришло время для самых удивительных работ. Часовой моноспектакль «Крейцерова соната» от тюменского драматического театра заставил пропустить начало «Трёх сестер» от молодёжного театра на Фонтанке. Благо питерский спектакль шёл больше четырёх часов. Вот что хотите со мной делайте, но Лев Николаевич — наше всё. И если к постановщику вопросы остались, то к актёру, отработавшему в одиночку частный случай безумия, их не было. Сильный материал, сильная работа.

«Три сестры» впечатлили и завлекли темпоритмом, хореографией и атмосферой. Ощущения от многолюдных армейских маневров поработившей тебя державы. Благоговение, ужас и уважение перед колоссом. Входящая в жюри критик и историк театра Марина Дмитриевская посетовала на обсуждении спектакля на внутреннюю выхолощенность постановки и отсутствие эмоций, а также на то, в какое гетто загнал театр его руководитель Семён Спивак. Тот, в свою очередь, обвинил горьковский фестиваль в междусобойчике, только подчеркнув правоту слов Дмитриевской. Засим и распрощались.

На следующий день обновлённый театр им. Маяковского показал свою версию «Последних» Горького. Удивительно упругий состав исполнителей и молодой режиссёр Никита Кобелев разыграли актуальнейший текст Горького. Всё как в нашей реальности, но с небольшими допусками. На должность берут только за взятку. Посадить невиновного или избить задержанного — раз плюнуть. Всюду революционные разговорчики. В семье отставного мента штормит, детки куражатся. Дядя — алюминиевый король из 90-х — в опале и при смерти. Перенеся действие пьесы в день сегодняшний режиссёр на самом деле засунул её в какую-то параллельную сорокинскую реальность. Фальшивые элиты уморительно имитируют преданность фальшивым ценностям. Скоро всё кончится, чтобы начаться вновь. Чистый восторг, глоток свежего воздуха и тотальное неприятие спектакля — как со стороны жюри, так и со стороны завзятых нижегородских театралов. Так надо. Значит, следует обострять, следует учиться переигрывать былое на его поле, чтобы изжить грехи отцов.

Бедный победитель

Мелькнувшая в последний день фестиваля тень катарсиса предопределила в итоге фестивальную победу нижегородского спектакля «Павел I» по пьесе Дмитрия Мережковского. Хитрейший заговорщик, настроивший сына против отца, а отца против сына во имя своих интересов, граф Пален в исполнении Сергея Блохина связал драматургию спектакля. Во втором акте казалось, что он вот-вот рассыплется.

Режиссёр «Павла» Елена Невежина по первому своему образованию историк. Так вот, от постановки есть ощущение, что историк в ней режиссёра победил. Две девушки на выходе из театра сверяли после премьеры свои ощущения с недавно увиденным документальным фильмом о смерти императора, и их явно воодушевила тщательность реконструкции. Странно, что девушек не смутили лица актёров, за редким исключением мало похожие на дореволюционных графьёв и баронов. Кроме того, придворным дамам не хватает хореографической слаженности, которой славились балы тех времён. Но всё это ничто перед восхитительной связкой: смерть императора влечёт за собой его желание поддержать Наполеона в походе на Индию.

Прямых исторических параллелей в театре сторонятся. Елена Невежина рассказала на пресс-конференции, что ставка в постановке сделана на поэтичность текста. Он действительно очень поэтичен, тут не попишешь. Зря только на домашнем фестивале второй раз кряду побеждают нижегородцы.

Горький, как мяч

Когда в восемнадцатом году город отойдёт от футбольного праздника, праздник театральный окажется как нельзя кстати. Так вот, у фестиваля есть куда расти. В первую очередь, к многочисленным узкоспециальным тренингам, семинарам и дискуссиям должны добавиться все прочие виды общения. Сейчас в моде формат лектория. Так пригласите лекторов! Горький современен, и это должен понять каждый.

Но театр один не справится, даже не думайте, должен минкульт поднажать. Возможно, не надо также спешить с роспуском штаба по проведению ЧМ-2018 для этих целей.

Хотя что тут мечтать-то. Как будет, так будет. Вполне вероятно, что для кого-то фестиваль дорог именно своей камерностью. Главное, они у нас есть и будут — Максим Горький и фестиваль его имени.