Политика
№ 21 (021), 18 ноября 2016 г.

Вниз по лестнице, ведущей вниз

Вся правда о рейтингах, которую вы и так знаете

Люди верят в рейтинги — так считается. Люди верят также в гороскопы, карты таро, фэншуй, в осьминога Пауля и мартышку, «избравшую» Дональда Трампа, а также в мир во всем мире и прогнозы синоптиков. Есть, конечно, и такие люди, которые, как я, самым лучшим прогнозом погоды считают ломоту в костях, а лучшим гороскопом — гороскоп на вчера. Однако есть и другие, которые верят в рейтинги. Даже если сами их же и составляют.

Фото: www.domodedovo-city.ru

«Бездефицитный» регион

Нижегородская область не знает недостатка в рейтингах. А если кажется, что этого мало, их нам импортируют откуда-нибудь из фондов какой-нибудь «Петербургской политики», и в очередной раз подтвердят, что в нашем регионе живется едва ли не лучше всех (им там, в Петербурге, видать, виднее), а губернатор Шанцев снова вошел в шорт-лист виднейших блогеров страны.

Рейтингов так много, и публикуют их столь часто, что мало какой сюжет и поворот в любом из них способен взволновать рядового читателя.

Например, в начале лета текущего года глава региона на время выпал из двадцатки губернаторов-лидеров в каком-то, сейчас и не упомнишь, каком именно, рейтинге. Однако по большому счету, это мало кого взволновало — даже из числа экспертного сообщества, не говоря уже о рядовом гражданине, который, скорее всего, о таком событии просто не узнал.

Рейтинг — это еще и оружие. Скажем, рейтинг — это еще, кроме всего прочего, и средство перед выборами. Средство попытаться припугнуть федеральными цифрами главу региона, если недостаточно других средств на него повлиять.

Это — тоже одна из функций рейтинга.

Очередной рейтинг влиятельности, в котором «отцы города» Иван Карнилин и Сергей Белов несколько утеряли свои недавние позиции, также мало кого тронул. На реальном положении дел, на положении главы города и главы городской администрации, на состоянии дел в самом городе это вряд ли отразилось.

Сегодня Карнилин и Белов снизились по виртуальной рейтинговой лестнице вниз, а завтра — они поднимутся снова. «Ничего особенного, обычное дело», — подумали политически ориентированные граждане.

В чем же тогда секрет популярности рейтингов, возникающим то тут, то там? Какую роль они играют в нашем обществе? А главное — какую функцию выполняют?

Шекспир и другие необязательные люди

Шекспир, говорят мудрецы, был зеркалом, которое сам же он поставил перед человеческой природой. У нынешней политической элиты запросы иные. Шекспир им не обязателен, а за зеркало они готовы принять строгие, наукообразные таблицы рейтингов.

И сколько там ни ехидничай циники (мол, зачастую иные из числа этих списков деньгами писаны), это ничуть не отбивает охоту увидеть знакомую (свою) среди других уважаемых фамилий.

И чем выше по лестнице, ведущей вверх, тем, разумеется, эта фамилия звучит «гордее».

Политическая элита и сама не заметила, как подсела на игру в рейтинги, но не осознала пока, сколь заметную роль в ее жизни эти «строчечки» стали играть. Отношение к этим рейтингам неоднозначно: скептики морщатся, но даже они украдкой в них поглядывают — для полноты картины.

В любви к рейтингам никто не признается. Это ведь словно публично заявить, что каждый шаг сверяешь по звездам и, ступая за порог, интересуешься у астрологов, брать ли зонт. И у синоптиков — надевать ли гамаши либо туфли от John Lobb.

Зеркало Мира

На самом же деле, чтобы обойтись без астрологов, нужно перестать смотреть на небо. Дабы же обойтись без синоптиков, нужно всего лишь к небу присмотреться.

В 1990-е, когда многое было для новой России внове, в Нижнем Новгороде, — пожалуй, впервые из себе подобных появились и получили распространение рейтинги агентства «Провинция» Валентины Бузмаковой.

Валентина Петровна, это ей свойственно, не стремилась зарабатывать на таких рейтингах (как это иногда делают недобросовестные рейтингисты), сколько хотела поставить перед местной политической элитой своеобразное зеркало, в которое она, элита, могла бы глядеться, сверяя свои телодвижения перед очередным принятием решений.

Рейтинги «Провинции» были восприняты с энтузиазмом. А их непредвзятость, вероятно, сослужила — для автора этих списков нежданно-негаданно — положительную службу всем последующим нижегородским рейтингам. Все подумали: всякие последующие рейтинги — такие же, как у «Провинции». Независимые. И — главное — нескончаемые…

Вне зависимости от их объективности/субъективности, рейтингам стали доверять. Появлению их, как дети, стали радоваться представители политэлиты.

Это было не только и не столько Зеркало Мира. Это была новая игра, в которую с увлечением хотелось играть — как имущим власть, так и имущим деньги. Но только не имущим ни того, ни другого, потому что от того, кто на 14-й строке, а кто — на 20-й простым людям ни холодно, ни жарко.

Увы — или ах! — с тех самых времен главное не изменилось. Не изменился параметр «выше попы не прыгнешь».

Первые места всегда занимают первые, а вторые места — вторые. Так повелось. Только эти «небожители» движутся «вверх по лестнице, ведущей вверх». Маршрут же всех остальных проложен иначе.

Посмотрите, например, на результаты одного из последних рейтингов.

Первое место — Валерий Шанцев, второе — Михаил Бабич, третье — глава ЗСНО Евгений Лебедев.

Это все равно, как тасовать три туза в колоде. Тасовать без конца и сдавать мечеными.

Отражение

Мало-помалу рейтинги занимают свое прочное положение в сознании сограждан, в частности — в Нижегородской области.

Существует иллюзия, что рейтинги воздействуют на рядового, обычного человека, однако это только иллюзия: обычному жителю области на рейтинги далеко безразлично с высокой колокольни, потому что именно он живет в реальном мире и знает, почем фунт лиха и какова она, селяви. Строчкой в рейтинге, что его малая Родина лучше и веселее всех, его не убедишь. А уж известие, что одна фамилия переместилась в списке по строчкам выше другой (и обе фамилии ему не известны), и вовсе нормальному человеку параллельна.

Рейтинги служат разные службы. Но, как правило, для верхушки — и тех, кто кружит и кружит возле нее. Именно им звонит колокол — или, по крайней мере, колокольчик.

Рейтинги устраивают для упрочения платформы: показать, что Имярек прочно состоит в своей должности и занимает свое (не чужое) место по праву. Рейтинги устраивают в качестве оружия: создать ощущение, что кандидат Имярек круче, чем его конкуренты имяреки. Рейтинги устраивают просто потому, что их участники хотят в них славно поиграть!

Конечно, не все в рейтинги просто играют.

Часть политической элиты рассматривает рейтинги влияния как объективное отражение политической действительности, которой надо следовать во что бы то ни стало.

Часть политической элиты относится к всевозможным рейтингам индифферентно.

Часть политической элиты рассматривает рейтинги влияния как инструмент влияния: чем выше рейтинг, тем выше давление.

Всю эту кухню тоже стоит иметь в виду.

Двоемыслие и так далее

По большому счету, Бог с ними, с рейтингами, в которых кто-то кого-то опережает. Это на самом деле внутреннее дело. Внутреннее дело той части нас с вами, которая печется о том, чтобы быть на лестнице, ведущей в небо, — побывать там чуть выше, чем был, или чем кто-то из друзей-соперников.

Слегка — а может, и нет — задевают рейтинги, которые лгут, что на твоей земле лучше всех, когда ты знаешь, что это — не так.

Нельзя вечно жить в атмосфере Двоемыслия, когда в уши вливается слаженный хор голосов, которые выпевают, в каком же славном краю и под каким мудрым руководством тебе повезло жить. А глаза отказываются этому верить.

Ведь никакими рейтингами не прикрыть ни ухудшение качества жизни, ни разбитых дорог, ни теряющих доходность и рабочие места предприятий, как промышленных, так и сельскохозяйственных, не прикрыть коррупцию, фальшь и прочие «прелести».

Одурачивать людей все трудней и трудней. Люди становятся осмотрительнее, они становятся умнее. Они научились чистить от себя постыдную жвачку.

Давайте и мы будем верить главным образом тому, что видим и слышим. Не тому что где-то там, в игровых сферах публичной политики, которую рисуют реляции и рейтинги, а здесь, на земле, где и происходят и реальная политика, и реальная жизнь.

Та жизнь, которой мы живем.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции, а может и совпадать.