Политика
№ 9 (084), 13 апреля 2018 г.

Найти и уничтожить

Правоохранители заняты поиском мифической «преступной группы Сорокина»?

Найти и уничтожить

Фото: adm.nnov.ru

Вероятно, кем-то поставлена задача во что бы то ни стало войти вокруг Олега Сорокина (на фото) преступную группу. Якобы по его заданию нижегородские депутаты набивали свои закрома в «Нижегородском водоканале», ЕЦМЗ, КРУНе, «Теплоэнерго», на общественном транспорте. Действуя, разумеется, организованно — с подачи «лидера», Олега Сорокина.

Впервые за новейшую историю региона — если не вообще впервые — правоохранительные органы столь активно взялись расследовать деятельность депутатского корпуса. Причем, как в областном парламенте, так и в городском. Того и гляди, скоро некому будет заседать: кто не задержан — тот в бегах. Озадаченные наблюдатели задаются вопросом: что бы это значило? Больше всего похоже на очередную «кампанейщину»: их у нас в России любят. Спустили указание сверху — вот и бросились люди в погонах улучшать антикоррупционную статистику. Однако более искушенные аналитики полагают: поставлена задача найти в Нижнем «депутатскую преступную группу», которая якобы существует вокруг Олега Сорокина. Нынешняя кампанейщина — элемент по его дискредитации.

Урожайные посадки

Расследования по поводу житья-бытья того или иного депутата нижегородской Думы и Заксобрания (ЗСНО) стали обыденным делом. Никого не удивишь если не новыми обысками и арестами, то громкими скандалами уж точно. Судите сами.

В Думе депутат Валерий Гельжинис сначала был уличен, что подделал диплом о своем образовании, а затем признан банкротом как физическое лицо.

Затем, в феврале 2018 года Владимирский Арбитражный суд, рассматривая дело о банкротстве некоего ООО «Фармстронг», привлек к ответственности ее бывшего учредителя и директора, депутата Думы Нижнего Михаила Сухарева. С того в итоге взыскано убытков на 188,9 млн руб.

Тогда же был лишен водительских прав — за… езду нетрезвым на снегоходе! — депутат Олег Владимирович Сорокин — тезка и однофамилец находящегося под стражей Олега Валентиновича. В марте прокуратура просит лишить его депутатского мандата — он подозревается в занижении в декларации собственных доходов. А уже в начале апреля его исключают из партии «Единая Россия».

Наконец, тоже в этом месяце, был задержан депутат, директор управления муниципальных кладбищ Николай Ингликов: его подозревают в получении взятки в 160 тыс. руб. Для высокопоставленного чиновника — не много, не миллионы, однако для заведения уголовного дела хватит.

В ЗСНО дела идут своим, но схожим чередом.

Осенью 2017 года, в октябре, возбуждено уголовное дело в отношении депутата Вадима Жука. Обвинение: «привлечение денежных средств граждан в нарушение требований законодательства РФ об участии в долевом строительстве многоквартирных домов в особо крупном размере».

В ноябре председатель комиссии по развитию предпринимательства и туризма, хорошо известный в Нижнем Александр Бочкарев попал под домашний арест: его обвиняют в коммерческом подкупе.

Год закончился арестом Олега Валентиновича Сорокина по делу о взятке «в виде незаконного оказания услуг имущественного характера», а затем к этому добавилось обвинение в похищении человека.

В марте уже этого года депутата Александра Глушкова, председателя комитета ЗСНО по вопросам градостроительной деятельности, ЖКХ и ТЭК обвиняют в мошенничестве, совершенном группой лиц в особо крупном размере. Задержать его не удалось: Глушков вместе с братом, депутатом Земского собрания Балахнинского района, покинул страну.

Тогда же в прессу просочились слухи о возможном возбуждении дела в отношении некоего 40-летнего депутата ЗСНО, который не потрудился заплатить налоги с продажи дома. В кулуарах поговаривают, что в виду имеется Евгений Кузьмин.

В апреле стало известно, что Александр и Владимир Глушковы находятся в Грузии, где, по слухам, просят политического убежища. Тогда же областной парламент лишился еще двух депутатов: его покинули Олег Сорокин и его сын Никита.

Ряды редеют.

Был бы человек — а дело найдется?

Разумеется, наивно думать, что депутатский корпус у нас бел и пушист. Однако презумпцию невиновности никто не отменял. Нельзя также и огульно ориентироваться на пословицу «нет дыма без огня».

Безусловно, если в регионе станет меньше коррупции, станет легче дышать. Особенно если не задумываться, чем «свято место», которое пусто не бывает, зарастет взамен «выкошенных сорняков».

Однако удивляет сама обильность этого «урожая», который как-то вовремя стал поспевать. Где же раньше были люди в погонах? Как «проглядели», у кого рыльце в пушку? Как-то уж очень вовремя у следователей стали открываться глаза.

Аналитики считают: следователи не просто очищают город — они преследуют определенную цель. Что, вероятно, поставлена задача во что бы то ни стало войти вокруг Олега (Валентиновича) Сорокина преступную группу: якобы чуть ли по его заданию или как минимум благословлению нижегородские депутаты набивали свои закрома в «Нижегородском водоканале», Едином центре муниципального заказа (ЕЦМЗ), в Комбинате ритуальных услуг населению (КРУН), в «Теплоэнерго», на общественном транспорте — в Нижегородском автотранспортном предприятии (НАТП) и так далее. Действуя, разумеется, организованно — с подачи «лидера», Олега Сорокина.

Олег (Владимирович) Сорокин пострадал за что? За то, что 5 января, — это когда вся страна еще протрезветь не успела, — раскатывал под градусом на снегоходе в пустынном Городецком районе? Или за то, что родился, на свою беду… Олегом Сорокиным?!

Именно Сорокин — главная, если не единственная мишень, которая интересует кого-то очень влиятельного — такое складывается впечатление у экспертного сообщества.

В этой борьбе каждое лыко идет в строку — и вот уже воскрешают эпизоды, далекие не только от Сорокина, но и, кажется, от здравого смысла.

Олег (Владимирович) Сорокин пострадал, скажите на милость, за что? За то, что 5 января, — это когда вся страна еще протрезветь не успела, — раскатывал под градусом на снегоходе в пустынном Городецком районе? Или за то, что родился, на свою беду… Олегом Сорокиным?!

Поиск компромата идет по двум фронтам — и с областном парламенте, и в гордуме. Это логично и объяснимо: Олег Сорокин был и председателем Думы, и вице-спикером ЗСНО.

Но коррупционная сеть, якобы сплетенная им, в руках следствия пока явно не связывается. Всюду, где депутаты Думы и Заксобрания прямо или косвенно, тайно или явно, управляли бы или влияли, будучи руководителями или председателями Совета директоров, выявить ОПГ не удается. Однако копать под бывшего вице-спикера ЗСНО продолжают с неослабным рвением.

Почему?

Потому, считают эксперты, что «дело Сорокина» носит на самом деле не уголовный, а политический характер. И «заварившим» его теперь на практике приходится доказывать старый печальный тезис: был бы человек — а дело найдется.

Закон Володи Шарапова

Искать его, вероятно, все труднее.

Реальным и весомым среди всех перечисленных эпизодов пока выглядит лишь, может быть, дело Ингликова — в нем вроде бы как обнаружилось целых пять «моментов». Однако выявить коррупцию и воровство в муниципальных предприятиях «Нижегородский водоканал» и «Теплоэнерго» пока не удается. Каждый перечисленный эпизод выглядит в «лучшем» случае самостоятельным. «Антикоррупционный поток» разбивается на самостоятельный ручейки и соединить их в единую реку никак не выходит.

Относительно ЕЦМЗ на лицо только — вместо фактов — дискредитация депутатов в прессе. Относительно НАПП лишь курсируют слухи то ли о проведенных, то ли о предстоящих обысках. Дела Бочкарева, Глушкова, Жука, Кузьмина, Сорокина, реальны они или нет, существуют сами по себе. Подделка диплома Гельжинисом, а уж тем более — история с подвыпившим ездоком Олегом Владимировичем Сорокиным, выглядят едва ли не притянутыми за уши.

Но если обвинить «по делу» не получается — в ход идет дискредитация в личном плане.

Конечно, в глаза сразу бросается езда Олега Владимировича С., которая на «коррупционную» составляющую явно не тянет, но под прицелом прежде всего находится С. Олег Валентинович: ведь «организатора и идеолога» «преступного сообщества» требуется дискредитировать (если не получается «найти и выявить») прежде всего.

А это уже впрямую отдает правовым беспределом.

Разумеется, каждый нормальный человек хочет, чтобы коррупцию и коррупционеров искореняли. Этого хочется нам всем.

Но хочется ли нам, чтобы это «искоренение» вели грязными руками — когда в ход идут подтасовки, притягивания за уши, дискредитация, от которой полшага до дезинформации, — а порой и просто откровенное поливание грязью?

Думаю, нет.

Иначе, как говаривал Володя Шарапов, закон уже не закон, а кистень. «Правоохранители» не правоохранители — а нарушители прав. А общество — уже не общество, а первобытная кровожадная стая.