Культурный слой
№ 13 (088), 25 мая 2018 г.

Ларчик, не просто открывающийся

Музей-бомж из древнего русского рода

Ларчик, не просто открывающийся
У нас в Нижнем Новгороде есть бездомный музей. Мысль о том, что музей может быть бомжом, не приходит нам в голову отчасти потому, что выглядит он прилично, более того, — он аристократичен. Аристократичен, приветлив, прекрасен собой и потрясающе интересен.

Экспозиция музея и путешествие внутри него начинается с глубокой древности, от царевича Петра Ордынского. От него ведут свой род чингизиды Чириковы, один из которых, Алексей, прославлен, уже в более близкой к нам истории как открыватель, вместе с Берингом, Командорских островов и Америки — её западного побережья.

Но пространство запечатлённой памяти сложилось как музейное вокруг другого славного представителя этого рода, — Евгения.

Евгений Николаевич Чириков был писателем, драматургом, публицистом — человеком, работающим со словом. И был он современником и другом, или, как минимум, состоял в дружеском общении и диалоге с Горьким, Короленко, Чеховым, Буниным, Цветаевой и многими другими выдающимися людьми своего времени — рубежа 19–20 вв.

Чем Евгений мешал Ленину?

От волжского сказочного детства до европейского признания, от учебы в Казанском университете в одно время с Владимиром Ульяновым, причём, с участием в политических передрягах, от искренней любви и привязанности к России до вынужденной эмиграции (частная записка: «„Евгений Николаевич, уезжайте. Уважаю Ваш талант, но Вы мне мешаете. Я вынужден буду Вас арестовать, если Вы не уедете“ В. Ленин») — и посмертного возвращения на родину —

всё это, вся жизнь и судьба Евгения Чирикова — это история русской дворянской культуры, отраженная в истории одной, отдельно взятой семьи.

С чем боролся, что утверждал он своим творчеством, о чём предупреждал в романе «Зверь из бездны»? Чем Евгений Чириков помешал Ленину?

У них было разное мироощущение, разная система ценностей, и от своей — дворянской, русской, православной, укоренённой в истории рода — писатель не отказался никогда. Он сохранил её. Словом и делом. Самим строем и укладом своей жизни. Эту систему ценностей, строй, уклад и язык восприняли, сберегли и возродили его дети.

Дочь писателя вернулась в Россию, сохранив множество бесценных артефактов. Вместе с внуками и правнуками они в наши дни воссоздают мир под названием «Жизнь, судьба и творчество Евгения Чирикова» на самых разных площадках — в школах и краеведческих музеях, на лекциях и семинарах в самых различных аудиториях.

Его правнук — Михаил Чириков — душа этой сегодняшней истории, её лицо.

Мы знакомы несколько лет, хотя музейную экспозицию я увидела относительно недавно. Я пригласила Михаила принять участие в зимней экспедиции «Светлояра русской словесности». Его авторский час «Автографы писателей серебряного века из семейного альбома» поразил нас всех — дыхание истории и живой литературы обожгло в буквальном смысле.

За время нашего недолгого знакомства музей переезжал несколько раз, и на немалые, между прочим, расстояния: школа в Нижнем — Кстово — Городец.

В музее

В начале мая мы со «Светлояром РуСло» приехали и пришли в «Городец на Волге», специально, чтобы увидеть и услышать Михаила Чирикова и его экскурсию.

И я всё не могу найти слов, чтобы описать или даже просто обозначить — в чем же секрет? — загадка и разгадка этого путешествия… Где же ключик от этого ларчика, когда за час — за час! — времени перед тобой проходит целая человеческая жизнь и практически вся история России — от древних времён до сегодняшнего дня… И не просто проходит, а остаётся в сознании, как слиток янтаря, внутри которого — древо жизни: люди, любовь, семья… Национальный код.

В одной далёкой стране есть звание «Человек — национальное сокровище». У нас тоже есть такие сокровища, только ни званий, ни статуса, ни денежных эквивалентов они не имеют. А зря.

Юные поэты и филологи не смотрели бы так зачарованно, если бы это не было так важно, — нет ничего важнее красоты и смысла.

Наша самая младшая участница не спала бы так сладко на фамильном диване в экспозиции музея, пока молодые родители смотрят и слушают экскурсию, если бы не окружала её атмосфера покоя и гармонии.

Стихи Северянина и Щепкиной-Куперник, автографы Цветаевой и Чехова, документы, предметы быта и бытия, произведения искусства…

Это же бесценные вещи! —

Сейчас они в Городце. Но это временно.

Вопрос

Поскольку у нас руководство культуры в области в статусе «всё сложно», вопрос хочется задать прямо губернатору.

Почему этот музей — бомж? Что надо сделать, чтобы не просто дать ему прибежище, а поселить его достойно и уместно — в доме в Нижнем Новгороде, где жил писатель?

И что нужно сделать, чтобы наша нижегородская культура была иерархией смыслов и образцов? История России дала уроки. Музей даёт открытые уроки.

«Светлояр русской словесности» даёт уроки, разработав уникальный маршрут. Может, — помочь, и сотрудничать? Ведь именно эти вещи и люди — золотой запас, бренды и тренды, а говоря по-русски — культурное лицо города.

Ждём ответа.