Культурный слой
№ 15 (090), 8 июня 2018 г.

Юрий Вяземский: «Россия удивительно богата талантами»

В Нижегородской области региональный этап телеолимпиады собрал более 400 умниц и умников

Вот уже больше четверти века Юрий Павлович Вяземский является создателем и ведущим интеллектуальной викторины для школьников «Умницы и умники». Выйдя в финал программы, талантливые старшеклассники с лёгкостью становятся студентами вузов. На финал регионального тура телевизионной олимпиады профессор МГИМО пожаловал в Нижний Новгород и отобрал пятерых ребят.

Дорога для таланта

— Юрий Павлович, вы находите талантливых ребят? Или они сами вас находят?

— Раньше, когда не было ЕГЭ, они сами меня находили. В конце программы я задаю вопросы на размышления, и ребята мне на них отвечают. Раньше я получал по пять мешков писем. Теперь — лишь маленькую стопочку, потому что регионы сами включились в интеллектуальную игру. Шесть лет назад семь глав субъектов Федерации предложили: «Давайте создадим движение. Есть же региональные „Что? Где? Когда?“, КВН. Давайте организуем что-то подобное для талантливых старшеклассников!» Сейчас олимпиадное движение поддерживает более 30 субъектов Федерации. Только в Нижегородской области региональный этап телевизионной олимпиады «Нижегородские умницы и умники» собрал более 400 десятиклассников из 24 районов и округов региона. Из финалистов мне надо было отобрать троих. Я взял пятерых: трёх основных и двух запасных игроков. Детишки из Нижнего Новгорода, Арзамаса и Кстова просто великолепны!

— Участники программы имеют какие-то привилегии при поступлении в вузы?

— Вот уже три года, как победители и призёры гуманитарной олимпиады получают дополнительные баллы при поступлении в местные вузы и в МГИМО. Конечно, в столичный вуз не каждый может попасть. Но смысл проекта в том, чтобы не только я помогал одарённым детям, но и местные власти обратили на них внимание. Даже на тех, кто не попал в финал. Россия удивительно богата талантами! О них очень часто говорят, но редко помогают. Это надо исправлять.

— Как составляются вопросы для вашей викторины?

— Программу я создавал исключительно для собственного развлечения и не думал, что к ней присоединится такое количество детей. Я абсолютный эгоист: сам темы придумываю, книги читаю. Правда, у меня есть шеф-редактор. Вопросов набираю в четыре раза больше требуемого количества, а она отбирает. Но если вдруг редактор на какой-то вопрос отвечает, он мною сразу выбраковывается — слишком простой.

— Как заинтересовать детей, чтобы они начали учиться? Насколько этому способствуют интеллектуальные игры?

— Процесс должен происходить внутри самого человека, родители должны подавать пример. Первые воспитатели ребёнка — родители. Мой отец, замечательный учёный Павел Владимирович Симонов в своих книгах объяснял, что воспитание идёт подсознательно. Вы не понимаете, но подражаете своим родителям. Я видел своих папу и маму, которые все время читали, дед читал. Вообще все мои родственники были однобокими — всё время работали. И я теперь тоже не понимаю, что такое отдыхать.

— Как вы оцениваете современную молодёжь?

— Она разная. Конечно, она немножко деформированная. Потому что русский человек меры не знает. Я ещё когда Фурсенко был министром, спрашивал: зачем вы ввели ЕГЭ? И лет восемь с этим экзаменом боролся, хорошо зная, что это явление появилось из Америки и было придумано для слаборазвитых детей. Мне уже одно только «Е» (единый) в этой аббревиатуре не нравится. Как может быть единым экзамен для детей, ведь они такие разные! В старших классах, нащупав, чем хочет заниматься человек, надо его вооружать в этой области и учить мыслить.

Слово за слово

— Вы ведь не только преподаете, занимаетесь с умниками, но и пишете исторический роман.

— Две части готовы, над третьей работаю. В этом произведении впервые решил соединить древнюю историю с современной ситуацией. Время действия — IX век, только-только начинает зарождаться государственность на Руси. И вот в 812-м году на озере собираются три человека… Жанр определил как волшебная сага — весь IX век описан в стилистике скандинавских саг.

— Как вы оцениваете культурный уровень нации?

— Мне сложно отвечать на этот вопрос, у меня к ней свой подход — я читаю лекции по философии культуры. Есть узкая трактовка. Мединский, например, какой культурой занимается? Памятники ставит, библиотеки курирует, театры посещает, кино — вот и вся культура. Я считаю, что культура — это всё, что связано с человеком. К чему человек прикоснётся — это уже культура.

— На ваш взгляд, наше государство демократическое?

— Что касается политической культуры, то она у нас своя. Конечно, никакой демократии у нас пока нет. Она была в 90-е годы. Сами понимаете, это была та демократия, что и у моих викингов из книг: наехал, ограбил, стрелку забил, отстегнул. Мы — страна монархическая, такой были и есть. Вы Конституцию посмотрите. Причём монарх — это не всегда помазанник божий. У нас президентская монархия. Поскольку я монархист, очень уважаю нынешнего монарха Путина. Я считаю, что он спас Россию. По моим расчётам, она должна была уже развалиться, если бы не было его. Я когда-то работал в проб­лемной лаборатории, мы там высчитывали болевые точки Советского Союза. Представили этот отчёт в соответствующие организации. Нас чуть не закрыли и сказали, чтобы таких исследований больше не проводили. Потом наступила перестройка, 91-й год. И я увидел, что развалы происходили именно по тем точкам, которые мы предсказали. После этого, в правление Ельцина, я стал рассчитывать, когда произойдёт дальнейший развал, но тут неожиданно наступил 2000 год и появился этот очень странный человек, которого никто не понял, особенно Америка. Он вообще не вписывался в их планы.

— У вашем творчестве четко прослеживается религиозная тематика. Вы человек верующий?

— Я считаю, религия есть в каждом человеке, вопрос в том, какая она. Религиозные взгляды могут быть сознательными или бессознательными. Вот Познер, например, почти в каждой своей программе говорит, что он атеист… Ему важно заявиться, что Бога нет. Я — человек верующий, но я же не говорю об этом в своей программе. Но в храм всё равно хожу, потому что у меня очень хороший духовник. Он выносит мои исповеди. Потому что до этого у меня были другие духовники, и оба от меня сбежали. Один сказал, чтобы я к нему больше не ходил. А другой просто исчез. Я начал исповедоваться, он убежал в алтарь и назад уже не появился. Я, например, уверен, что со своей женой встречался и в прошлой жизни. Я не верю в ад, считаю, что это клевета на святого духа и Бога вообще. Чтобы за грехи, какими бы они чудовищными ни были, вечно вариться в смоле — бред. Я не верю, что дается этот маленький отрезочек жизни, и за эту жизнь должна решиться моя вечная судьба. Может, Бог даст мне второй, третий дубль, четвертый, покуда я не спасусь. Тем более помимо христианства есть другие религии — буддизм, например. Вот этот второй духовник убежал, когда я про буддизм заговорил…

— Каковы, на ваш взгляд, основные черты русского человека?

— На этот счет ещё Некрасов написал, что русские — «терпеньем удивительный народ». Мы чудовищно терпеливы, можем выносить то, что никто никогда не вынесет. Благодаря колоссальному терпению мы выиграли страшную войну. Мы очень не любим, когда к нам кто-то суется.

Я — другой

— Какая фамилия у вас в паспорте прописана?

— Дело в том, что у меня в паспорте — псевдоним. В 1937 году моего родного дедушку Станислава Венедиктовича Станкевича арестовали по обвинению в том, что он польский шпион (тогда шло дело Тухачевского) и после двух допросов быстренько расстреляли. Бабушка осталась с двумя детьми на руках — Павлом и Галей, была вынуждена ехать в Каргополь. Их соседом в то время был профессор Ленинградской Академии художеств Василий Львович Симонов. Он пришёл к бабушке и сказал, что двух детей ей не потянуть. У него же своих детей не было, а мой папа часто бывал у него дома — там было интересно. И общаться с ним было интереснее, чем со своим отцом, так как он был художником в высшем смысле. Вот отец у него с разрешения бабушки и остался. А потом Симонов уговорил его сменить фамилию, отчество, и Павел Станиславович Станкевич стал Павлом Васильевичем Симоновым. Павел Васильевич передавал нам из ссылки какую-нибудь посылку, от бабушки своей приехал к Сергею Михайловичу Вяземскому. У того было две дочки на выданье — Ольга и Татьяна. Влюбился в Ольгу, и женился Симонов на Вяземской. Сначала появился Юрка, а через два года Женька.

— Евгения Симонова служит в Театре им. Маяковского. Вы часто там бываете?

— Редко, только когда зовут. Раз позвали, два позвали — меня нет. Третий раз уж не зовут, знают, что не приду. А потом театров сейчас осталось мало — театр превратился в цирк. Вообще Женя в приличных спектаклях играет, у Богомолова или Кирилла Серебренникова не замечена — это не мои ребята.

— Вы для своих студентов авторитет?

— Моя студентка Маша Захарова (сейчас — официальный представитель МИД) когда-то очень хорошо сказала про меня в передаче Юлии Меньшовой: «Для тех, кто понимает Юрия Павловича, о чём он говорит, как понимала я, — это идол, почти что бог. А для тех, кто его не понимает, — это монстр. И сейчас, когда я пишу редкие СМС, всегда подписываюсь: монстр».