Культурный слой
№ 16 (091), 15 июня 2018 г.

Полезное искусство и балет машин

Заметки с фестиваля «Арт-Овраг», прошедшего в Выксе

Полезное искусство и балет машин

Фото Юлии Абзалтдиновой

С 9 по 11 июня Выкса вновь стала столицей современного искусства в России. Город металлургов принял очередной фестиваль «Арт-Овраг», темой которого стало полезное искусство. Мероприятие, которое Объединенная металлургическая компания и благотворительный фонд «ОМК-Участие» ежегодно проводят с 2011 года, уже принесло Выксе большую пользу. Сюда приезжают художники, скульпторы, режиссеры, авторы необычных межжанровых проектов. Город принимает тысячи туристов, наследие «Арт-Оврагов» разных лет — арт-дворы, сотня уличных арт-объектов, самое большое в Европе настенное граффити на стене одного из производств местного металлургического завода.

Фестиваль городской культуры «Арт-Овраг» стартовал 8 лет назад как сугубо социальный проект одного города. Мотив феста был выражен понятно и просто: организаторы решили отвлечь выксунскую молодёжь от опостылевших вина и сигарет, переключив внимание молодых людей на близкие им дворовый спорт и уличное искусство.

Молодёжь такую форму заботы сперва оценила по-разному. И пары арт-объектов Выкса не досчиталась. Тем не менее, проект был признан успешным и на следующий год повторился с доминирующей темой «Башня» (как называется, пожалуй, самый известный технологический арт-объект Выксы — прим. Авт). Следующий «Арт-Овраг» с доминирующей идеей Города-сада стал прорывом для маленького города: в Выксу приехали художники из 13 стран мира.

Искусство массам

После международного успеха «Арт-Оврага» уже его организаторам пришлось балансировать между желанием стать арт-студией в масштабах целого города и идеей вручить искусство массам, пробудив в горожанах стремление самостоятельно улучшать городскую среду Выксы. Массы охотно взялись за кисточки и взяли верх, поэтому следующий фестиваль 2014 года было решено вернуть к своему изначальному социальному замыслу, который переосмыслил арт-директор проекта Олег Шапиро:

«Мы хотим превратить фестиваль в культурную политику города. — сказал он. — Важно, чтобы в конце концов образовалось новое общественное пространство. Мы через какое-то время оттуда уйдем, а местные люди продолжат развивать его сами. Наша главная цель — передать инициативу по преображению города самим жителям».

Тема состоявшегося фестиваля звучала как «Полезное искусство». В связи с чем инициатива «Арт-Оврага», как социального проекта, и в этом году всё также бережно была передана в мозолистые руки выксунцев, которые с удовольствием оживили в себе таланты художников и оформителей. По словам организатора фестиваля и председателя попечительского совета благотворительного фонда «ОМК-Участие» Ирины Седых, в нынешнем году горожане прислали 30 проектов, из которых «мы отобрали 10 лучших, чтобы оказать поддержку в их реализации». Глава администрации Выксы Владимир Кочетков убеждён, что «Арт-Овраг» помогает сделать город таким местом, где «хотелось бы жить, воспитывать детей и не бояться за их будущее».

«Мы используем идеи, которые рождаются в рамках фестиваля для того, чтобы сделать город лучше», — говорит Кочетков. — «Например, парк мы построили так, как захотели жители, а не так, как задумывалось первоначально. Теперь и бизнес проявляет интерес к тому, что мы делаем. Предприниматели почувствовали, что это не только эстетично, но и дает возможность зарабатывать. А это всем идет на пользу».

За один день мы успели навестить всего несколько арт-площадок, включая резиденцию современного искусства VYKSA AIR и музей ВМЗ, где в день нашего приезда, 10 июня, открылась выставка «Повседневные трансформации». Кроме того, заглянули на ярмарку на площадке перед музеем ВМЗ. Впрочем, самое оглушительное впечатление произвёл перформанс.

Памятник стальному веку

«Вблизи гора дымилась — дикий пик/ С вершиной огневержущей, с корой/ Сверкающей на склонах: верный признак/ Работы серы, залежей руды/ В глубинах недр». Мартеновский цех действительно производит ошеломляющее впечатление. Оказавшись здесь среди гигантских ковшей и исполинских кранов, в очередной раз убеждаешься в том, насколько мал и беззащитен может быть человек перед величием вселенной, даже если эту вселенную сотворили все те же руки человеческие в самом начале 30-х годов стального XX века. Перед войной здесь помещались две мартеновские печи по 90 тонн для обеспечения металлом листопрокатного цеха. Историческая справка на сайте ВМЗ сообщает, что «в годы Великой Отечественной войны завод в рекордные сроки освоил выпуск продукции, необходимой оборонной промышленности».

Здесь, например, выплавляли броневую сталь для танков и бронепоездов. А ещё — для железнодорожного бронеавтомобиля Б-64В, который сейчас можно наблюдать в экспозиции военной техники нижегородского кремля.

После войны ёмкости мартеновских печей были увеличены до сначала до 185 тонн, а затем до 250 тонн каждая. В 70-х здесь появилась печь № 5, но в 2000-м году её убрали, а весной 2018 и сам мартеновский цех был закрыт. Причины — морально устаревшее, слишком грязное производство и отжившая технология. Жаль? Ещё бы! Особенно когда понимаешь, что здесь закалялась не только сталь, но прежде всего — людские судьбы.

Страсти по мартену

Режиссер перформанса «Страсти по Мартену», лауреат «Золотой маски» Анна Абалихина. Её спектакль стал главным событием фестиваля. Оптимистическая трагедия расставания с целой эпохой для того, чтобы встретить время новых технологий, показана людьми и машинами. По словам куратора театральной программы Юрия Муравицкого, проект уникален потому, что делается впервые.

«Мы не просто привезли на фестиваль готовый спектакль, мы сделали масштабный перформанс прямо здесь, на заводе. Он создается из самого пространства, из звуков, которые его насыщали долгое время. Так звучит завод. Хореографическая ткань составлена из наших наблюдений в цехе. Мы увидели магию укрощения огня и постарались показать это в танце. Наконец, мы записали множество интервью с сотрудниками цеха, и теперь зрители могут услышать их голоса. Это проект большой художественной и социальной ценности», — говорит Муравицкий.

Ещё проект уникален тем, что показывается единственный раз, и все мы, ставшие свидетелями постановки Абалихиной с 9 по 11 июня в Выксе, ничего подобного более не увидим.

Перформанс, который разыгрывается на площадях мартеновского цеха разделён на пять частей: Canto (Пролёт завала шахты), Mozione (Пролёт выпуска стали), Apogeo, Postludio I и Postludio II (Пролёт подготовки составов Север и Юг). Каждая часть представляет отдельный этап производства, например, вначале мы наблюдаем закладку металлолома в мартеновскую печь, затем выплавку стали и «борьбу со стихией огня», затем остывание стали и отправку состава с готовой продукцией. Хореография в исполнении перформеров-танцовщиков из Москвы призвана показать «траектории движений работы сталеваров». В качестве аккомпанемента — документальные записи звуков, которыми обычно был наполнен мартеновский цех в дни оглушающей своей работы.

Кульминация — балет кранов, переносящих под сводами цеха огромными своими крюковыми подвесками исполинские котлы с кипящими металлом, роль которого в остывшем мартеновском цеху исполняет вода — сопровождается воем сирены. В финале мы наблюдаем лес изложниц (так называется форма, заполняемая расплавленным металлом — прим. Авт.) среди которых звучат голоса работавших здесь людей. Вот женский голос рассказывает о том, как до последнего дня не верилось, что цех закроют («нас было девять девчонок в бригаде — мы всё никак не верим, до сих пор не верим…») Мужской голос — о рабочих отношениях между бригадами («они нам говорят — вы не убираетесь за собой, а мы им — нет, это вы не убираетесь…»).

Не надо удивляться и, вероятно, не стоит отчаиваться, ведь жизнь, сама по себе напоминающая оптимистическую трагедию сплошных встреч и расставаний, будет продолжаться «несмотря на…» и вопреки всему. Она пробивает себе дорогу, подобно дереву, нахально прорастающему сквозь крышу ветхого дома — знакомый и уместный образ, явленный в финале «страстей» на площадке цеха, где готовили к отправке составы с остывающей сталью. Вместо стали в вагонетках теперь стоят деревца. Род проходит, и род приходит, а земля пребывает во веки, и в каждом вздохе по-прежнему слышна мировая история. Этим завершается выксунский перформанс и публика, подобно ручейкам расплавленного металла, послушно растекается по домам.