Экономика
№ 20 (095), 13 июля 2018 г.

Пять лет без права переписки сроков

Как нижегородские власти запрещали жителям влиять на ход проведения капремонта

Самая острая «язва» системы капремонта — это даже не отсутствие контроля со стороны жителей за расходованием денег: основная масса поступаемых в Фонд капитального ремонта (ФКР) средств все равно обезличена, она растворяется в общем котле. Самая острая язва — это невозможность подавляющей массы населения повлиять на сроки этого самого капитального ремонта.

Ведь абсолютное большинство домов по-прежнему «сидит» в самом отдаленном периоде (2040–2045 годы). Отсюда и нервы, и недоумения, и нежелание платить, и не очень-то оптимистичный взгляд на будущее собственного дома (особенно если он деревянный). Понятно, что так надо — в смысле, так надо тем, кто наживается на капремонтных махинациях. Ведь в ближайшие годы можно спокойно расхищать основную часть средств, потому что в первых периодах — сравнительно немного домов, ну, а дальше жители еще насобирают. Но все-таки законодатель дал людям право влиять на сроки капремонта своих домов. Загвоздка лишь в том, что нижегородские власти из года в год заворачивают таких ходоков, объясняя это тем, что на уровне региона нет установленного порядка. Видимо, этот беспорядок кому-то очень выгоден.

Абсурдные критерии

Точка отсчета в этой истории — «верстка» регионального закона о капремонте, который не только повторял обновленный жилищный кодекс, но и содержал некоторую отсебятину. Например, критерии отнесения дома к тому или иному периоду были весьма экзотичными. Если у вас в доме есть приборы учета, создан совет МКД, жители исправно платят по счетам — добро пожаловать в первые ряды программы. Если же ничего этого нет (то есть жители не активные) — дом рискует попасть в последний период. Абсурд ситуации в том, что реально старые дома, нуждающиеся в срочном ремонте, как правило не имеют активистов, да и со счетчиками там напряженка. То есть они-то как раз и окажутся в хвосте программы, хотя по логике вещей должны стоять первыми в очереди.

Впрочем, был еще такой критерий как состояние дома. Он-то, по большому счету, и должен быть единственным. Но как это состояние определить — вот один из наиболее острых вопросов. Вернее — кто будет этим заниматься. Сначала законодатели обязали заниматься этим муниципальную власть. Но без дополнительной строки в бюджете данное решение выполнить было нельзя. То есть мэрия не могла нанять специалистов, дабы те обследовали дома. Чиновники могли, конечно, сами делать обходы, визуально осматривая МКД и определяя на свой страх и риск, насколько там прогнили конструкции, но это было бы неэффективно и, простите, глупо. Поэтому мэрия не нашла ничего лучше, как переложить эту обязанность на домоуправляющие компании. Но у домоуправляющих компаний тоже не оказалось дополнительных средств на эти цели, и они воспользовались старыми паспортами домов, информация о которых и поступила в мэрию. Ну или не поступила — в тех случаях, когда бумажки оказались потерянными или же ДУКи просто поленились.

Всех в последний этап!

Вот на основании такой, простите, кофейной гущи и была сверстана региональная программа капремонта. Ее создатели, похоже, даже не пытались отделить зерна от плевел, то есть реально ветхие дома, которые надо срочно спасать, от новостроек. Они преследовали единственную цель — запихнуть в последний этап программы как можно больше домов, а в первый этап — как можно меньше. Причем в первом этапе должны были оказаться такие дома, в которые не надо много вкладываться. Логика здесь проста: из огромной суммы, которая скапливается на счете ФКР, лишь малая толика должна выделиться в первые годы. С остальными же деньгами можно поиграть — до тех, по крайней мере, пор, пока региональным оператором не заинтересуются федеральные контрольно-надзорные органы. И еще один важный момент: ветхие деревянные дома (а они в городе тоже есть, и они тоже являются МКД) невыгодно включать в первые этапы программы. Тогда их придется ремонтировать. А если включить их в последний этап, можно смело дождаться, когда город расселит жителей и снесет эти «деревяшки». При этом жители до момента расселения обязаны будут делать взносы на капремонт.

В общем, только такими установками можно объяснить то, что получилось в конечном итоге.

В Нижнем Новгороде насчитывается около 18455 домов, не подлежащих сносу и вошедших таким образом в программу.

Все они были «разведены» в 2013 году по четырем периодам:
— 2014–2018 годы — должно было быть отремонтировано 1330 домов;
— 2019–2023 годы — 2762 дома;
— 2024–2033 годы — 6239 домов;
— 2034–2043 годы — 8124 дома.

Надо ли говорить о том, что старые (даже дореволюционные) дома оказались в третьем и четвертом этапах программы, а более-менее новые МКД — в первом и во втором…

Инструкций нет, механизма нет…

Потом региональная программа корректировалась много раз — но в общем и целом установки не менялись: основную массу домов надо было во что бы то ни стало включить в последние два этапа.

Но в том-то вся и беда, что корректировалась программа исключительно чиновниками. Жители на этот процесс повлиять не могли. Приносят они в мэрию заявление — их «заворачивают». Голосуют всем домом, приносят протокол общего собрания — хотим, дескать, чтобы вот такие-то работы были при нашей жизни, а фасады уж ладно, при внуках утепляйте — результат тот же самый.

Почему?

Потому что в мэрии нет инструкций, что делать с такими заявлениями. А инструкций нет — потому что региональные чиновники не удосужились издать постановление, где был прописан механизм рассмотрения обращений от жителей по изменению сроков капремонта. Самое интересное в том, что Жилищный Кодекс обязывает регионы такой механизм прописать. Есть даже рекомендации Минстроя, как это сделать. Зная об этом, жители разных районов Нижнего Новгорода стали обращаться в прокуратуру.

Надзорный орган стал донимать областное правительство — издайте, дескать, постановление, пропишите механизм работы с заявлениями от собственников жилья!

Региональные власти эти требования проигнорировали. Тогда надзорный орган стал с ними судиться. После длительных тяжб прокуратура выиграла дело, после чего правительство Нижегородской области изменило свои нормативные акты: кое-что выкинуло, кое-что добавило… Но механизм работы с обращениями граждан опять не прописало! И снова требования от надзорного органа, и снова суды…

Разродились-таки

И так тянется уже пять лет. Без конца корректируется программа, жители увеличивают своими взносами фонд капремонта, меняются лица, рискнувшие этот фонд возглавить (где господин Протасов, ау!), а областное правительство упорно отказывается выполнить требование федерального законодательства и прописать механизм работы с заявлениями жителей. Почему? Да все просто. Потому что старых домов в городе больше, чем новых. И если жители всех этих домов будут обращаться к чиновникам с требованием перенести сроки ремонта (естественно, с поздних на ранние), а чиновники обязаны будут эти обращения рассматривать, произойдет страшное: нарушится установленный изначально «баланс». То есть огромное количество старых домов окажется в первых этапах программы, и огромные, соответственно, суммы, исчисляемые миллиардами, будут уходить на их ремонт.

И вместе с тем, после пяти лет упорного сопротивления (страшно даже представить, сколько средств, собираемых с жителей, было за это время прокручено) региональные власти «сдались». В начале июля этого года они опубликовали постановление, в котором прописан долгожданный механизм. Правда, он вызывает вопросы, поскольку там речь идет о заключении фирмы-эксперта, которую непонятно кто должен нанимать, а заявление жителей попадает сначала в районную администрацию, потом в мэрию, потом в министерство ЖКХ региона — и только потом появляется постановление областного правительства об изменении краткосрочной программы капремонта. Понятно, что на каждом из этих этапов чиновники могут найти причину, чтобы завернуть заявление собственников жилья.

Итак, теперь у нас есть формальный механизм работы с просьбами жильцов по поводу сроков капремонта. Теперь прокуратура успокоится.

Вопрос лишь в том, будет ли этот механизм реально работать, или собственники жилья по-прежнему не смогут повлиять на сроки ремонта своих домов.