Среда обитания
№ 32 (107), 5 октября 2018 г.

Топорное благоустройство

Власти формируют городскую среду бензопилами и топорами

Топорное благоустройство
В знаковых, так скажем, местах, где нижегородцы привыкли гулять-отдыхать, неожиданно завизжали бензопилы. Причем смахивают не только больные деревья, которые вот-вот упадут на провода и прохожих, но и совершенно здоровые. Данные действия, конечно же, вызывают резонанс и общественное негодование. Сначала разразился скандал с вырубкой деревьев в памятнике природы «Щелоковский хутор», где это вообще строго запрещено и карается по уголовной статье, а потом — с рубкой прямо в сердце Нижнего Новгорода, в сквере 1905 года. Нет-нет, это не воплощение коварных замыслов застройщиков. Это, как выяснилось, благоустройство такое. Причем в рамках одной программы, по которой городу достались сотни миллионов рублей. Но самое интересное, что эти два инцидента — только начало: на очереди — «топорное» благоустройство остальных парков и скверов Нижнего Новгорода.

Традиция предвыборных заманух

Корни всех этих вырубок лежат в совершенно неожиданной плоскости, а именно в плоскости предвыборных телодвижений. Где-то в начале нулевых (а может быть даже и раньше) появилась такая замечательная традиция — нанизывать на агитационный крючок сладкую наживку в виде многообещающей предвыборной программы. Избирателю предлагается голосовать не только за кандидата от партии власти, но и за вкусные коврижки, которые тот раздаст в случае избрания. Такими коврижками могут стать разнообразные программы/проекты, реализация которых принесет населению определенные блага.

Так, в 2006 году единороссы придумали так называемый план Путина, согласно которому очень скоро в России наступит что-то близкое к коммунизму. Этот сакральный документ ни разу не был опубликован, зато его публиковали в агитационных брошюрках (не имеющих, конечно же, юридической силы) — для этого он, собственно говоря, и был нужен. Голосуя за единороссов, жители голосовали и за план Путина, то есть за сказочное житье. Кто ж против-то?

В 2011 году начала верстаться так называемая Народная программа «Единой России». Это неимоверно длинный перечень народных наказов, которые партия власти обязалась выполнить в течение пяти лет. Для этого народу надо было выбрать соответствующих кандидатов и проголосовать за эту программу. Документ сей также не был официально опубликован.

Похожая ситуация сложилась и сегодня: жители Нижегородской области всем миром сформировали свои пожелания по Стратегии развития и проголосовали за нее на выборах, но документ, как выяснилось, еще не готов — и у нас подозрения, что окончательно он готов никогда не будет.

Реальный инструмент

Так вот, федеральная программа «Формирование комфортной городской среды» тоже была предвыборным агитационным инструментом. Весной 2018 года нам предлагали голосовать не только за Путина, но и за объекты, которые надлежит благоустроить в рамках этой программы.

Вместе с тем, у данного инструмента есть существенное отличие от плана Путина, Народной программы «Единой России» и Стратегии развития Нижегородской области. Это отличие заключается в конкретном перечне объектов, на благоустройство которых выделяются конкретные и реальные (а отнюдь не мифические) средства. То есть это отнюдь не пустые предвыборные обещания и заверения.

Данная программа действует по всей России. Согласно ей, каждому городу нашей страны выделяется из федерального бюджета внушительная сумма на благоустройство придомовых территорий и общественных пространств. До Нижнего Новгорода, например, дошло где-то 700 млн рублей.

Важная особенность данной программы — ее, так скажем, демократичность. Что именно благоустраивать и как — это должны были решить жители.

С конкретными объектами все более-менее просто: они определялись путем голосования на президентских выборах. Получился перечень, в который вошли, в частности, Щелоковский хутор, парк «Дубки», сквер в центре Сормова, сквер 1905 года на площади Свободы и много чего еще.

А вот ответить на вопрос как именно благоустраивать было гораздо сложнее. И здесь «демократия», можно сказать, подвела.

Рисуя будущее

Для сбора народных пожеланий — каким должен быть тот или иной парк и сквер — был использован Институт развития городской среды. Молодые парни и девушки из этого института устроили довольного много встреч с местными жителями, где шли бурные обсуждения, споры, где пускали в ход фломастеры, рисуя будущее.

Потом все эти рисунки и пожелания отдали конкретным архитекторам, которые, получив деньги по федеральной программе, уже составляли проектно-сметные документации. Документации эти жителям не показывали: обсуждению подвергались только абстрактные рисунки и предложения. Повлиять на работу архитекторов, соответственно, население не могло.

Что же касается этой самой работы архитекторов, то у нее две особенности. Во-первых, люди, высказывавшие пожелания на встречах, не находили их потом в готовых проектах. Складывалось такое ощущение, что не очень-то архитекторы ориентировались на «наказы», собранные Институтом развития среды. Ну, тут их можно понять: они люди творческие, у них свое видение, как сделать хорошо.

А во-вторых, авторы проектов разошлись не на шутку и даже превзошли в полете своей фантазии местных жителей, мечтавших о пышном благоустройстве. Так, в сквере 1905 года должны были появиться гранитные лавочки и «революционные» стелы, в сквере в центре Сормова — амфитеатр с причудливыми архитектурными формами, на Щелоковском хуторе — дорожки вокруг озер и ручейки, выложенные камнем, привезенным в том числе из Дагестана. Барокко, одним словом. И все это — в конкретной проектно-сметной документации.

Без всего этого, конечно же, можно было бы обойтись, ограничившись деревянными лавочками, дорожками да фонарями. Однако суммы, выделенные по программе на каждый объект, превышали повседневные, так скажем, нужды. На каждый парк/сквер было «спущено» 20–50 млн рублей.

Суммы эти, конечно же, надо было освоить (ну не отдавать же их обратно, в самом деле), поэтому авторам проектов пришлось включить фантазию.

Жертвы фантазий

И жертвой этих фантазий (а если разобраться, то жертвой такого искусственного, слепого выделения денег) стали деревья.

На Щелоковском хуторе их попилили, чтобы сделать нарисованные в проекте дорожки вокруг озер. Случай, конечно, вопиющий, потому что это территория памятника природы, где рубка строго запрещена. И львиная доля ответственности тут лежит, конечно же, на подрядчиках. Но и проектировщики могли бы учесть то, что воплотить их фантазии без рубки будет проблематично.

В сквере 1905 года спилили около 50 деревьев, что вызвало прямо-таки шквал общественного негодования. Оказалось, что далеко не все эти деревья безнадежно больные и аварийные. Просто надо было освободить место под установку гранитных сооружений, придуманных архитекторами.

Справедливости ради стоит отметить, что после скандала городские власти встретились с общественностью, услышали ее и решили изменить проект (чего раньше никогда не было): гранитных штырей в сквере 1905 года теперь не будет. Но спиленных деревьев не вернешь. Вернее, не вернешь в ближайшие лет пять: рубка будет компенсирована, но зелень вырастет еще очень не скоро.

Ну и с Сормовским сквером та же самая история — правда, скандалы там еще предстоят, но уже сейчас понятно, что без вырубки оставшихся там немногих деревьев не обойтись (надо же всяческие малые архитектурные формы устанавливать).

Тем не менее, есть и положительный пример. Это парк «Дубки». Там действует сильный попечительский совет во главе с Еленой Львовной Шамшиной, который взял под контроль выполнение работ по благоустройству. Именно поэтому с данного объекта нет сигналов о вопиющих вырубках.

Что не так

Резюмируя сказанное, отметим (несмотря на явные плюсы) ошибки, которые привели к скандалам:

1. Средства были выделены не исходя из конкретных потребностей, а вслепую. И средств этих оказалось больше, чем надо, что, как показывает практика, тоже неправильно.

2. Общественность, высказывая свои мечты, не смогла сформулировать свои требования четко и настойчиво.

3. Архитекторы воплощали в проектах свои фантазии, не стараясь сохранить природный ландшафт и не думая о том, какой может быть реакция местных жителей.

4. Проектно-сметная документация не обсуждалась с населением.

5. Чиновники не постарались, чтобы общественные организации контролировали работу подрядчиков, ну, а общественность (в большинстве случаев) не проявила такую инициативу.

В результате воплощение в жизнь программы получилось весьма скандальным. И это свидетельствует о том, что демократические тенденции во власти и в обществе, безусловно, есть, они набирают обороты — но пока остаются лишь тенденциями.