Политика
№ 34 (109), 19 октября 2018 г.

Страсти по Немцову

Нижегородцы опять спорят, стоит ли увековечивать память о первом губернаторе

Провинциальный и в целом уютный нижегородский мир треснул напополам. Жители города — в который раз уже — кинулись обсуждать истоки демократии в России и международную политику (в общем, историю с географией), а также делить друг друга на «ватников» и «либерастов». В центре всех этих прений, частенько выходящих за рамки приличий и лексических нормативов, — фигура первого нижегородского губернатора Бориса Немцова. А поводов на этот раз целых три: это прошедший недавно день рождения Бориса Ефимовича, просьба его сына увековечить его память в нижегородском Кремле и, наконец, выбор имени для аэропорта. Все эти три повода сводятся, в сущности, к одному вопросу: быть в Нижнем Новгороде немцовскому мемориалу или не быть?

Яркий чиновник

Что бы о Немцове ни говорили разные злопыхатели, есть одна вещь, которую у него не отнимешь. Это харизма. Борис Ефимович от начала до конца был ярким политиком. Зашел он в эту самую политику, как известно, через бурные протесты, которые сегодняшним активистам и не снились. Это были, можно сказать, цунами, инициатором и «движком» которых был именно Немцов: сначала против атомной станции, потом против метро на площади Горького (в таком виде, в котором предлагалось, оно нанесло бы урон исторической площади). Что примечательно — то, за что будущий политик брался, он доводил до конца.

Далее, на посту губернатора, Борис Ефимович постоянно был инициатором и вдохновителем различных ярких, неожиданных предприятий и широких жестов — таких как открытие города для иностранцев, приглашение в Нижний Новгород различных знаменитостей и политиков мирового уровня и так далее.

При Немцове — ярком человеке и политике — город достаточно круто изменился.

К чему мы это все?

Да к тому, что вне зависимости от дальнейших событий, от геополитики и от наэлектризованного полярного отношения общества к Немцову этот человек заслуживает того, чтобы быть увековеченным (тем или иным способом) в Нижнем Новгороде. Просто потому, что это яркий политик, несомненно историческая личность — и несомненно он сыграл весьма важную роль в истории Нижнего Новгорода. Ну, увековечили же Склярова, в конце концов, установили доску на доме, где он жил…

Но карты ложатся по-другому.

Дух свободы

Теперь — о тех категориях нижегородского населения, которые активно выражают то или иное отношение к личности Немцова.

Интеллигенты, как правило, выражают крайне положительное отношение. И тут дело, конечно же, далеко не только в харизме. При Немцове расцвела такая свобода слова, о которой всяческие диссиденты восьмидесятых и мечтать не могли. При нем активисты-экологи начали добиваться того, о чем в советское время и подумать боялись.

Особенно отношение у Немцова было к культурному наследию. Именно в период его губернаторства было защищено от сноса множество уцелевших памятников — некоторые из них были сняты с охраны и снесены в шанцевскую эпоху.

Смелые и очень популярные выходки всяческих деятелей культуры и искусства Борис Ефимович не то что не запрещал — он их всячески поощрял. Но дело не только, конечно же, в свободе как таковой. Зарождающийся бизнес активно начал вкладываться в СМИ и спонсировать всяческие культурные мероприятие — в общем, интеллигенция задышала, как говорится, полной грудью и начала неплохо зарабатывать.

То же касается и непосредственно бизнеса. Нет, Климентьев не в счет — у него были свои, уникальные, можно сказать, отношения с Немцовым, начавшиеся с большой дружбы и закончившиеся большой неприязнью, а затем и посадкой Андрея Анатольевича. Это скорее исключение. А так — в городе до сих пор действует ряд предпринимателей, которые встали на ноги именно при Немцове (а некоторые и благодаря ему).

Нищета и непрязнь

Работяги Нижнего Новгорода и жители села относятся к этой личности, мягко говоря, не так позитивно. И это тоже неудивительно. Заводы при Немцове начали вставать, цеха — закрываться, возникли задержки с заработной платой, которую — бывало и такое — выплачивали продуктами производства. Да, по телевизору показывали много забавных и ранее запрещенных вещей, но пустующие холодильники давали о себе знать.

Зарождающийся бизнес, обрамленный криминальным лоском, никак не мог задействовать уволенную массу народа, и массе этой жилось весьма несладко. И она до сих пор помнит, как по телевизору показывали молодого улыбчивого губернатора, который открывал город для иностранцев (местным жителям от этого было ни разу не легче) и поднимал Нижний Новгород во всяких экономических рейтингах.

Еще более удручающая ситуация была на селе. Колхозы приказали долго жить, с фермерами и с немцовской программой «ЗЕРНО» ничего не вышло. Те же так называемые фермеры просто брали поля и технику задаром и перепродавали: технику — на металлолом, поля — под строительство (если оно было выгодным). В общем, есть у селян свои причины противиться мемориалу Немцова.

Здесь стоит отметить, что где-то 90% всего того, за что благодарят Бориса Ефимовича и в чем его обвиняют, — это не его личные заслуги. Просто время было такое. Будь на его месте любой другой губернатор — было бы то же самое. Но 10% — это все-таки его личный вклад, результат его личных способностей, умений и неумений.

Усиление любви и ненависти

Итак, в отношении нижегородцев к Немцову всегда была определенная полярность. До поры до времени она была вялотекущей. Но когда Борис Ефимович перешел из официальной политики в неофициальную, когда он поддержал Украину в «крымском» вопросе и особенно когда был убит — эта полярность усилилась в разы. Теплые воспоминания переросли в горячую любовь, неприязненное отношение — в ненависть. Увы, поговорка «о покойнике или хорошо, или ничего» применительно к Борису Ефимовичу не сработала.

Дело в том, что произошел феноменальный, можно сказать, казус: после смерти Немцов должен был окончательно «зафиксироваться в истории», как это происходит с другими историческими деятелями, но вместо этого он активно используется либеральной оппозицией в качестве знамени, и противники этой оппозиции активно стараются это знамя растоптать. В этом-то и заключается феномен: Борис Немцов продолжает участвовать в сегодняшней политике, будто бы он, простите, жив.

Однако все это не касается сегодняшних провластных чиновников. В массе своей они следуют народной поговорке: хорошо про Немцова нельзя, ибо он был врагом Владимира Владимировича, — значит, никак. Существует определенное табу на эту личность, которое соблюдал, например, Валерий Шанцев. Да и от сегодняшнего губернатора Глеба Никитина что-то ничего не слышно по поводу предлагаемого мемориала Немцову.

Впрочем, это табу не распространяется на тех лояльных к власти политиков, которые знали Бориса Ефимовича лично и которым он помог подняться. Так, Сергей Кириенко — правая, можно сказать, рука Владимира Путина — отдал дань Борису Ефимовичу, придя на его похороны, а Иван Карнилин, будучи главой Нижнего Новгорода, поддержал инициативу «снизу» увековечить память о Борисе Ефимовиче. Это было пару лет назад — тогда лед вроде тронулся, выбрали место (на доме, где жил Немцов), нашлись спонсоры… Но доску устанавливать передумали, рассудив, что она будет частенько подвергаться нападениям вандалов — к тому же не все бывшие соседи Немцова были за.

Итак, поводов так или иначе сделать мемориал Немцова в Нижнем Новгороде предостаточно. Это и обращение его сына с просьбой установить доску в нижегородском Кремле (там, конечно, у вандалов будет меньше шансов), и выбор имени известного нижегородца для аэропорта в Стригино. Официально популярная версия — Чкалов. Но неофициально многие нижегородцы предлагают именно имя Немцова. Только вот не будут ли многие нижегородцы против — вот в чем вопрос. Как вариант — нижегородским властям стоит устроить что-нибудь вроде соцопроса, чтобы решение по мемориалу носило не кулуарный, а народный характер.