Политика
№ 38 (113), 16 ноября 2018 г.

Относительная демократия

Об условности народного выбора

Относительная демократия

Фото: stnmedia.ru

Хотя бы выбрать имя нижегородского аэропорта жителям разрешили. Или и в этом деле уже все решили за них и голосование — это фикция?

Даже те, кто нечасто пользуется или вовсе не пользуется воздушными воротами Нижегородской области, наверное, знают: в эти дни идет и уже близок к завершению конкурс по присвоению аэропорту «Стригино» нового имени. На финишную прямую вышли три фамилии «соискателей», две из которых сильно далеки от авиации. Причем один из них настолько, что даже помыслить не мог, что люди могут путешествовать по воздуху иначе, чем на ковре-самолете. Тем не менее, именно этих троих выбрало большинство нижегородцев. Тех самых, для которых проголосовать за новое имя аэропорта — это сегодня почти единственная возможность вообще проголосовать хоть за что-либо. Если, конечно, у них эта возможность есть взаправду.

Полеты

Аэропорт «Стригино» в Нижнем так и остался бы стригинским, что, в общем-то, не так уж плохо. Разве «Стригино» звучит хуже, чем, скажем, «Внуково» или «Домодедово» или «Шереметьево»? Или «Пулково»?

И людям привычно, и, главное, бесплатно: «Стригино» уже «Стригино», в том числе и во всей документации мира. Теперь нужно будет не только поставить новую светящуюся вывеску над зданием аэровокзала, но и вообще все менять, — а это значит, что наш с вами региональный бюджет должен пуститься на новые траты.

«Беда» нагрянула оттуда, откуда, в общем, ждали — как это часто бывает, из федерального центра.

В Москве весною был дан старт конкурсу «Великие имена России», в рамках которого имена известных людей получат 45 аэропортов России. Ведь в стране нужно создавать ощущения не застоя, а хотя бы какой-никакой движухи. И для выполнения этой задачи любые средства хороши, а уж тем более такие безобидные, как смена аэропортных вывесок.

«Стригино» вошел в число 45-ти — и от винта.

Мало-помалу сформировался список из следующих имен, достойных для присвоения аэропорту:

— Юрий (Георгий) Всеволодович (1188–1238);
— Минин Козьма (1570–1616);
— Кулибин Иван Петрович (1735–1818);
— Балакирев Милий Алексеевич (1837–1910);
— Горький Максим (1868–1936);
— Нестеров Петр Николаевич (1887–1914);
— Чкалов Валерий Павлович (1904–1938);
— Голованов Александр Евгеньевич (1904–1975);
— Алексеев Ростислав Евгеньевич (1916–1980);
— Лобачевский Николай Иванович (1792–1856).

Наименее известен в этом ряду Александр Голованов, родившийся в Нижнем Новгороде военачальник. Между тем, именно он наряду с Петром Нестеровым и Валерием Чкаловым имеет непосредственное отношение к воздухоплаванию: Голованов — главный маршал авиации, затем — командующий авиацией дальнего действия СССР, командующий 18-й воздушной армией.

По мнению автора этих строк, искать следовало бы среди этих трех имен. Однако вышло иначе.

Теперь нам предлагают выбрать из трех вариантов:

— Горький Максим;
— Минин Козьма;
— Валерий Чкалов.

Есть иллюзия, что выбирали нижегородцы «купно за едино». Но это не так.

Имена определены по результатам соцопросов, проведенных ВЦИОМ. И на самом деле в телефонных интервью ВЦИОМа участвовали не более 800 нижегородцев — в возрасте от 18 до 70 лет, мужчин и женщин, представителей различных социальных групп, жителей городов и сельской местности и т. п.

Они — и только они — и определят судьбу нашего аэропорта.

Что ж, таковы издержки нынешней демократии. Слово «всенародный» все чаще оказывается лишь иллюзией.

Во сне

Поучаствовать в процессе переименования чего-либо именно демократическим путем шанс у нижегородцев вообще появляется нечасто.

Переименования — это один из наших национальных видов спорта. Только вот тотальные чемпионаты по нему, а стране проводятся не так уж и часто — примерно с той же периодичность, как и ЧМ по футболу. Последний, как известно, зафиксирован пока один. А вот чемпионатов по переименованиям было уже целых два.

Первый прошел сто лет назад, во времена объявленного ниспровержения ценностей. Города и веси, как и все прочее, получили имена деятелей молодого советского государства взамен устоявшихся исторических. Вторая волна прошла в начале 1990-х. Цвета обретали свой цвет, а уши — звук.

В основном возвращались имена прежних лет, но были и новшества. Иногда — не слишком оправданные.

Бывало, что те или иные объекты получали названия, которые хоть и не слишком вязались с реалиями, давно устоялись в народе. Так было, например, с парком «Швейцария». Причем здесь, казалось бы, Швейцария?! Однако жители Караваихи и близлежащих микрорайонов столь давно называли этот парк только так, а не иначе, что со временем имя попало и в официальные анналы.

Все было по-разному.

Например — имена учебных заведений. И даже не в смысле присвоения им имен замечательных людей, а сами их названия.

Так, профтехучилища, в просторечьи именуемые «шарагами», были, на мой взгляд, достаточно нелепо названы колледжами. Школы — лицеями. Институты стали университетами, а то и академиями.

И все эти решения по преимуществу были приняты без участия тех, кто в них работал и учился.

Вторым по значимости, как мне представляется, было возвращение исторического названия главной улице города. Человек, который, по мнению ряда историков, собирался присвоить партийную кассу — миллиарды рублей золотом, — и, глядишь, именно так бы и сделал, не помешай смерть, Яков Свердлов, — перестал давать имя красавице Большой Покровской. Голосования по этому поводу не проводили, но, думается, никто из нижегородцев был не против.

Но, конечно, главным событием стало возвращение исторического имени самому городу. Возможно, решение было также не столь уж оправдано: все-таки Максим Горький — величайший наш земляк.

Однако именно оно было демократическим — по поводу переименования объявили референдум. И так велико было желание нижегородцев освободиться от недавнего прошлого, столько горечи было во вчерашнем дне, что они вернули городу его вековое имя.

…И наяву

Сегодняшнее переименование «Стригина» происходит в духе времени. Вроде бы голосуем, а вроде бы и нет.

Для губернатора Глеба Никитина этот конкурс, «Великие имена России», участие в нем, — должно быть, очередная возможность козырнуть начальству, поставить галочку там, где положено.

И в то же время для главы региона это — возможность показать людям, что они, дескать, что-то значат, что-то еще решают, на что-то могут повлиять. «Голосуйте!» — хотя на самом деле решение уже, может быть, принято. Или же повлияли на него, повторюсь, те самые 800 человек из репрезентативной выборки ВЦИОМа.

Это как с инициативой Глеба Никитина, получившей название «Команда правительства». Он, кстати, успел откозырять и про нее Владимиру Путину. Якобы в регионе будет конкурс на замещение министерских постов в областном руководстве. Общими усилиями, голосованием на альтернативной основе и т. п. и будет якобы сформирован новый региональный кабинет, — пусть не весь, пусть хотя бы его часть, но все же, все же, все же…

И что ж?

Не только ключевые, но и фактически любые министерские посты в областном правительстве остались для рядовых нижегородцев недоступны.

Губернатор с большим желанием возьмет «специалистов» из Татарстана (о таком желании он сам же не стесняясь и сказал), с неизменным желанием пригласит руководить регионом «своих» людей, с кем уже поработал, пригласит функционеров из столицы, чем возьмет «на борт» самовыдвиженца-нижегородца.

Пусть профессионала. Пусть с головой полной идей. Но — «без роду, без племени», за кого не просил «Иван Иванович», и кто не приехал ни из Татарстана, ни из Москвы, ни из Питера — самой известной в стране «кузницы» управленческих кадров.

Так же, по сути, вышло и с выборами самого губернатора нынешней осенью. «Голосуй не голосуй — все равно получишь… власть», — сказал по такому же поводу бывший глава города Юрий Лебедев.

Как ни крути, но вряд ли кто даже из тех, кто дал себе труд донести свое гражданское достоинство до избирательных урн нынешним сентябрем, сомневался в том, что регион возглавит именно Глеб Никитин.

Так что, уважаемые нижегородцы, если и есть возможность попытать счастья в голосованиях, то имя для аэропорта «Стригино» — это, возможно, ваш последний и единственный шанс.

Или что-то вроде того.