Политика
№ 39 (114), 23 ноября 2018 г.

На кого бочку катят

Являются ли уголовными дела в отношении региональных политиков

На кого бочку катят

Фото: www.spravedlivo.ru

Зачем и почему Александру Бочкареву (на фото), потребовалось «получать сведения», что Дзепа в муниципальном списке — якобы он узнал об этом в столичных структурах «Справедливой России»? Ведь Бочкарев, будучи главой местного отделения СР, сам его в этот список и включил.

Александра Бочкарева, бывшего депутата Законодательного собрания, руководителя нижегородского регионального отделения (НРО) партии «Справедливая Россия», а также известного политтехнолога Сергея Воронова судят за мошенничество. Суд начался в прошлую пятницу. Их обвиняют по ч. 4 ст. 159 УК РФ. Однако те, кто следит за этим процессом, уверены: на самом деле он — политический, а не уголовный. И фактически Бочкарева судят за то, что стал слишком заметен на местной политической арене. Вот скажите: нужен ли был тому же Глебу Никитину на губернаторских выборах соперник, который на выборах главы региона в 2014 году уверенно занял второе место?

Торг уместен

По версии следствия, произошло следующее.

Обвиняемый Александр Бочкарев в период с 23 июля по 28 августа 2015 года «получил сведения» о том, что другой местный политик и бывший муниципальный служащий Дмитрий Дзепа включен в муниципальный список кандидатов от регионального отделения партии «Справедливая Россия» на выборах в нижегородскую городскую думу.

Дзепа стремился стать депутатом нижегородского парламента, на этом, по версии следствия, и сыграл Бочкарев.

«Используя свое служебное положения», как сказано в обвинительном заключении, глава НРО справороссов решил «похитить» у Дзепы путем обмана 5 млн руб. А проще говоря — продать ему за какие-то 5 млн депутатский мандат, который якобы и так шел к Дзепе в руки.

Долго ли, коротко ли, Бочкарев якобы шепнул уже практически состоявшемуся кандидату о том, что может поспособствовать его будущей депутатской карьере — и тем самым «сообщил ему заведомо ложные сведения».

Здесь начинаются первые нестыковки обвинения: зачем и почему Бочкареву, например, потребовалось «получать сведения», что Дзепа в муниципальном списке — якобы он узнал об этом в столичных структурах «Справедливой России»? Ведь Бочкарев, будучи главой местного отделения СР, сам его в этот список и включил.

Казалось бы, сути это не меняет. Однако многое говорит о манере вести дела.

Из подобных мелочей в конечном итоге формируется общая картина. И, вероятно, именно мелочи, которые на поверку оказываются, мягко говоря, не вполне соответствующими реальным фактам, должно быть, и позволили следствию переквалифицировать обвинение с коммерческого подкупа (ч. 3. ст. 204 УК РФ) на мошенничество.

О стихиях и силах

Удивительно: так и не ставший депутатом, обиженный Дзепа не стесняется признаваться в желании купить мандат. А Бочкарев, не стесняясь, доказывает, что мог таковой продать.

Этот аспект — реальность, в которой мандатами запросто торгуют, — следствие, кажется, вообще не интересует.

Ключевой фактор иной — а мог ли на самом деле? Обвинение в унисон самому Дзепе дает понять, что возможностей таких у Бочкарева якобы не было. Но, несмотря на это, тот обещал-таки соискателю депутатское кресло.

Такие вещи, конечно, странно слышать именно про Бочкарева. Те, кто мало-мальски знаком с эсеровской «кухней» последних лет, хорошо знают, что в местном отделении этой политической партии Бочкарев был непререкаемым авторитетом, правление которого граничило с диктатурой. Иными словами, если Бочкарев чего-либо добивался, то практически всегда получал — в том числе, и от совета НРО, и от партийной конференции, через которые проводили списки.

Значит, все-таки мог. И деньги взял. Но вмешалась иная стихия.

Дзепу могли не хотеть видеть в депутатском кресле региональные и городские власти. В этом случае звучит барабанная дробь — откуда ни возьмись возникает… административный ресурс. Дзепе могли зарубить депутатство сверху — там ведь тоже хорошо умеют выбирать кого надо. Или не выбирать.

А административный ресурс — это такая «сила природы», победить которую мало кому удавалось и удается. Не исключая, разумеется, и Александра Бочкарева.

Самый гуманный

Все эти моменты рассказаны здесь не столько для того, чтобы читатель мог в деталях ознакомиться с конкретным уголовным делом лидера местных справороссов.

Во-первых, в ходе этого судебного процесса стороны, доказывая чужую вину/свою невиновность в запале, яростно размахивают собственным «грязным бельем». Мы же можем в подробностях видеть, как у нас на самом деле происходят выборы. Все их потаенные механизмы.

Можем наблюдать, как торгуют депутатскими мандатами — и даже цифры названы, сколько такой мандат стоит.

Нам становится ясно про административный ресурс, — и никакого желания, никаких усилий идти против него недостаточно.

А также мы можем поизучать, как работает наша система правосудия.

Замечаешь, например, что в Нижегородском регионе, получается, не слишком озабочены «мелочами». Мелкими несоответствиями, которые зачастую могут перейти в несоответствия весьма крупные — и в конечном итоге способны сильно повлиять на приговор.

Уж слишком похоже, что такое положение дел, становится, увы, частью современной российской судебной системы. В которой прокуратура, следствие и суд слишком часто выступают неким единым фронтом, направленным против обвиняемого.

А ведь прокуратура призвана стоять на страже прав всех граждан, в том числе и обвиняемых в совершении тех или иных преступлений. Никто не отменял принцип презумпции невиновности, согласно которому гражданин не считается виновным, пока или если вина его не доказана.

Про необходимость быть независимым и объективным судам вообще говорить не стоит: суд обязан быть объективен — и это главный принцип судопроизводства со времен Древнего Рима.

Поделись опытом с другом

Несмотря на неприглядную изнанку «политического бизнеса», который ведут в регионе, и политических процессов региона вообще, которая приоткрылась изумленному избирателю в ходе «дела Бочкарева», не только она находится в центре внимания аналитиков и наблюдателей.

Последние уверены, что Бочкарева преследуют, чтобы не мельтешил у власть предержащих под ногами, не путал карты, не совался со своими амбициями, в то время как у власти уже есть свои.

Главная политическая задача этого процесса, говорят аналитики, уже решена. Все последние много месяцев Александр Бочкарев находился под арестом — к счастью для него, домашним. Что не позволило ему, в частности, выставить свою кандидатуру на выборах губернатора в сентябре — и тем самым оттянуть голоса у того, у кого оттягивать их ему никак не следовало. У действующего главы региона, например. Или у кого-то из его конкурентов на прошедших выборах.

Главное — убрать фигуру с доски. И уголовное дело является для этого наиболее эффективным средством. А уголовное дело… «Был бы человек, — а дело найдется», — говорят по этому поводу в народе.

В конце концов, это ведь не единственный пример того, как в Нижнем Новгороде арестовывают высокопоставленного политика с прицелом на то, чтобы не портил политическую картину.

Подобные «мероприятия» по нейтрализации «лишних» неугодных, по сути, проходят как под копирку и в районах области. Город и веси передают друг другу опыт.

Можно, например, вспомнить, что в эти дни начался процесс по делу подозреваемого в получении крупной взятки (3 млн руб. от кредитора местного «Водоканала» Олега Захарова) бывшего главы администрации Кстовского района Кирилла Культина. Который также по каким-то причинам мог оказаться кому-то неугоден.

За другим примером можно отправиться так же недалеко — в Дзержинск. В прошлом году здесь был задержан бывший мэр города, влиятельный Виктор Портнов. Он сам и стоящая за ним элитная группировка, надо полагать, были уверены, что «будут сажать».

Но вот прошло время, в Дзержинск без помех назначен мэрить ставленник главы региона Иван Носков. И Портнова, которого подозревали в «покушении на тайное хищение чужого имущества в крупном размере» — подвесного потолка Дзержинского политеха (ч. 3 ст. 30 п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ, стоимость потолка превышает 410 тыс. руб.)… отпускают с миром, вменив административное правонарушение и взыскав штраф в… 70 тыс. рублей.

Всегда ведь есть тот, кто решает, что важнее — регуляция политических процессов или правосудие.