Политика
№ 42 (117), 14 декабря 2018 г.

Когда стропила не гудят

Руководство Нижегородского региона с помпой демонстрирует бездействие

Когда стропила не гудят

Фото: government-nnov.ru

Вместо финансовых достижений — манипуляция цифрами бюджета, вместо отлаженной командной работы — невнятное толкание тел на властном пятачке. Такова, увы, региональная власть сегодня.

Потихоньку начиная подводить политические, экономические, финансовые итоги уходящего года, аналитики, эксперты, СМИ стали кто с беспристрастностью, кто с удивлением приходить к неутешительным выводам: активность областного правительства и лично губернатора региона в течение года неуклонно… снижалась. По сути, можно говорить, что вопреки высоким заявлениям, ни о каком развитии области говорить пока не приходится: кто бездействует, тот ничего развивать не может. Так думают более или менее все, кроме, конечно, тех, кто дружно, «купно заедино» живут с головой, твердо повернутой в сторону кабинетов нижегородского кремля. У кого в голове царят «динамика реализации» и «фактор достижений», как сказала бы, судя по ее последним лозунгам, мэрия Нижнего, также живущая в этом сплоченно повернутом в «нужном» направлении режиме.

Буквы вместо цифр

Пытаясь осмыслить, что сегодня происходит в нижегородском правительстве, начинать следует прежде всего с цифр. Они надежнее слов. Перефразируя известную пословицу, «лучше один раз увидеть цифру, чем сто раз увидеть букву».

Даже несколько основных цифр из финансовой сферы дают пищу для размышлений. Вот что мы видим в динамике бюджета региона за два последних года.

Основные характеристики областного бюджета на 2017 год были утверждены в следующем виде:

1) общий объем доходов в сумме 134873373,9 тыс. рублей;
2) общий объем расходов в сумме 133184177,4 тыс. рублей;
3) размер профицита в сумме 1689196,5 тыс. рублей.

Основные характеристики областного бюджета на период 2018 — несколько иные:

1) общий объем доходов в сумме 136649307,7 тыс. рублей;
2) общий объем расходов в сумме 127387778,2 тыс. рублей;
3) размер профицита на 2018 год в сумме 9261529,5 тыс. рублей.

На что следует обратить внимание?

Сумма доходов областной казны за год возрастает, хотя и не слишком значительно: до 136 млрд. с 134 млрд. рублей. А вот расходы в тот же период — падают, со 133 млрд. до 127 млрд. рублей. При этом уже сейчас говорят об 11 млрд. рублей профицита, однако увеличение роста затрат бюджета области вроде бы не предполагается.

Что это означает на практике?

При растущих, пусть незначительно, доходах, региональная казна старается меньше тратить.

И это только на первый взгляд хорошо. На самом деле растущее хозяйство, в том числе и такое большое и сложное, как хозяйство Нижегородского региона, тратит много. Бюджет живет по принципу «этому дала, и этому дала». А вот кому-то, получается, не дала. Хотя экономику нужно постоянно подпитывать, как паровоз углем, а уж социальную сферу — тем более.

Уменьшение затрат может служить сигналом к некоему свертыванию и схлопыванию развития области. И это в то время как правительство области и губернатор Никитин не устают говорить (чаще всего — в предвыборной период) про то, что курс взят не на стагнацию и скромное обаяние экономии, а именно на развитие.

Например эти слова («приоритет — развитие области») стали предвыборным слоганом кампании выдвиженца в ГосДуму от нижегородского кремля Дмитрия Сватковского. А сам Глеб Никитин шел выбираться под флагом достаточно смутно написанной, зато красиво озаглавленной «Стратегии развития региона».

Манипуляция со знанием

Присмотревшись еще чуть более внимательно, можно заметить в бюджете следующую важную деталь.

Если сокращая расходы, хотели уменьшить, для начала, государственный долг Нижегородской области (то есть заимствования региональной казны из вышестоящих, федеральных источников), — это было бы, вероятно, положительным стимулом. «Прежде, чем двигаться вперед, давайте избавимся от бремени прошлых займов», так сказать.

Однако в теме сокращения пресловутого госдолга происходит какое-то неявное лукавство.

Сегодня госдолг региона составляет порядка 72 млрд. рублей, при этом власти перманентно уверяют, что он постоянно снижается. Но если посмотреть внимательнее, видно, что на самом деле он… постоянно растет.

Судите сами.

На начало августа по отношению к началу года, говорят в областном кабинете, госдолг снизился на 7%. Спустя два месяца правительство региона бодро рапортует, что на начало октября долг снова снизился… на 4% по отношению к началу года.

Лукавство здесь в том, что, пусть звучит сказанное и красиво, на самом деле долг вырос на 3%. И снизится вновь.

К 1 января 2019 года, которое не за горами, в нижегородском кремле ожидают, что госдолг составит уже 75,6 млрд. рублей. Рост — ни много ни мало на 3,6 млрд рублей. Когда же об этом факте рассказывают людям, то это звучит следующим образом (цитата):

«На 1 января 2019 года госдолг области составит 75,6 млрд. рублей и… снизится по отношению к началу текущего года на 434,6 млн рублей».

Как это понимать, я лично не знаю. Могу лишь сделать для себя вывод, что в региональном кабинете манипулируют сознанием народа и то ли выдают желаемое за действительное, то ли просто лгут.

Другой вывод: если расходы снижаются, а долги растут, мы имеем дело не с развитием, а именно со стагнацией.

Колода кадров для кабинетного пасьянса

При этом в самом областном правительстве вообще происходит словно бы какой-то разлад.

Например, после сентябрьских выборов Глеб Никитин заметно сократил количество поездок по региону. Фактически, он почти не покидает Нижнего Новгорода и если отправляется куда-либо, то это куда-либо в Москву.

Так губернаторы себя как правило не ведут. Даже если ты предпочитаешь, чтобы тебя называли «технократом», а не «хозяйственником».

При этом предшественник Никитина Валерий Шанцев, при всей спорности его фигуры, практически не вылезла то из Шахуньи, то из Воскресенска. И в этом проглядывалось нетерпение хозяина области, который в ответе за все, и хочет пощупать своими руками, что происходит. Увидеть своими глазами, кому-то намылить голову, а кого-то поощрить. Дать пинка к развитию, иначе говоря.

У Никитина же сплошь какие-то вялые стратегии и разговоры о предстоящих свершениях. Которым неоткуда взяться, если ты занят по преимуществу тем, что задумчиво глядишь на Волгу из окон своего кабинета, который так не хочется покидать.

Разве что уехать снова в Москву — но теперь уже навсегда.

При этом задумчивые люди предпочитают не активно резаться в какой-нибудь хоккей или бегать на охоту, как это делал тот же Шанцев, а раскладывать в креслах пасьянсы. Для чего под рукой у нынешнего губернатора — колода кадров.

Кадровые решения Глеба Никитина, однако, тоже не безупречны.

Логику «поставить во все районы своих», в общем, можно понять. Арзамас, Дзержинск, Кстово… Далее со всеми остановками. Однако ведь при этом на местах руководство тоже бездействует! Главам районов некогда работать: они с замиранием сердца ждут, когда их сменят. Какая уж тут работа?

А в самом правительстве?

Когда твоими замами становятся молодые — это неплохо: Сергей Морозов (год рождения — 1981), Игорь Носов (1978), Андрей Харин (1979), Александр Югов (1981). Кабинет уравновешивают «аксакалы»: Евгений Люлин (1957) — и это тоже неплохо.

Но вдруг случаются сразу две отставки — замов губернатора Никиты Никитина (1960) и Сергея Шевченко (1962). И в отличие от Люлина, который в кремле не первый день, а уже более пяти лет, эти специалисты были только что назначены! Назначены ошибочно? Неуверенная какая-то кадровая политика.

Сумбур вместо музыки

Что же мы имеем в итоге?

В финансах — явное расхождение радужных заявлений с настоящим положением дел.

В экономике — снижение активности вместо хозяйственных (а не политических!) решений на местах; вместо судьбоносных поездок на конкретные объекты — задумчивые кабинетные посиделки.

В руководстве области на высшем уровне — кадровая чехарда.

В результате реальная работа стихает. Развитие как-то не просматривается. «Стропила не гудят», как написал бы ретивый журналист из «12 стульев».

«Сумбур вместо музыки», как выразились советские критики о Дмитрии Шостаковиче. Вместо гармонии — невнятное толкание тел на властном пятачке.

И, самое плохое — неопределенные перспективы.