Среда обитания
№ 43 (118), 21 декабря 2018 г.

Хворост для народного гнева

Что изменится в Нижегородской области после мусорной реформы

Хворост для народного гнева

Фото: agafonov-duma.ru, council.gov.ru

Вадим Агафонов и Владимир Лебедев (слева направо) контролируют компании-инвесторы мусорных полигонов по переработке ТКО.

В Нижегородской области продолжает развиваться (если это можно назвать развитием) монополия на мусор. Последний пример — выделение компании «МАГ Групп» еще одного участка (площадью 50 га) под Дзержинском для строительства еще одного полигона твердых коммунальных отходов. Уже на протяжении многих лет участки под полигоны выделяются фактически двум инвесторам, других игроков на это поле просто не пускают. Именно эти, по сути, монополисты и диктуют правила игры — от них и зависит установление тарифов. При это зловещая мусорная реформа, которой пугают общественность, на самом деле мало что изменит в этой системе. Ну, разве что платежки у нас вырастут. А это уже не удивительно.

Живучая программа

Монополия, о которой мы упомянули, появилась в Нижегородской области несколько лет назад — вместе с реализацией региональной «мусорной» программы. Согласно этой программе, вместо всяческих свалок должны появиться современные и — главное — большие полигоны твердых коммунальных отходов (ТКО), по одному на несколько районов. Мусор там должен разравниваться, засыпаться периодически песком, чтобы в конце концов была пресловутая зеленая лужайка, и — главное — перерабатываться. То есть сначала — сортировка и переработка, а потом — все остальное.

Всего в регионе должны были заработать девять межмуниципальных полигонов. На сегодняшний день построено только пять, и столь низкий темп связан с объективными причинами, о которых ниже. Главное — программа медленно, но верно реализуется на радость двум инвесторам, и ни сопротивление жителей, ни выпады экологов, ни даже федеральная реформа задушить ее не в состоянии.

Вопрос переработки

Между тем, в том виде, в каком она существовала и существует, эта программа вызывает ряд тревожных вопросов. И один из ключевых — вопрос переработки. Все мы хотим, чтобы наш с вами край загрязнялся меньшим количеством отходов, чтобы на полигонах оказывался не токсичный и не горючий мусор — только это обеспечит экологическую безопасность региона. Что происходило на Игумновском полигоне, куда валилось все подряд, все хорошо знают: жители окрестных населенных пунктов задыхались от токсичного дыма.

Сегодня все эти горюче-токсичные материалы (бумагу, пластик, полиэтилен) успешно перерабатываются на различных предприятиях — то есть теоретически можно не только отказаться от их захоронения, но и делать на этом деньги.

Наиболее адекватная модель — раздельный сбор мусора, когда вторсырье отделяют в специальные контейнеры отходообразователи (то есть жители), и после несложной подготовки оно поступает на перерабатывающие предприятия. Ничего сверхсложного в этом нет — такая модель, в частности, реализована в Саранске. Тут главное — подобрать мусоровывозящие компании, которые обеспечат и разноцветные контейнеры, и своевременный вывоз вторсырья. Ну и простимулировать домоуправляющие компании, чтобы они заключали договоры именно с такими фирмами.

Выгоднее всего для владельцев полигонов ТКО принимать и захоранивать как можно больше мусора. Что они, собственно говоря, и делают. Ну, а для отвода глаз можно и сортировку каких-то незначительных объемов устроить — вручную

Однако в региональной программе отражена совершенно другая модель, которая сегодня и реализуется. Согласно этой модели, сортировку-переработку должны наладить у себя инвесторы полигонов, а жители как валили все в один контейнер, так пусть и валят.

Такая модель ущербна тем, что сортировать такой перемешанный (да еще и утрамбованный в мусоровозах) мусор крайне тяжело — да и затратно. Эта процедура — если применять ее ко всему объему поступающих отходов — весьма обременительна для владельцев полигонов, и затраты на нее не окупят доходы от переработки.

Выгоднее всего для владельцев полигонов принимать и захоранивать как можно больше мусора. Что они, собственно говоря, и делают. Ну, а для отвода глаз можно и сортировку каких-то незначительных объемов устроить — вручную.

Вопрос опасных отходов

Еще один немаловажный вопрос — отходы 1–4 класса опасности. Для них должны быть отдельные, специализированные полигоны, которых сейчас в регионе крайне мало. Так, как положено, утилизируются, соответственно, крайне малые объемы. Остальное промышленные предприятия везут на полигоны ТКО. И этим, конечно же, недовольны ни экологи, ни местные жители. Недавно, к примеру, был наказан один из «полигонных» менеджеров, давший добро на ввоз токсинов. Но общую ситуацию это не изменило. В области достаточно много промышленных предприятий — они работают, значит, образуются отходы. И если эти отходы не сливаются в речки и не сваливаются в лесок, их везут на полигоны. Следовательно, региональные власти должны озаботиться возведением специфических объектов, где можно утилизировать промышленный мусор. Но в этом направлении шагов не предпринимается.

Кстати, один из факторов, почему создание сети полигонов тормозится, — это неудачный подбор площадок для них и «ответные» протесты населения. В целом ряде случаев площадки выбирались не так далеко от населенных пунктов. И жители, конечно, не рады были появлению таких объектов в километре от своих домов — особенно с учетом ввоза на полигоны крайне опасных токсинов. Протесты перетекают в судебную плоскость, потому что региональные власти как правило не идут в этом вопросе навстречу жителям, и строительство мусорных объектов затягивается.

Новый полигон для Жохова

Вместе с тем, жители получают не только угрозу экологического бедствия, но и повышение тарифа на ввоз мусора на полигоны — а это сказывается на плате за вывоз мусора. Инвесторы мусорных объектов обосновывают тарифы пленкой, которую стелют на дно полигонов, песком, которым пересыпают отходы, ну и той самой сортировкой, о которой мы уже говорили. И региональная тарифная служба идет им навстречу.

Ситуацию усугубляет, что инвесторов-то всего два: ЗАО «Управление отходами-НН» (принадлежит семейству сенатора Лебедева) и компания «МАГ групп» (владельцы — предприниматели Агафонов и Жохов). Именно они построили в регионе пять межмуниципальных полигонов — и именно им областное правительство одобряло заявки на новые участки. И, как выясняется, продолжает одобрять: буквально на днях «МАГ Групп» получила новую площадку под полигон рядом с Дзержинском, площадью 50 га.

Реформа: вопросы без ответов

Что касается «мусорной реформы», активно обсуждаемой сегодня на федеральном уровне, то это очень странное, так скажем, мероприятие. Она не решает ни одну из обозначенных нами проблем. Если бы, положим, она вводила раздельный сбор мусора, у нее нашлись бы лоббисты среди общественников и не только. Но нет, раздельного сбора она не предусматривает. Проблему с опасными отходами она тоже не решит: реформа не предполагает строительство промышленных полигонов. Не будет решена и проблема сортировочных линий на мусорных объектах.

Вместо всего этого появляются региональные операторы, которые будут как-то дополнительно организовывать процесс сбора и захоронения мусора, в результате тарифы вырастут.

С операторами региональные власти определились — это будут уже обозначенные нами полигонные инвесторы. Вряд ли они захотят что-то менять в своей рентабельной деятельности. Поэтому единственное, что по сути изменится — это тариф.

Не случайно недовольство грядущими метаморфозами высказали на последнем заедании заксобрания депутаты разных фракций.

«Ваша реформа даже идеологически не готова! Вы не можете объяснить людям, зачем она нужна и какие выгоды они от нее получат. Но деньги с них будут драть, — возмутился Александр Шаронов. — Беду в стране творим все вместе».

«НДС вырастет, бензин и коммуналка дорожают, сейчас еще цена за мусор вверх рванет, — добавил Владимир Буланов. — Мне кажется, мы сушим хворост для народного гнева».