Политика
№ 5 (124), 15 февраля 2019 г.

Судные дни

Почему из городской думы Нижнего Новгорода массово уходят депутаты

Судные дни

Фото: нижнийновгород.рф

На протяжении своей истории городская дума Нижнего Новгорода была разной. Была она едкой и кипучей (особенно при Немцове, когда шла борьба за нового мэра), была она «двухлагерной», была ручной (но при этом не обходилось без отдельных скандальных персонажей). Но никогда, пожалуй, она не была такой смирной и безропотной, как сегодня. И никогда еще депутаты не покидали городской парламент в таком количестве. Что же там такое происходит, почему дума напоминает тонущий корабль? Может быть, сей орган городского управления окончательно утратил свою актуальность?

Об атмосфере

Такое ощущение что еще где-то в середине 2018 года в городской думе настал судный день, когда зерна (то есть хорошие, лояльные, респектабельные депутаты, исправно платящие налоги) отделяются от плевел (то есть от прочих личностей). Вернее даже — судные дни, ибо очистительные мероприятия продолжились и в 2019 году — и конца-края им нет.

С чего все началось?

Наверное, с атмосферы. С приходом Никитина (и особенно с утверждением в качестве мэра Панова) так называемое городское лобби потерпело поражение, война между «городом» и «областью» закончилась победой четкой региональной линии, и всем стало понятно, что политики, бывшие приверженцами линии альтернативной, находятся под ударом. Ну, а поскольку таких политиков в гордуме набралось достаточное количество, возникла, повторимся, напряженная атмосфера. Еще ни один волос не упал ни с одной депутатской головы, а напряжение уже возникло, и оно во многом определило поведение и дальнейшие шаги народных избранников.

Поползли слухи, что не только определенным избранникам придется сложить мандаты, но что вообще городской парламент будет распущен.

Все это вылилось, как мы уже сказали, в поведение думы Нижнего Новгорода. Она просто перестала сопротивляться чему-либо в принципе. Любые проекты нормативных актов и поправок к ним, предложенные городской администрацией (читай новой властью), принимались без возражений и практически единогласно. Время заседаний городской думы (по сравнению с прежними-то многочасовыми баталиями) сократилось в разы. Критика (за редким исключением, и то в самых осторожных вариантах) со стороны депутатов звучать перестала. В общем, гордума Нижнего Новгорода, как грезили об «идеальном» парламенте провластные политики, перестала быть местом для дискуссий.

Сорокин — Каргин

Однако атмосфера атмосферой, а реальные сдачи мандатов не могли не последовать. И они последовали. Одни депутаты оказались понятливы и ушли сразу после того, как их попросили (вспомним историю с Сергеем Беловым, который отказался от мэрства сразу после того, как с ним поговорили люди из АП). Другим же депутатам пришлось делать болезненные намеки — в виде уголовных дел, обысков и прочее. Так или иначе, пока что нет ни одного героя, который выдержал бы эти две степени устрашения. И это объяснимо: переехать из кремля в здание напротив университета на проспекте Гагарина ни у кого желания нет.

Впрочем, это все — о методах выпроваживания. А есть еще такая вещь, как категории (ну, или сорта) тех, кого решено выпроводить и как это делается. Первым на выход попросили господина Олега Владимировича Сорокина. Хоть атмосфера была уже гнетущей, повальной сдачи мандатов еще и в помине не было, поэтому… Олег Владимирович был уличен в пьяной езде на квадроцикле, и только потом уже — написал заявление об уходе из гордумы.

Его собрат по несчастью Сергей Каргин чуть позже понял, видимо, к чему все идет, и просто «потерялся», перестав ходить на заседания и сохраняя таким образом свой мандат. Но в конце концов был «найден» — и уговаривать его, видимо, не пришлось. В начале 2019 году он просто объявил о том, что меняет профессию и становится массажистом.

Солонченко — Гойхман

Вторая категория на вылет — это тайные и явные рулевые скандальных процессов и сфер. Им пришлось уйти, чтобы санация в этих сферах продолжилась и стала эффективной.

Наиболее яркие представители данного сорта — Елизавета Солонченко и Алексей Гойхман.

Алексей Липович, будучи главой транспортной комиссии, не скрывал своих интересов в этой сфере: как-никак, часть его бизнес-империи была связана именно с транспортом, в том числе — с пассажирскими перевозками. Именно Гойхман был таким «специалистом», к которому долгое время прислушивалась городская власть и от которого зависели ключевые профильные решения. И вот так уж получилось, что в результате этих решений город получил доминирование маршрутных такси, сокращение автобусных линий и агонию муниципального транспорта в принципе. Конечно, не обошлось тут без влияния тандема «Голофастов-Цыганков», но благодаря кому появился этот тандем? И почему ситуация не была исправлена после того, как эти две фигуры канули в небытие? Видимо, процессом продолжала рулить совсем иная фигура…

Любые проекты городской администрации теперь принимаются единогласно и без возражений, время заседаний гордумы сократилось в разы, критика со стороны депутатов звучать перестала — в общем, гордума перестала быть местом для дискуссий

Гойхман уходил тяжело. В отношении одной из его семейных фирм было возбуждено дело в связи с неуплатой налогов. Алексей Липович сначала отрицал свою причастность к этому делу, но в конце концов сложил мандат, заявив, что здоровье у него уже не то, пора бы отдохнуть.

Солонченко была заметна как единороссовский «рулевой» выборных процессов (она, в частности, возглавляла фонд, через который единороссы получали деньги на выборы). Но более всего Елизавета Игоревна известна как неофициальный «контролер» Единого центра муниципального заказа (ЕЦМЗ), который был и остается монополистом в сфере детского питания. Все громкие скандалы, связанные с питанием и ЕЦМЗ (заход на рынок без конкурса, постоянный пул поставщиков, большие контракты на поставку продуктов и так далее) так или иначе ассоциировались в медийном пространстве с именем Солонченко. Что бы антимонопольщики не предпринимали, сфера оставалась скандальной и кризисной. Поэтому логичным шагом стал уход с политической арены той фигуры, которая, по мнению разнообразных экспертов, и была «зачинщиком» кризиса и, соответственно, тормозом перемен.

В конце концов появился легкий слух, что у Солонченко прошли обыски (что конечно же, было опровергнуто), после чего Елизавета Игоревна заявила, что пора уделить время семье, и сдала мандат.

Гельжинис — Карнилин

Наконец, третий, самый, пожалуй, безобидный и пушистый сорт депутатов — попавшиеся (ну и попавшие тоже). Попавшиеся на нехорошем скандальчике, на какой-нибудь глупой афере — и запятнавшие (хоть чуть-чуть, но все же) свою репутацию — и репутацию городского парламента вообще. Если бы Вадим Булавинов, допустим, был думским депутатом и «вляпался» в какой-нибудь пьяный скандальчик, он идеально подошел бы под данную категорию. Но тут и без Вадима Евгеньевича персонажей с историей хватает. Это, в первую очередь, Иван Карнилин — политик, если не считать одного-единственного пятнышка в виде квартирки в Майями, безупречный. Но из-за этого пятнышка Карнилин сначала слетел с поста думского председателя, но все же, видимо, продолжал мозолить глаза новой власти.

Примерно то же произошло с Гельжинисом: поддельный диплом и банкротство, вроде, и не вредят никому, кроме него самого, и депутатствовать не мешают, однако исход один — сдача мандата. Заметим, кстати, что Карнилин и Гельжинис сделали это «бескровно» — без всяких там уголовных дел и обысков.

Особняком в этой череде «исходов» стоит Дмитрий Краснов: он — вне сортов, он просто перешел на уровень выше, в «область».

Итак, городская дума продолжает обновляться. В очереди на выход — еще энное количество депутатов, которые попадают под обозначенные нами категории. Каким же будет парламент нового образца — парламент, измененный всеми этими очистительными мероприятиями? Каких депутатов хотят видеть новые региональные и городские власти? Видимо, депутатов безупречных — без темных пятен в биографии, без шлейфа в виде нехороших слухов, без теневого тлетворного влияния на городские процессы. Наверное, примерно таких избранников хочет видеть народ. Другой вопрос — будут ли они способны в открытую замолвить слово за народ, если что…