Среда обитания
№ 7 (126), 1 марта 2019 г.

«Капремонтные» болезни лечат заговорами

Со сменой губернаторов и глав ФКР системные ошибки не исчезают

Капремонт — одна из наиболее «больных» для Нижегородской области тем. Долг муниципалитетов (и особенно регионального центра) перед Фондом капитального ремонта (ФКР) не сокращается, жители откровенно не понимают, какой смысл платить… По другую сторону баррикад — непрозрачность системы, невыполнение региональной программы и аварии, возникающие вследствие «убойного» ремонта. Вот за то, что проблемы эти не решены (а подчас они даже усугубились), и был уволен Геннадий Дурдаев, поставленный главой фонда капремонта уже при Никитине. Сейчас ФКР региона возглавляет Дмитрий Гнатюк — он полон оптимизма, бодро рассказывает о том, как с помощью Росатома возрастут темпы латания домов и как он будет бороться с нерадивыми подрядчиками… Но складывается такое ощущение, что дело тут не в хорошем/плохом менеджере фонда.

Изначальные изъяны

Когда регион переводили на существующую сегодня систему капремонта, ее позиционировали, конечно же, исключительно в положительном ключе. Г-н Протасов, который встал тогда у руля фонда, обещал жителям следующие прелести:

• прозрачность системы: каждый будет видеть на сайте ФКР движение своих взносов, да и вообще финансовая деятельность фонда будет прозрачной;

• высокие темпы ремонта многоквартирных домов по сравнению с теми работами которые делали домоуправляющие компании;

• возможность перехода на спецсчет и, что немаловажно, возможность сдвинуть сроки ремонта и изменять виды работ по просьбе жителей.

Это были всего лишь обещания: кроме них, нечем было задобрить население, обремененное еще одним побором.

Ну, а когда господин Протасов заступил на должность и началась реальная работа, стало ясно, что ничего из перечисленного выше не выполнено. В частности:

1. Система была и остается абсолютно непрозрачной. Сайт капремонта отличается крайней скупостью — на нем с трудом можно найти сколько-нибудь важную информацию. Ни на нем, ни где-либо еще человек не может посмотреть, а куда же конкретно направляются его взносы. И увидеть он этого не может, ибо все средства перемешиваются в общем котле. Те же немногие, у которых есть на доме спецсчет, все равно лишены сведений о движении своих взносов.

Данные о том, сколько по итогам месяца или года ФКР собрал с конкретного дома, с населенного пункта, с региона в целом, — тоже хранились и хранятся в строжайшем секрете. И понятно почему: если их раскрыть в полном объеме, возникнут неудобные вопросы, связанные с объемом работ и со сроками их выполнения.

Хотя они, в общем-то, итак возникают — но жители, как говорится, не знают всей правды. И от того, что они не знают правды, то есть платят вслепую, желание делать взносы не на самом высоком, мягко говоря, уровне.

2. Темпы выполнения работ оставляли и оставляют желать лучшего. Если Протасов не смог выполнить план по замене лифтов, то Дурдаев не осилил даже 50% плана капремонта по региону вообще. Исключением, как недавно стало известно, стал Дзержинск, где программа капремонта-2018 выполнена на 100 процентов.

Парадокс в том, что собираемость-то растет и приближается, если верить тому же сайту ФКР к 90 процентам, а вот услуги выполняются все реже и реже.

Почему?

На этот вопрос можно было бы ответить, обладая всей полнотой информации, но деятельность данного фонда, как мы уже отметили, не страдает прозрачностью.

Излишняя безответственность

Далее, возможности перехода на спецсчет, чтобы деньги оставались на доме и чтобы можно было сократить срок ремонта, у жителей, фактически, нет. И это уже законодательная ошибка. Эта возможность на самом деле существует только в теории, на практике же организовать голосование — да еще и за пугающее пенсионеров слово «спецсчет» — нереально.

Это под силу домоуправляющей компании, но та подобным не занимается.

Нет у жителей также возможности сдвинуть сроки капремонта, прописанные в программе (а в большинстве случаев это 2040-е годы). Сначала чиновники ссылались на то, что такого пунктика нет в региональном законе (хотя в федеральном он есть). Теперь же они ссылаются на то, что достаточных оснований для «сдвигов» не имеется — и жители, как правило, получают отказ.

Жильцы сомневаются, стоит ли оплачивать услугу, которая оказана им в ближайшие годы не будет. Нет мотивации и у муниципалитетов

К перечисленным выше «болезням» стоит добавить излишнюю безответственность, с которой ФКР выбирал подрядчиков работ. После их «ремонтов» трескался фундамент, протекала крыша, облетала наспех нанесенная штукатурка.

Один из множества примеров: глубокой осенью 2015 года подрядчики вскрыли крышу дома № 1 по улице Жукова, а вот покрыть новую что-то не поторопились — в результате все квартиры пролило. Только визит высокого чиновника из Москвы помог жителям добиться компенсации: перед визитом столичного ревизора им раздали деньги.

Все это, само собой, демотивировало и демотивирует жильцов, которые в большинстве своем сомневаются, стоит ли оплачивать услугу, которая оказана им в ближайшие годы не будет. Нет мотивации и у муниципалитетов.

Так, администрация Нижнего Новгорода, имея немалое количество муниципальных квадратных метров жилья, с самого начала не желала оплачивать взносы за капремонт. То ли чиновники надеялись, что в ближайшее время будет завершена приватизация, то ли знали что-то такое, что не позволяло им надеяться на капремонт принадлежащих мэрии квартир.

Грядут перемены?

Но все это, как нас уверяли год назад, осталось в прошлом, кануло в лету с отъездом в Москву прошлого губернатора. «Свежий» губернатор взял курс на экономическое оздоровление и назначил «свежего» главу ФКР — Геннадия Дурдаева. И стартовал тот, казалось бы, неплохо, пообещав новые подходы и улучшения.

Однако на деле вышло, что первое — и, видимо, единственно реальное — улучшение, которого дождались нижегородцы — это претензионная работа с неплательщиками.

Ранее у фонда капремонта по поводу них была скучающая позиция: ну, не платят — и ладно, большинство-то делает взносы… Но господин Дурдаев решил нерадивых потребителей несуществующей услуги немного замотивировать. Если человек хочет избавиться от долга, ему дается рассрочка на два года — но с момента получения рассрочки ему придется регулярно делать текущие взносы.

Собираемость немного улучшилась — но самое главное, в этот силок удалось заманить администрацию города.

Правда, пока что мэрия и ФКР договорились о реструктуризации долга в 106 млн рублей. Всего же мэрия должна фонду более 400 млн рублей.

Еще Геннадий Дурдаев хвалится тем, что работа с подрядчиками поставлена на новый лад: их стали тщательно подбирать, постоянно контролировать, а за малейшие косяки — выставлять претензии. Но текущие события показали, что это лишь слова.

Осенью 2018 года на Бору после капитального ремонта (!) обрушилась часть жилого дома. Потом в том же городе подрядчики повторили «классический» прием, сняв кровлю с одного дома и не положив вовремя новую — в результате жильцов пролило, и компенсации они не могут добиться до сих пор: высокий чиновник из Москвы все не едет.

Последней каплей стало обрушение крана на детский садик в Нижнем Новгороде — кран выполнял работы в рамках капремонта. К счастью для всех (в том числе и для Дурдаева), воспитанники садика не пострадали.

Казалось бы, при таком-то качестве темпы работ должны быть бешеными… Отнюдь: в конце года оказалось, что программа капремонта-2018 выполнена лишь наполовину. Что еще больше может демотивировать нижегородцев платить?

Теперь вместо Дураева новый глава фонда капремонта — Дмитрий Гнатюк. Он тоже заявляет о новых подходах и грядущих улучшениях…

Хотя «новейшая» история фонда капремонта достаточно прозрачно намекает на то, что дело не в поведении того или иного главы ФКР. Почти все изложенные нами ошибки — системные.