Только на сайте
6 февраля 2019 г.

Обвинение по делу Олега Сорокина неожиданно отказалось продолжить допрос свидетелей

В ходе заседания Нижегородского районного суда по делу экс-главы Нижнего Новгорода Олега Сорокина и бывших сотрудников МВД Евгения Воронина и Романа Маркеева произошло то, что никто не ожидал. 5 февраля после допроса одного свидетеля гособвинение неожиданно отозвало ходатайство о вызове следующих свидетелей и попросила сразу же перейти к рассмотрению письменных доказательств. Получается, что из 25-ти свидетелей обвинения, которых планировали допросить в суде, это сделали только с половиной.

Представители СМИ, присутствующие за заседании, связали такой поворот с тем, что показания допрошенных свидетелей явно не укрепляли позиции обвинения. Так, шестеро из восьми свидетелей, дававшие показания в открытом режиме, говорили не совсем то, что сообщали ранее в ходе предварительного следствия. Как результат, представителю гособвинения раз за разом приходилось ходатайствовать об оглашении в суде более ранних показаний и спрашивать свидетелей, какие показания точнее и в чем причина разночтений. В закрытом режиме допросили четверых, но, как сообщили адвокаты, присутствующие при этом, первый же свидетель генерал полиции Виктор Цыганов отказался отвечать на ряд вопросов, сославшись на государственную тайну, и заявил, что он вообще не понимает, за что судят Воронина и Маркеева. Один из свидетелей явился на заседание с распечатанным текстом, с которым регулярно сверялся, отвечая на вопросы. Он пояснил, что этот документ ему дали по приходу в суд, причем то самое должностное лицо, которое звонило ему по телефону и вызывало в суд.

«Давать полную оценку показаниям свидетелей пока рано, хотя в целом мы можем сказать, что они говорили исключительно в пользу подсудимых. Они давали противоречивые показания, и, может быть, именно с этим связано изменение позиции обвинения, — сказал журналистам адвокат Дмитрий Кравченко. — С другой стороны, обвинению может быть не так уж важно, как прокурор представит доказательства в суде, потому что она чувствует какую-то внутреннюю уверенность, что рассмотрение дела закончится так, как они хотят. И в этом смысле это для нас тоже немного странно».

Полковник милиции в отставке Евгений Воронин выразился куда прямее: «Если они и дальше продолжат допрашивать свидетелей, то им придется потерпевшего посадить!»

Возражая против отказа обвинения от допроса свидетелей, адвокат Дмитрий Артемьев подчеркнул, что доказательная ценность их показаний важна не столько обвинению, сколько защите.

«Мы это понимали еще на стадии предварительного следствия, и многих из них мы планировали вызвать в суд», — напомнил Дмитрий Артемьев, но судья его тут же перебила под тем предлогом, что он высказывается не по существу.

Подсудимые и защитники ходатайствовали об объявлении перерыва в судебном заседании, поскольку в отведенное им для подготовки ночное время они готовились к допросу свидетелей, список которых был известен, а не к исследованию письменных материалов, составляющих несколько десятков томов.

«Мы просили отложить судебное заседание, потому что, естественно, столь существенное изменение позиции обвинения по составу доказательств в соответствии с международной практикой, с российскими принципами, должно влечь предоставление дополнительного времени защите, чтобы она могла подготовиться к внезапному изменению хода действий обвинения, — пояснил Дмитрий Кравченко. — Но судом в этом было отказано и мы перешли к исследованию письменных материалов, предоставленных обвинением».

Следующей неожиданностью стало то, что из всего обширного массива письменных материалов обвинение сочло нужным огласить всего несколько документов, которые зачитывались не целиком, а только цитировались.

«Примерно из тридцати с небольшим томов, которые в этом деле посвящены эпизоду, который мы сейчас рассматриваем, это плюс-минус шесть тысяч страниц, обвинение представило фактически все письменные доказательства за день, оглашая их частично, не полностью, несмотря на то, что подсудимые просили (поскольку им не очень ясно, особенно из „аквариума“, что там оглашается, какие-то куски документов) оглашать их полностью. Обвинение оглашало их частично. И в этих условиях, конечно, для нас было достаточно странно, что обвинение из такого большого количества доказательств признало важными лишь отдельные», — подчеркнул Дмитрий Кравченко.

Справившись с частичным оглашением избранных письменных документов менее, чем за день, обвинение снова ходатайствовало об изменении порядка исследования доказательств, в частности, попросило представить в суде видеозапись оперативного эксперимента. Суд согласился. Это ходатайство гособвинения и это решение суда не вызвали удивления, поскольку видеомагнитофон VHS еще с утра был размещен на столе судьи. Следовательно, суд заранее был посвящен в изменившиеся планы обвинения и подготовился к технической реализации этих планов. Но что-то пошло не так, аппаратура не заработала и просмотр кассеты пришлось отложить на 6 февраля.

Сегодня же был заявлен еще один, восьмой по счету отвод председательствующему судье.

«Отвод был заявлен уже по новым обстоятельствам, и был связан с событиями, произошедшими 4 февраля, когда некое лицо, занимающееся вызовом свидетелей в суд, перед входом в зал снабдило одного из свидетелей выписками из ранее данных объяснений, — рассказал Дмитрий Кравченко. — При этом суд, не взирая на многочисленные ходатайства защиты, не предпринял никаких действий, направленных на установление этого лица. На этом основании нами был заявлен отвод. Однако суд уже не в первый раз просто отказался его рассматривать, сказав, что ранее уже принято решение об отсутствии у суда какой-либо заинтересованности в исходе дела — мол, ничего интересного в вашем ходатайстве нет, поэтому не буду ставить его на обсуждение. На наш взгляд, это, конечно, грубое нарушение закона».

6 февраля заседание суда продолжится. Если не последует новых сюрпризов, будет просмотрена видеозапись оперативного эксперимента. Далее на очереди — допрос подсудимых, однако с учетом того, что все трое принимали участие в оперативно-розыскном мероприятии, а двое служили в МВД, заседание может быть объявлено закрытым.