Только на сайте
14 марта 2017 г.

...Шумят знамёна бранной чести

...Шумят знамёна бранной чести
То и дело слышу: он не нашёл себя в мирной жизни и пошёл воевать.
Это какой-то вывих в сознании человечества. Между прочим, этому вывиху этому и ста лет ещё нету. Надо вовремя его вправлять, а то так и будем дальше прыгать, на кривой ноге.
Военные люди очень скромные, им лень на такие глупости реагировать, хотя они могли бы с тем же успехом говорить: этот человек не нашёл себя в военной жизни и пошёл на гражданку, работать официантом. Или кем там? — да кем угодно.
Отдельные штатские личности возомнили именно себя единственным мерилом нравственности, жизненного успеха, человечности, разума. Что они о себе возомнили?

Истоки такого перекоса в сознании я вижу, как минимум, в двух вещах.

За минувшие сто лет в светских обществах радикально выросло влияние женщины. Если ранее мир крутился вокруг Господа Бога, государя, Отечества и казны, то сегодня юбка играет роль зачастую не меньшую, чем церковный купол, должность президента и уж тем более геополитические интересы родной страны.

Юбка диктует иное: всё это ерунда, мальчики, давайте танцевать.

Ситуацию эту придумали, конечно же, мужчины, причём не русские: сексуальная революция начиналась после ужасов Первой Мировой, продолжилась как реакция на кошмары Второй Мировой, и сложилась окончательно в ходе вьетнамской бойни.

Человечество лукаво уверило себя, что воевать оно больше не будет, а будет ухаживать за Мэри. Или там за Нюрой.

Всё это, конечно же, несусветная чепуха. С тех пор человечество воюет куда более назойливо и страшно, чем в XIX веке, или веком раньше, или ещё тремя веками до того. Ни на день не прекращало, и не собирается.

В результате одной, не очень часто попадающей в ленту войны где-нибудь в азиатских песках, сейчас может погибнуть людей больше, чем за Столетнюю войну в Европе, и никто даже не заметит. Кроме собственно убитых.

Мир прогресса и гламура, который нам презентовали на обложках журналов — мир фарисейский и лживый. Он не приносит добро, он лишь скрывает от нас зло. Прикрывшись обложкой — и в некоторым смысле забравшись под юбку — мы делаем вид, что ничего этого нет: ковровых бомбардировок, дворцовых переворотов, атак и контратак.

Между тем, люди, которые придумали этот гламурный мир, одновременно занимаются неустанной гонкой вооружений и тренировкой спецподразделений.

Гламурный мир США не мешает старику Клинту Иствуду снимать «Снайпера» — про хорошего американского мужика, застрелившего на войне то ли сто, то ли пятьсот человек — я не помню, да это и не важно.

Представляю, что было бы, если такое кино сняли у нас. Вой стоял бы на всю страну: да как вы смели прославлять убийц.

Поэтому кино про войну у нас снимается по одному и тому же типу: хороших мальчишек погнали на убой, они пришли на фронт и всех их там убили. В таком подходе, конечно, есть свой резон — мы вообще жертвенная нация, — но немного самоуверенности нам не помешало бы. На войне, знаете, убивают не всех. Даже в «Девятой роте». В той самой, что была в жизни, а не в кино.

Но «солдатским матерям» (не самим матерям, а всяческим назойливым комитетам) такие фильмы нравятся. «Оставьте наших мальчишек дома!»

В этом смысле надо не пытаться поставить женщину на место, нет.

Надо дать женщине понять, что если она желает истинной независимости и защищённости, только русский солдат, русский офицер, русский генерал даст ей защиту.

Женщины любят аристократов. Военные должны стать аристократией.

И всё сразу станет на свои места.

Другая проблема: за сто лет радикально сменился состав людей, которые формировали и формулировали ценности государства.

Проще говоря, поэты и писатели теперь представленысплошными, патологическими пацифистами. Это полк имени матери Терезы какой-то.

Но раньше эти ребята были совсем другими.

«Мне бой знаком — люблю я звук мечей;
От первых лет поклонник бранной славы
Люблю войны кровавые забавы…» —

это, между прочим, Пушкин написал.

Не знали? Конечно, не знали. Потому что у нас всегда во главу угла ставилось «Я помню чудное мгновенье» и «Мой дядя самых честных правил…»

А надо было «войны кровавые забавы» хоть изредка вспоминать.

Пушкин, хоть и не был профессиональным военным, но в гусары рвался, едва не перешёл турецкие границы, чтоб сражаться за свободу греков, и в итоге всё-таки поучаствовал в русско-турецкой в качестве добровольца.

Тоже не знали? Ещё бы, у нас донжуанскому списку Пушкина уделяют внимание куда большее. Всюду юбки, всюду.

Профессиональными военными были поэт (и поручик) Гаврила Державин (подавление пугачёвского бунта), филолог (и адмирал) Александ Шишков (русско-шведская), поэт (генерал-лейтенант) Денис Давыдов (все войны того времени, включая подавление польского восстания), поэт (полковник) Фёдор Глинка (три войны с французами подряд), поэт (штабс-капитан) Константин Батюшков (аннексия Финляндии, и так далее), поэт (генерал-майор) Павел Катенин (сначала Наполеон, потом Кавказ), философ (ротмистр) Пётр Чаадаев (героический гренадёр, потом героический гусар, гнал французов от Бородино до Парижа), ну и так далее — десятки фамилий: Михаил Лермонтов, Лев Толстой, Всеволод Гаршин, Велемир Хлебников, Николай Гумилёв…

Достоевский — и тот служил. Афанасий Фет — был офицером десять лет. Сергей Есенин служил. Михаил Зощенко был героическим офицером.

В Отечественную девяносто девять из ста литераторов имели воинские звания, и отрабатывали своё офицерами, солдатами, военкорами, военврачами…

Как блистательно воевал Андрей Платонов! А Симонов? А Ваншенкин, Долматовский, Слуцкий?

Но потом — обратите внимание, что одновременно с разгаром сексуальной революции, — вдруг заявились юноши в разноцветных пиджаках под названием «шестидесятники», которые решили, что всё это устарело — всякая там воинская доблесть и эти вот, не к ночи будь помянуты, «военные забавы». Саша Пушкин, видимо, погорячился, когда это написал…

Нет, ребята, он не погорячился.

Из-под юбки рано или поздно придётся вылезать.

Скорее всего, натанцевавшись, женщина сама вас и выгонит на белый свет.

Прогресс приходит и уходит.

Доблесть, мужество и честь остаются навсегда.

Вот вам ещё привет от Пушкина:

«Война! Подъяты наконец,
Шумят знамёна бранной чести!
Увижу кровь, увижу праздник мести;
Засвищет вкруг меня губительный свинец.
И сколько сильных впечатлений
Для жаждущей души моей!»

С этого начиналась русская поэзия. Русская поэзия никогда не закончится.

Спецназ русской литературы стоит у нас за плечом.

Равнение на Пушкина.