Только на сайте
27 февраля 2019 г.

Сорокин, Воронин и Маркеев дали в суде показания об участии в следственном эксперименте

Экс-офицеры МВД Евгений Воронин и Роман Маркеев 26 февраля были допрошены стороной защиты. Они же и бывший глава Нижнего Новгорода Олег Сорокин — стороной обвинения и судом. По мнению адвокатов, в рамках этих допросов подсудимые дали непротиворечивые показания, которые соответствуют имеющимся в деле доказательствам и доказывают, что версия Александра Новоселова ни на чем не основана и противоречива. Суд же, по словам адвокатов, демонстрирует «достаточно жесткое отношение к защите и достаточно агрессивный процессуальный подход», а также «относится к подсудимым с показательной жестокостью».

Показания подсудимых 26 февраля касались оперативного эксперимента с участием потерпевшего Александра Новоселова.

Подсудимые в очередной раз подтвердили, что оперативное мероприятие прошло на полностью законных основаниях, в соответствии с утвержденным руководством планом, что ранее подтвердил на допросе и непосредственный начальник Воронина и Маркеева — генерал полиции Виктор Цыганов. Потерпевший Новоселов настаивал на незаконности проведенных в его отношении мероприятий.

По словам адвоката Олега Сорокина Дмитрия Краченко, когда Новоселов пытался исправить огрехи в своих показаниях и объяснить, почему говорил то одно, то другое, то начинал путаться и объясниться толком не мог. Кравченко считает, что показания Новоселова только делают очевидным; то, о чем говорят подсудимые — абсолютно правдивая информация.

Адвокат Воронина Андрей Юдин подчеркнул, что 26 февраля в ходе допроса Воронина были получены сведения, прямо опровергающие противоречивые показания Новоселова. По окончании заседания защитник заявил:

«Евгений Воронин дал полные развернутые показания. Он был вынужден это сделать, несмотря на то, что на протяжении многих лет давал показания усеченные, будучи связанным положениями закона о гостайне и законом об ОРД. Воронин неоднократно ссылался на секретные ведомственные акты, которыми руководствовался. То, что было зафиксировано в ходе судебного заседания, — это безусловная законность действий в ходе оперативного эксперимента как сотрудников правоохранительных органов, так и привлеченного гражданского лица, а именно Олега Сорокина».

В показаниях Евгения Воронина была озвучена информация о контроле эксперимента со стороны специализированных оперативных служб, которые независимо от подразделения Воронина осуществляли за мероприятием наружное наблюдение с фото- и видеофиксацией. В итоге были получены фотографии, которые, минуя Воронина, были впоследствии переданы руководству ГУВД. Исходя из докладов этих служб и изучения представленных ими фото получается, что Новоселов добровольно сел в автомобиль, в котором находились оперативники, никакое насилие к нему не применялось.

Олег Сорокин, в свою очередь, дал пояснения о своем участии в оперативном эксперименте.

«Евгений Воронин рассказал мне некоторые детали: что сотрудники приедут за мной, привезут в определенное место. Моя задача была в том, чтобы показать человеку, которого мне укажут, свои шрамы и спросить, зачем он в меня стрелял. Я дал подписку о неразглашении об участии в ОРМ. Мне Воронин сказал, что проведение ОРМ согласовано руководством ГУВД. Он сказал, чтобы я вел себя спокойно и уравновешенно», — сообщил Сорокин.

В конце заседания сторона защита заявила ряд ходатайств, в основном о признании недопустимыми по процессуальным основаниям некоторых из находящихся в материалах дела доказательств.

Однако суд отказал в удовлетворении этих ходатайств.

Адвокат Олега Сорокина Дмитрий Кравченко в связи с этим заявил:

«К сожалению, мы продолжаем наблюдать достаточно жесткое отношение к защите и достаточно агрессивный процессуальный подход».

Кравченко обратил внимание на то, что суд относится к подсудимым с показательной жестокостью:

«Самое для нас удивительное и невообразимое, это то, что на протяжении двух последних часов заседания подсудимые говорили, что им душно, что у них ухудшается состояние здоровья, однако председательствующая даже никак не реагировала на эти заявления. Скорая помощь не вызывалась».

«На наш взгляд, это подход абсолютно жесткий по отношению к стороне защиты, абсолютно несостязательный, абсолютно обвинительный. И на наш взгляд, такой подход совершенно недопустим в нормальном судебном разбирательстве», — резюмировал Кравченко. 

Судебное заседание продолжилось 27 февраля в 9:00.