Общество
№ 3 (1417), 16 января 2009 г.

Имитируя демократию

В начале декабря две уважаемые международные организации — ОБСЕ и Совет Европы — практически одновременно прове­ли форумы гражданского общества

Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе провела свой Форум гражданского общества в Хельсинки, приурочив его к встрече министров стран-членов ОБСЕ, которые собрались в финской столице 5–6 декабря. А Совет Европы решил собрать «гражданское общество» в российской глубинке — городе Пенза. Это мероприятие тоже прошло в начале декабря. Обе встречи именовались вполне похоже: «Гражданский форум стран ОБСЕ» и «Региональный конгресс неправительственных организаций Совета Европы».

Однако между ними была колоссальная разница. Региональным НПО из России оказалось гораздо легче приехать в Хельсинки. Совет Европы со своим конгрессом для них был абсолютно недоступен. Финляндия же как страна-председатель ОБСЕ 2008 года пригласила на форум в Хельсинки представителей двух нижегородских организаций — запрещенного «Общества Российско-Чеченской дружбы» и пока еще незапрещенного Комитета против пыток. Они принимали участие в работе форума вместе со ста двадцатью пятью делегатами из всех стран зоны ОБСЕ — от США до Таджикистана. Гражданский форум стран ОБСЕ был сфокусирован на «третьей» корзине Хельсинских соглашений — том самом человеческом измерении, от которого российские власти уже давно отмахиваются, как от назойливой мухи. Совет министров ОБСЕ получил очередную порцию рекомендаций со стороны неправительственных организаций. Они касались вопросов, связанных с соблюдением прав человека, торговлей людьми и роли гражданского общества в предотвращении и разрешении конфликтов

А вот в город Пензу нижегородские НПО приглашения не дождались. Хотя они и попытались проявить интерес к участию... Правда, в тестовом режиме, поскольку в том, что им дадут от ворот поворот, никто не сомневался.

Организатором пензенской встречи, кроме Конференции международных НПО Совета Европы, была еще Комиссия Совета Федераций Российской Федерации. Она именуется вполне в духе европейских стандартов — «по развитию гражданского общества». Однако интерпретируются эти стандарты весьма своеобразно. Россия как член Совета Европы, похоже, вертит ими как хочет, и потому среди российских участников доминировали представители тех организаций, которые Кремль назначил на роль гражданского общества: Общественная палата, национальный совет молодежных и детских организаций и иже с ними...

Разница заключалась еще и в трактовке понятия «гражданское общество» самими организаторами. ОБСЕ в отличие от Совета Европы не побоялось пригласить неугодные Кремлю НПО. СЕ, в отличие от своих коллег из ОБСЕ, не внял протесту даже Московской Хельсинкской группы. И Совет Европы, и оргкомитет проигнорировали все напоминания о том, что формат встречи никак не вписывается в заявленные СЕ ценности. В связи с этим некоторые влиятельные независимые российские НПО («Московская Хельсинкская группа», международное «Молодежное Правозащитное Движение», «Центр развития демократии и прав человека», фонд политико-правовых исследований «Интерлигал» и коалиция «Мы, граждане!») приняли решение не участвовать в этом мероприятии и публично выразить свою критическую позицию к этой имитации встречи гражданского общества. Совет Европы не остановило даже то, что их участие в легитимизации политики контроля российской власти над гражданскими организациями окончательно подорвало репутацию Совета Европы в глазах самих же НПО.

Правозащитникам гораздо легче встретиться с зарубежными общественными и политическими деятелями в Осло, Варшаве, Брюсселе... Но, к примеру, никак не в Нижнем

Видимо, интерес ОБСЕ и Совета Европы к самому существованию гражданского общества весьма отличен.

Мне вспомнился другой своеобразный пример участия Совета Европы в развитии российского гражданского общества. Случился он в Нижнем Новгороде в сентябре 2006 года. Тогда в рамках российского председательства в Комитете министров Совета Европы в Нижнем была проведена международная конференция «Диалог культур и межрелигиозное сотрудничество». Нижегородские правозащитники, которым было что сказать как по вопросу диалога культур, так и межрелигиозной толерантности, аккредитацию не получили. Да и пензенские «НПОшники» могли бы рассказать о том, как пензенские же борцы с экстремизмом их прессуют.

Правоохранители более двух недель продержали в тюремном лазарете тяжело больного пензенского правозащитника Валерия Бычкова, забрав его их больницы. Депутата Бычкова, активиста каспаровского ОГФ, пытаются привлечь к ответственности в связи с его депутатской деятельностью. Его адвоката — правозащитника Сергея Череповского — незаконно продержали два месяца в СИЗО, а затем направили на психиатрическую экспертизу в Казань. Лидера пензенского «Яблока», издателя Олега Кочкина отправили на два года в колонию-поселение якобы за попытку коммерческого подкупа.

А из всех социальных проблем, существующих в Пензенской области, губернатор региона Василий Бочкарев в своем выступлении на Третьем конгрессе НПО стран Восточной Европы выделил только пьянство — как основную проблему гражданского общества России. Это «верное» замечание лично мне напомнило занятный телесюжет 2006 года. Тогда один из представителей нижегородской администрации, подводя итоги рассуждений о диалоге культур, заявил, что участники встречи пришли к выводу, что в Нижегородской области в вопросах как межнациональных отношений, так и межрелигиозного сотрудничества всё очень хорошо. Причём настолько, что было рекомендовано «распространить накопленный Нижегородской областью опыт на остальные сорок пять стран Совета Европы»... А рядом стоял улыбающийся комиссар Совета Европы по вопросам прав человека Томас Хаммарберг и, казалось, не понимал смысла произносимого российским коллегой. Потому что его просто не переводили. Хаммерберг тогда стал банальной ширмой для российских мастеров пропаганды. И у меня этот эпизод ничего кроме сарказма не вызывает. Поскольку Томас прекрасно все понимал и без перевода, что выяснилось буквально через неделю. Правда, встретились мы уже в Стокгольме. Правозащитникам вообще гораздо легче пересечься с зарубежными общественными и политическими деятелями в Осло, Варшаве, Брюсселе... Но, к примеру, никак не в Нижнем.

Услышав рассказ о том, как нижегородские СМИ предъявили его в виде доказательства успехов нижегородских чиновников на ниве борьбы за толерантность, Хаммарберг усмехнулся и по-свойски пожаловался на то, как же скучно ему было на этих нижегородских посиделках. И, как выяснилось, единственным просветом в трудной роли манекена в дни работы Форума Совета Европы стала для Хаммерберга поездка в Щербинки. Хаммерберг очень хотел увидеть дом, в котором жил в горьковской ссылке академик Сахаров. Но оказалось, что найти этот дом очень сложно. Ни чиновники, ни таксисты дорогу туда не знали...

Вот так и Совет Европы, кажется, постепенно «забывает» о том, что такое права человека. Что весьма странно для организации, созданной с целью построения единой Европы на принципах свободы, демократии, защиты прав человека и верховенства закона. Одним из самых значительных достижений Совета Европы считается разработка и принятие Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод. И что? А ничего... Легче не замечать, что Россия давно перестала даже банально имитировать соблюдение основополагающего документа Совета Европы.