Общество
№ 64 (1478), 12 июня 2009 г.

В мире животных

Милиционеры, зверски истязавшие нижегородца и пытавшиеся его убить, известны следствию. Но до сих пор остаются на свободе

В мире животных

29 апреля пострадавший Алексей Якимов и председатель Комитета против пыток Игорь Каляпин рассказали журналистам о пытках в Нижегородском РУВД

Любезный читатель, представьте, что Вас попутал бес.

Что, к примеру, Вам и Вашему приятелю вечером на улице встретился прохожий. Лысый. А вдобавок еще — здоровый.

Лысые люди Вам с приятелем вообще мало симпатичны, а если они еще и крепкого телосложения, то вызывают приступы безотчетной ярости — ибо таковые часто оказываются разбойниками. Вот и мать-история на это указывает — вспомните Котовского! Поэтому Вы и Ваш товарищ этого гражданина быстренько скрутили, привезли на машине к себе на работу и решили там немножко подкорректировать ситуацию. Ведь если от лысины так просто не избавиться, то вопрос здоровья можно решить быстро, не правда ли? Например, супостата можно связать, избить, сломать руку. Здорово надеть на его вызывающе блестящую голову полиэтиленовый пакет и наблюдать, как уморительно стреноженный злодей будет его прокусывать, дабы не задохнуться. А еще хорошо при этом пить пиво, время от времени заливая его в очередной мешок, надеваемый на голову разбойника. А теперь представьте, что после проведения этих коррекционных процедур стреноженный наглец вдруг заявит, что собирается на Вас жаловаться! Не правда ли, стоит принять профилактические меры, чтобы неблагодарный замолчал навсегда? Можно, например, выбросить его из окна третьего этажа. Но шуму много и грязи — и доказывай потом, что ты не причем, а он сам в форточку сиганул. Поэтому лучше его утопить. Особенно хорошо топить лысых на рассвете, если на дворе ранняя весна, а по поверхности протекающей вблизи великой русской реки лениво плывут льдины... Но вот, вообразите, случилось досадное недоразумение. Сброшенный в ледяную воду обладатель ненавистной Вам лысины сумел выбраться и скрыться в находящейся поблизости машине своих товарищей, которые, оказывается, следили за Вами с самого начала и стали свидетелями попытки убийства. И которые доставили друга в больницу, где его тут же навестил сотрудник правоохранительных органов и услышал сообщение о преступлении. А теперь — внимание — вопрос в студию (редакцию): в течение какого времени после указанных событий Вы сможете оставаться на свободе?

Вы скажете — очень недолго. Ибо совершено тяжкое преступление — истязание и покушение на убийство. Очевидно, что совершившие его люди представляют высокую общественную опасность и должны быть немедленно задержаны. Очевидно также, что установить личности преступников по горячим следам не составит особого труда — имеются многочисленные свидетели, известно место работы подозреваемых. Вы скажете — если меня при подобных обстоятельства бес действительно догадает совершить такие злодейства, то я вряд ли прохожу на свободе до конца текущего дня.

Скажете — и будете правы. Но с одним исключением. Если Вы принадлежите к сонму избранных, составляющих сакральное тело Вертикали Власти, пронизывающей общество от президента до участкового милиционера, опасаться Вам особенно нечего. Ибо подход этой конструкции к нанизанному на нее населению подобен отношению властей Третьего рейха к унтерменшам — несанкционированное насилие над «недочеловеками» в целом не поощряется, но и серьезным преступлением для «истинных арийцев» не считается. Свидетельством тому — тысячи нерасследованных дел об убийствах и похищениях людей силовиками на Северном Кавказе. «Безвредный газ» Дубровки. Автомобильные вип-кортежи хозяев жизни, сбивающие граждан без особых последствий, как кур. Осужденный депутат-педофил, приезжающий отмечаться в колонию на собственном джипе и получающий условно-досрочное освобождение. И — массовая, систематическая практика милицейского насилия в отношении граждан, заботливо прикрываемого прокурорской дланью. Кровь, боль, смерь для одних — безнаказанность для других. Нужно, чтобы случилось что-то из ряда вон выходящее — типа сафари, устроенного майором Евсюковым в центре столицы — чтобы преступник быстро оказался за решеткой. В подавляющем большинстве остальных случаев система своих не сдает. Редкие исключения — заслуга жертв, проявляющих чудеса мужества и стойкости, и общественных организаций, которые помогают им отстоять человеческое достоинство.

Конституция России де-юре гарантирует равенство всех граждан перед законом. Но де-факто действует оруэлловское «все животные равны, но некоторые животные равнее других». Примеров — тысячи. Гипотетическая история, описанная в первых абзацах статьи, случилась на самом деле и является одним из них. Злоключения Алексея Якимова, чудом оставшегося в живых после общения с нижегородскими милиционерами, шокировала не только Нижний, но и всю страну. Фабула событий описывалась в прессе многократно и с подробностями (в том числе и в нашей газете), поэтому напомним лишь ее основные моменты.

5 апреля сего года около 2 часов ночи года Якимов и один из его товарищей были незаконно задержаны двумя пьяными сотрудниками милиции и препровождены в Нижегородское РУВД. Товарища вскоре отпустили, а самого Якимова в кабинете №323 в течение трех часов подвергали зверским пыткам — подвешивали связанного в неудобной позе за скобу сейфа, избивали руками и ногами, надевали на голову полиэтиленовые пакеты с символикой супермаркетов (сами преступники называли эту процедуру «походом в магазин») и перекрывали доступ кислорода. На просьбу жертвы дать пить один из истязателей вылили в надетый на голову пакет банку пива (пиво милиционеры распивали в течение всего времени пребывания жертвы в кабинете). На вопрос «за что бьете?» милиционеры отвечали: «За то, что ты лысый и здоровый!». В конце концов Якимов заявил сотрудникам милиции, что дело этого он так не оставит, будет жаловаться. Тогда они сказали, что убьют Якимова. Один из милиционеров предложил выстрелить себе в ногу, чтобы инсценировать нападение, а затем выбросить жертву в окно третьего этажа. Когда окно открыли, Якимов стал кричать. Тогда сотрудники милиции заткнули ему рот кляпом, разделили его вещи (включая два сотовых телефона) и сказали, что повезут на очистные сооружения «хлебать г***о». Сковав наручниками, Якимова, однако, отвезли на Гребной канал. Здесь ему зачитали импровизированный «приговор», сказали, что «его никчемная жизнь закончена» и после напутствия «Всплывешь в Чебоксарах — передай привет чувашам!» бросили в ледяную воду. Однако предварительно сняли наручники, чтобы не оставлять улик — и это спасло Алексею жизнь. Он сумел выбраться на парапет из ледяной воды и бежать. Помогли друзья — они следили за товарищем с момента задержания и оказались рядом на своей машине как раз в критический момент... В себя Алексей Якимов пришел только в хирургическом отделении больницы, где оставался в течение последующих десяти дней. У него был диагностировано сотрясение головного мозга, перелом венечного отростка правой локтевой кости, многочисленные гематомы и другие травмы. А дальше начинается та самая история со сверхчеловеками и унтерменшами. Или, в других словах, с самыми равными животными.

Уже 5 апреля по сигналу врачей в больницу №39, где оказывали срочную помощь Якимову, явился дежурный сотрудник Нижегородского РУВД. Он взял у жертвы краткое объяснение и поинтересовался, будет ли тот писать заявление.

Тут надо сделать юридическое отступление. Вообще-то это только в исламских правовых системах (да и то далеко не во всех) обязательным условием возбуждения почти любого уголовного дела является заявление жертвы или ее родственников. Нет заявления — нет дела, даже если есть, например, опознанный труп. В соответствии же с российским уголовно-процессуальным законодательством обязательное заявление требуется лишь для возбуждения так называемых дел частного обвинения — типа причинения легкого вреда здоровью, клеветы или оскорблений. Во всех остальных случаях, включая случаи незаконного задержания, истязаний, превышения должностных полномочий и покушения на убийство уголовное дело должно возбуждаться вне зависимости от наличия заявления потерпевшей стороны — как только в распоряжение сотрудников правоохранительных органов поступают данные, указывающие на признаки преступления. По указанным делам, в соответствии со статьей 21 УПК РФ, они «уполномочены осуществлять уголовное преследование независимо от волеизъявления потерпевшего». Но явившиеся к Якимову правоохранители предпочли руководствоваться не УПК России, а правовыми положениями шариата.

Якимов, однако, заявил, что заявление писать намерен. Тогда в больницу явился еще один сотрудник милиции — на сей раз женского пола. Девушка спросила, узнает ли Якимов ее коллегу и заявила, что принимать заявление не будет, так как Алексей еще «неконтактен и недееспособен». За сим наши правоведы-моджахеды удалились.

Однако уже через день, как только позволило здоровье, Якимов собственноручно написал заявление в Управление собственной безопасности при ГУВД. УСБ по закону не является органом уголовного преследования, и материалы были переданы в Следственный комитет при прокуратуре Нижегородской области, который наделен полномочиями возбуждать уголовные дела и вести расследование преступлений, совершенных сотрудниками милиции. Проверку поручили следователю отдела по Нижегородскому району Владимиру Крылову. Однако вплоть до 28 апреля уголовного дела не возбуждалось.

Тут надо сделать еще одно пояснение. В соответствии со статьей 140 УПК основанием для возбуждения уголовного дела является наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления. Для того чтобы удостовериться в наличии этих данных, статья 144 того же Кодекса дает следователю трое суток. В крайнем случае руководитель следственного органа может продлить этот срок до 10 суток, а в случае необходимости проведения документальных проверок или ревизий — до 30 суток. До возбуждения уголовного дела следователь не может проводить мероприятий, направленных на установление и изобличение преступников, — допросы свидетелей и потерпевших, экспертизы, следственные эксперименты, очные ставки, опознания и т.п. Однако признаки преступления были с первого дня налицо в прямом смысле этого слова — причем помимо зафиксированных врачами побоев, факт незаконного задержания и последующей попытки утопления готовы было подтвердить пять свидетелей!

Дело по статье 286 УК РФ («превышение должностных полномочий») было ­возбуждено лишь после того, как жертва обратилась в Межрегиональную общественную организацию «Комитет против пыток» и рассказала о пережитом кошмаре на пресс-конференции в агентстве «Интерфакс», а сюжеты о садистах из Нижегородского РУВД прошли на центральных каналах и появились в общефедеральных газетах.

Расследование было поручено все тому же Владимиру Крылову. Но с установлением личностей подозреваемых и их скорейшей изоляцией от общества следователь тоже не торопился. Между тем, начиная с 22 апреля Якимов начал получать угрозы — с периодичностью примерно два раза в неделю к нему в общей сложности обратилось не менее семи ранее не известных мужчин, которые уговаривали его отказаться от претензий в адрес сотрудников милиции. В противном случае обещали, что уголовное дело будет возбуждено в отношении его самого — например, у него внезапно найдут наркотики или боеприпасы.

14 мая юристы Комитета против пыток обратились к Крылову с ходатайством — признать, наконец, Якимова потерпевшим, провести допрос пяти свидетелей, являвшихся очевидцами задержания и покушения на убийство, и главное — срочно провести опознание Якимовым предполагаемых преступников из числа сотрудников Нижегородского РУВД. Частично ходатайство было удовлетворено — Алексей был официально допрошен в качестве потерпевшего 21 мая. Однако относительно просьбы скорейшего опознания «оборотней в погонах» следователь постановил, что оно «не основано на законе, так как полномочиями по даче указаний следователю о производстве отдельных следственных действий наделен только руководитель следственного органа».

В результате опознание было проведено лишь 16 июня, когда писалась эта статья. Алексей Якимов уверенно указал на сотрудников милиции, применявших к нему пытки и пытавшихся его убить. Но и после этого они не были арестованы! До сих пор нет никаких сведений о том, что на время проведения расследования их хотя бы отстранили от исполнения служебных обязанностей.

И здесь мы опять совершим экскурс в уголовно-процессуальный кодекс. Статья 91 устанавливает, что следователь вправе задержать лицо, если потерпевшие или очевидцы укажут на него как на совершившее преступление. Статья 97 гласит, что при избрании меры пресечения, включая заключение под стражу, необходимо исходить в том числе из такого основания, как возможность «угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу».

О том, что подобные угрозы имеют место, Якимов сообщил следователю Крылову в ходе своего первого (и единственного) допроса в качестве потерпевшего. Более того, такие угрозы являются отдельным преступлением, которое необходимо расследовать. О шагах, предпринятых Следственным комитетом в этом направлении, ни Комитету против пыток, ни самому потерпевшему ничего неизвестно. Что дает ему основание серьезно опасаться за свою судьбу, судьбу своих близких и свидетелей преступления. Но для сотрудников следственного комитета их жизнь и здоровье, очевидно, особенной ценностью не является.

Итак, любезный читатель, если Вы, по наущению лукавого, решили объявить войну лысым и здоровым, то Вам лучше предварительно обзавестись статусом самого равного животного. Например — поступить на работу в органы милиции. И тогда не сомневайтесь — в критический момент благословенная Вертикаль Власти повернет дышло Диктатуры Закона в нужную Вам сторону.

А если Вы сами обладаете лысиной и пока не инвалид — помните, что в органах еще работают любители отправлять Вашего брата в плавание до Чебоксар своим ходом. Посему будьте осторожны!

P.S. Если Вы или Ваши близкие подверглись незаконному насилию со стороны представителей власти, Вы можете обратиться в МРОО «Комитет против пыток» по адресу: Нижний Новгород, ул. Грузинская, 7, или по телефону 433-14-04.