Культурный слой
№ 9 (1567), 29 января 2010 г.

Театр вопреки?

«Потому что талантливы, «сукины дети»!» — именно такую выразительную рецензию оставил на «зрительском» стенде Дома актера кто-то из публики после спектакля студентов Нижегородского филиала ГИТИСа, открывшего в нашем городе фестиваль «Несыгранная роль, не поставленный в театре спектакль».

Владимир Кулагин: «Это фестиваль новых Дон Кихотов!»


Из этого вырос режиссер Юрий Григорьев


Студенты ГИТИС-РАТИ: впервые на большой сцене

В день, когда Дом актера поздравлял с премьерой режиссера этого спектакля, заслуженную артистку России и педагога Елену Фирстову, она узнала, что из родного ТЮЗа ее уволили. Перед этим (как раз во время информационной паузы, объявленной после осенней голодовки в театре) вынуждена была уйти из театра заведующая музыкальной частью, композитор Ольга Шайдуллина. С перспективным хореографом из другого города договор дирекция вовремя тоже не заключила. Через два дня после начала фестиваля еще одна актриса ТЮЗа, Ольга Солдатова, должна была выйти на сцену в спектакле «Король Лир», очевидно, вопреки тому, что срочный договор с нею закончился за сутки до спектакля. Искусственно расчлененный на две «автономные» труппы многострадальный ТЮЗ сегодня явно идет по минному полю.

«Фестиваль несыгранных ролей и спектаклей» — традиция очень давняя. Так было всегда: или актеру тесно в рамках официального репертуара, или режиссеры эксплуатируют одни его возможности и «не видят» другие. Или находится драматургический материал, который никогда не впишется в «кассу», но который до смерти хочется освоить. Так рождаются самостоятельные актерские и режиссерские работы, отрепетированные часто где-нибудь на квартире, в фойе, в гримерке. И совсем необязательно принадлежать к какому-то театру. В самом деле, кто знает, где официальное место службы Юрия Григорьева, актера мощного темперамента и гротескового дара, которого Нижний в большей степени знает как «звезду» заостренно сатирических театральных опусов Михаила Висилицкого? В этом году Григорьев решил вырваться из крепких объятий Михаила Аркадьевича и выступил сам в роли режиссера, заявив в программу «Несыгранного» свой спектакль «В ожидании любви». В названии он поставил скептический вопросительный знак.

Собственно каждая показанная на таком фестивале работа — это вопросительный знак, обращенный к себе, зрителям, времени. Но, возможно, она станет и знаком времени.

— Самостоятельные работы — великое явление в театральной жизни, — говорит член жюри нынешнего фестиваля, народный артист России Александр Познанский. — Актеры — народ зависимый (а сегодня и режиссеры зависимы — от спонсоров, от кассы), и, даже если ты плотно занят в театре, всегда остается этот зазор, неудовлетворенность тем, что есть, и желание сделать что-то еще. И выбрать материал — самому. Поэтому возможность показать кому-то свою работу, свою мечту — великое дело. Более того, очень часто именно из таких внеплановых, самостоятельных работ рождаются спектакли-события. Вы знаете, что знаменитый актёр Михаил Астангов, очень хотевший сыграть Гамлета, произнес монолог шекспировского героя на собрании труппы? После этого театр изменил репертуар! Когда 60 лет назад я учился в «щуке» (Щукинское театральное училище. — Прим. ред.), в которой тогда царил по-настоящему вахтанговский дух и которая была для Москвы чем-то вроде оазиса, притягивавшего все самое талантливое и яркое, — так вот там каждый семестр студенты показывали самостоятельные работы. Причем педагоги узнавали о том, что именно будут показывать их ученики, только садясь за экзаменационный стол, не раньше. И было неписаное правило — такие работы можно поощрить больше или меньше, но не ругать. Любая неудача забывалась тут же! Для профессии это важно — это раскрепощает актера. Ведь, вынося на публику свою самостоятельную работу, он всегда рискует!..

В Нижнем Новгороде традиция публичных показов самостоятельных театральных работ не прерывалась никогда. До сих пор на городских интернет-форумах, объединяющих «пристрастных зрителей», можно прочитать воспоминания о спектаклях «Дети тишины» и «Я», поставленных много лет назад Андреем Ярлыковым и Антоном Марковым (спектакль «Я» по оригинальной пьесе Антона Маркова сегодня восстановлен и идет в театре «Комедiя» — его играет уже новое, молодое, поколение актеров). Когда наша академическая драма не так давно ездила на большие гастроли в Самару, там сверх программы были показаны — и, судя по отзывам, запомнились самарским зрителям — две самостоятельные работы: изящно смонтированный и очень точно исполненный поэтический спектакль Елены Турковой «О любви» и многоплановый, непростой моноспектакль Валерия Никитина «Господин Ибрагим и цветы Корана». Жаль, что после отъезда в Москву Натальи Заякиной растворился, канул в Лету «Маленький театр» — с его нестандартными, всегда собиравшими «свою», очень чуткую и интеллектуальную аудиторию, спектаклями по Достоевскому и Пристли. Он тоже начинался с «необязательных» мечтаний, полуночных разговоров и ­импровизаций, ­репетиций на дому. Зато сегодня об уровне и атмосфере театрального Нижнего во многом судят по уникальному «Запеву мадонны с Пинеги» Владимира Кулагина и Натальи Кузнецовой и отчаянно «мужским», суровым спектаклям театра «ZOOпарк». Обласканные различными престижнейшими фестивалями в отчестве и за рубежом, эти очень профессиональные и яркие «маленькие театры» у себя дома остаются театрами без крыши над головой и без прописки!

— Наша задача была даже не возродить фестиваль, а попытаться вновь окунуться в стихию вечного поиска, открытий новых ­актеров, которые мечтают сыграть что-то новое, режиссеров, открывающих новых авторов, — говорит координатор проекта, режиссер Владимир Кулагин. — В общем-то это фестиваль тех, кто занимается творчеством 24 часа в сутки и не представляет себе другой жизни. В далекие семидесятые, когда все мы были молоды, зачинателем этого фестиваля в нашем городе стал режиссер Константин Васильевич Кулагин. Он тогда создал не просто интересный спектакль, открыв городу драматургию Олби, — он создал событие. А потом стали появляться новые, по-настоящему дерзкие постановки Владимира Морозова, мои первые пробы, оригинальные работы Александра Зыкова, неординарные спектакли Михаила Висилицкого. Из этих театральных экспериментов родился проект «Школа современной пьесы», который Галина Сорокина сделала российским и который стремились попасть актеры и режиссеры из других российских городов. Тогда один этап фестиваля проходил непременно в Нижнем, а другой — в Щелыкове, в совершенно особой атмосфере, где ощущаешь присутствие живого духа Островского... Вот, понимаете, где-то там сидеть за кулисами и ныть, что ничего не получится, не дадут, не позволят, — это бесперспективно и неинтересно. В какой-то степени это фестиваль новых театральных Дон Кихотов!..

Глубоко символично, что открывался фестиваль «Несыгранная роль» спектаклем самых молодых — второкурсников ГИТИС-РАТИ. Вместе со своим педагогом Еленой Фирстовой ребята погрузились в стихию ранних чеховских рассказов и попытались их пропеть-протанцевать-прочитать — легко, на одном дыхании. Мало того, что получился цельный, хотя и не без шероховатостей, спектакль, который можно с успехом прокатывать в молодежной аудитории школ и вузов. В этом учебном спектакле звучит чеховский текст: молодые актеры играют по несколько ролей, а время от времени выступают в роли ироничного «хора», который комментирует происходящее на сцене — этому-то «хору» и отданы самые актуальные и свежо, «сегодняшне», звучащие чеховские реплики. На них особенно чутко реагирует молодая публика.

В первые дни фестиваля был показана и еще одна работа молодых. Новые для Нижнего имена — режиссер Михаил Боровков, актеры Федор Боровков и Егор Белов. В отличие от ГИТИС-команды, это трио не ставило перед собой учебных задач, а замахнулось сразу на пушкинских «Моцарта и Сальери». И как странно, непривычно звучали со сцены классические стихи — не как стихи вовсе, а как исповедь, как разговор страдающего человека с самим собой. «Я увидела всю эту известную историю через Сальери, прошла с ним часть его пути», — сказала одна из молодых зрительниц. Пожалуй. Она ухватила главное: рассказанная нам история — история земного странствования двух душ-близнецов. Недаром же и ужин, как братья, похожих друг на друга Моцарта и Сальери — вовсе не роскошное застолье, а скорее трапеза пилигримов на обочине дороги: ржаной хлеб, козий сыр, лук и вино. И — колеблемый дыханием жизни Моцарт, уже уходящий, улетающий, так и не проснувшийся для обычной жизни... «Мы искали музыку Сальери в Интернете, — говорит исполнитель роли Сальери Федор Боровков, — и в Гугле выплыла надпись: «Сальери не виноват!».

Но безусловный мастер-класс ждал участников и гостей фестиваля на спектакле заслуженного артиста России Олега Белова. Мастер-класс и по уровню исполнения, и по уровню отношения к профессии. Белов по горло занят в родной Самарской академической драме (мы помним его Моцарта!), но при этом все время не устает сочинять все новые и новые работы. Со спектаклем по шукшинской сказке «До третьих петухов» (результат сотрудничества с режиссером Олегом Скивко) актер исколесил уже полмира, завоевав множество премий международных фестивалей. Переполненный зал Дома актера то замирал, то восторженно ахал, когда на сцене в лучших, но почти забытых традициях моноспектакля один-единственный актер воссоздавал целую многонаселенную вселенную — мгновенно преображаясь из увальня Ивана-дурака то в зловещую Бабу-Ягу, то в трехголового нового русского Горыныча, то в гламурно-телевизионного черта. А как актуален, оказывается, Шукшин! И как грустна русская жизнь, с ее трагическим повторениями и опытом, который ничему не учит...

Но, как справедливо заметил Владимир Кулагин, сидеть и ныть где-то в закулисье — дело бесперспективное. Поэтому лучше все сказать об этой жизни вот так, со сцены.