Среда обитания
№ 12 (1570), 5 февраля 2010 г.

Русь изначальная — потерянная история. Часть 5

или Несколько шагов в поисках истины


Схема 2. Акватории Русского моря и современной Волги в районе городища на Оленьей горе

Предлагаю вниманию читателей выписку из отчёта профессионального геолога Николая Михайловича Сибирцева, в котором учёный касается колычёвского кургана:

«Нам кажется, что тёмный верхний слой (кургана) в тех местах, где он особенно толст, должен считаться насыпным или нанесённым. Может быть, конечно, что быстрое утолщение его к юго-западному склону холма.. зависит отчасти от осыпания, но присутствие черепков и углей ясно указывает на действие руки человека; то же подтверждается рыхлостью этого слоя и скоплением его близ одного только западного-юго-западного края верхней площадки. Насыпной слой покрылся впоследствии дерном, почему верхний горизонт его принял более интенсивную окраску и структуру чернозёма. Надо заметить, что дерновая почва верхней площадки вообще темнее, чем серые суглинки окрестных местностей, что также указывает на давнее и энергичное накопление в ней органических остатков (близость человека)...

Несомненно, что колычевский бугор, ныне одиноко возвышающийся среди луговой низины, некогда составлял одно целое с высотами, на которых расположено село Колычево; речки Сундовик и Кирилка отмыли его от общего массива и, неоднократно переменяя своё русло, обтекая бугор то с одной, то с другой стороны, удаляясь от него и снова к нему приближаясь, придали ему очертания округлённо-пирамидального кургана. Местные жители показывают старое русло Кирилки с северо-западной стороны холма, между ним и селом Колычевым, тогда как теперь речка течёт с юго-западной и южной стороны кургана; кроме того, на лугу, между Сундовиком и колычевским бугром, видно русло, большею частью сухое, представляющее побочный рукав Сундовика. Эти следы старых течений дают наглядное доказательство изменяемости русл обеих речек, между которыми стоит в настоящее время колычевский курган».

В этой же записке, только несколько выше, Сибирцев отмечает: «...и до сих пор воды Сундовика, разливаясь в весеннее половодье по лугу, доходят с юго-восточной стороны до основания кургана».

Заметьте, что только в весеннее половодье и только до основания кургана. Причём сохранились следы старого русла с северо-западной стороны холма. Но чтобы подняться до этого старого русла, вода должна была занимать высоту более 85 метров над уровнем моря!

В этом случае уровень сегодня небольших речек Сундовик и Кирилка должен был подниматься во время весеннего разлива как минимум на пять метров от своего обычного состояния, что представляется маловероятным.

Вернёмся к ещё более неожиданному и очень интересному месту рассказа Гациского. Он отмечает: «...и до сих пор воды Сундовика, разливаясь в весеннее половодье по лугу, доходят с юго-восточной стороны до основания кургана».

Заметьте, что только в весеннее половодье и только до основания кургана. Причём сохранились следы старого русла с северо-западной стороны холма. Но чтобы подняться до этого старого русла, вода должна была занимать высоту более 85 метров над уровнем моря!

В этом случае уровень сегодня небольших речек Сундовик и Кирилка должен был подниматься во время весеннего разлива как минимум на пять метров от своего обычного состояния, что представляется маловероятным.

Далее Гациский пишет: «...в период молодости, когда я только присасывался к изучению моего дорогого Нижегородского Поволжья, вычитал я у Е.К. Огородникова («Список населённых мест», выпуск XXV, Нижегородская губерния, С.-Пб., 1863, с.XXI предисловия), что местность болгарского города Ошлюя (Ошел, Ашель), полагают, находилась вниз по течению Волги, там, где в неё впадает речка Кирилка, на которой по «Списку», стоят селения: Смолино (№ 501), Кожино (№ 3571) и Починок (№ 3571); это показание занесено мною, без «проверки в натуре» в «Нижегородку» (стр. 20 издания 1877 г.), а потом уже, случайно проверяя его для других целей по карте, я убедился, что оно не верно, так как речка Кирилка впадает в Волгу... лишь посредством впадения в последнюю Сундовика...».

Давайте попробуем разобраться в этой «ошибке». Она появилась из издания Центрального статистического комитета под названием «Список населённых мест» под редакцией Евлампия Кирилловича Огородникова, творчеству которого Гациский посвятил очерк. Обратимся к нему.

«Статистико-географические работы свои Евлампий Кириллович соединял и с тесно связанными с ними занятиями по историко-географическим исследованиям...

Наибольшая доля труда, по работам Евлампия Кирилловича в Центральном статистическом комитете, была положена им на составление и обработку «Списка населённых мест» — издания, представляющего крайне ценный материал не только по статистике, но и по этнографии и исторической географии...

Почти со времени основания Географи­ческого общества была поднята в нём мысль о необходимости разработки, наряду с другими историко-географическими материалами, весьма важного, общеизвестного, но почти не исследованного памятника географических трудов наших предков, так называемой «Книге Большому чертежу»...

Первоначальное намерение общества клонилось к тому, чтобы восстановить утраченную древнюю карту России по дошедшему до нас, в различных списках, тексту «Книги Большому чертежу», но затем возникло вполне естественное желание определить, по возможности, источники, послужившие для составления карты и постепенно делавшихся в ней исправлений и пополнений.

Придавая «Книге Большому чертежу» значение русской географической хроники, сложившейся разновременно, говориться в одном из протоколов отделения этнографии Географического общества, Евлампий Кириллович, посредством разложения текста книги на основании летописных указаний и данных, встречаемых в старинных актах, имел в виду доказать возможность открытия признаков текста первоначального, и таким образом приблизиться к разрешению вопроса о времени появления чертежа...».

Как видим, Огородников, являясь опытным исследователем и авторитетным уважаемым учёным, имел возможность изучения старинных актов, летописей, а также знаменитой «Книги Большого чертежу», откуда, вероятно, и появилась «ошибка». Возможно, что «ошибка» попала в «Список населённых мест» из какого-то другого старинного документа, который исследовал учёный. В любом случае неизвестный источник описывал географию времени этого документа и, поэтому, никакой «ошибкой» не являлся. И документ этот был настолько древним, что описал место и время, когда речка Кирилка действительно впадала не в Сундовик, а непосредственно в Волгу или, точнее, в залив «моря-окияна», оставив нам свидетельство о том, что уровень высоты вод древней Волги составлял более 85 метров над современным уровнем моря и Волга (Русское море) имела совсем иную акваторию (схема 2).

Старое русло реки Кирилки, протекавшей когда-то между селом Колычевым и курганом, упомянутое в отчёте Сибирцева, является береговой линией древней Волги (Русского моря), которая и омывала со всех сторон интересующий нас курган.

Аналогичный вывод делает и сам Гациский: «...я полагаю, что в районе нынешнего села Колычева и его поймы, на котором стоят оба холма, когда омывающие колычевскую гору (на которой стоит село) воды Кирилки, не говоря уже о водах Сундовика, были обильнее, когда все три реки, быть может, текли в своих древних берегах, когда не только на окрестных возвышенностях, но и на пойме, у подножия колычевской горы, росли богатые леса (староста рассказывает, что у этого подножия, на северной части поймы ещё не так давно рос частый лес, из которого, даже строена церковь; кстати: теперь вешними водами Сундовик заливает только луг на юг от холма, между холмом и колычевской горой воды не бывает), жили народы доисторические, которые, воспользовавшись природным громадным холмом, занимали своим жильём и его вершину, а занимая её, оставляли после себя и следы, хотя и весьма скудные, в виде черепков, костей и углей».

Что же это за доисторические народы? Дикие полулюди-полуобезъяны, лазающие по курганам в силу тривиального любопытства? И от начала какой истории они оказались «доисторическими»?

Или мы всё-таки признаемся в своём невежестве и осознаем, что сохранившиеся до наших дней следы и артефакты — это следы неизвестного нам сегодня исторического народа, незнакомой нам сегодня древней цивилизации.

А следов не так уж и мало.

Совсем недалеко от колычевского кургана, в пятнадцати километрах вниз по реке Сундовик, на высоком живописном возвышении под названием «Оленья гора» находится древнее городище. Отсюда, с его сохранившихся земляных валов, открывается великолепный вид на заливные луга, на саму Волгу, заволжские дремучие леса и на знаменитый своей былой ярмаркой, похожий на огромный белый пароход, Макарьевский монастырь.

Сегодня город на «Оленьей горе» стоит в нескольких километрах от Волги. Попробуйте объяснить, зачем так далеко от судоходной реки был построен город? Из-за сомнительной безопасности или из-за глупости, которая заставляла держать корабли за три километра от города и возить грузы по грязной, размываемой половодьями пойме? Тот же Макарий был поставлен на самом берегу Волги, что обеспечило ему процветание и богатство, а древний город на «Оленьей горе» потерял не только свою былую славу, но даже не оставил потомкам своего имени. Думаете, что «доисторические» строители были глупее «исторических»?

Позвольте усомниться.

Объяснение одно. Оба города были основаны на берегах водоёмов.

Макарий — на берегу современной Волги.

А город на «Оленьей горе» за многие и многие сотни лет до него на берегу древнего Русского моря!

Выше мы выяснили: для того, чтобы речка Кирилка впадала непосредственно в Волгу (Русское море) и, чтобы колычевский курган омывался со всех сторон водами, то есть являлся островом, абсолютная высота воды омывающего его водоёма должна была составлять не менее 85 м.

В этом случае всё встаёт на свои места. Замеры высот подтверждают однозначный и сенсационный вывод — город на «Оленьей горе» с трёх сторон омывался Русским морем, а с тыла охранялся прорытым и заполненным водой этого же моря каналом.

Он имел отличное стратегическое значение, перекрывая вход в удобную и длинную бухту.