Культурный слой
№ 53 (1611), 21 мая 2010 г.

Больше нет слов

Нижегородский гитарист Юрий Лисин в свои неполные 27 лет переиграл в десятке местных групп. И даже в моем «Хронопе» участвовал в записи двух альбомов. Без сомнения, в Нижнем он самый известный инструменталист своего поколения. Сегодня он перебрался в Москву и наведывается в родной город лишь для того, чтобы играть концерты с «ДНК» и «Шервудом». А поводом для нашей беседы послужил дебютный инструментальный альбом Лисина — «No More Words», он уже активно обсуждается завсегдатаями музыкальных форумов.

О волосатых девяностых

— Юра, я прослушал альбом и скажу, что меня не покидало чувство, что это студийный проект. Гитара «поливает», она на первом плане, а остальные инструменты задвинуты на галерку. Хотя на альбоме играют известные музыканты — Дмитрий Горлянский, Алексей Богатков, Игорь Шивыров. Не хотелось создать живую инструментальную банду, в которой все были бы равноправны?

— Только не инструментальную. Я не являюсь фанатом инструментального рока или того же прог-рока. Вообще, большую часть инструменталов я воспринимаю как звуковое сопровождение к сериалу, компьютерной игре или это фоновая музыка в ресторане, торговом центре. Например, музыка группы Fourplay ассоциируется с саундтреками к эротике. Мне хотелось собрать группу, которая полностью удовлетворяла меня во всех смыслах — начиная от исполнительского уровня музыкантов и заканчивая материалом. Играть инструменталы я не собирался. Да, в детстве мне нравилось снимать запильные соло из песен «Металлики» и «Пантеры» — все, наверное, это проходили. Но мне хотелось создавать музыку, которую люди могли бы слушать в плеере каждый день и получать позитивные эмоции, а не использовать ее в качестве пособия по игре на музыкальных инструментах, считая при этом, сколько нот в секунду я играю. Мне хотелось делать нечто близкое по духу к моим любимым Аврил Лавин, Натали Имбрулье и Ленни Кравицу. Но единомышленников я так и не нашел, пришлось делать все самому. Записал черновики, попросил друзей музыкантов, с которыми работал и давно знаком, помочь с записью, и вот мы имеем то, что получилось. Отсюда, наверное, и «студийность».

— Но ведь у тебя были попытки играть с местными Аврил и Натали. Взять ту же «Замшу». Что ты из этого опыта вынес?

— Положим, «попытки» — это сильно сказано. Несмотря на то, что по количеству групп меня, наверное, можно назвать рекордсменом, так называемая «Аврил», как ты изволил выразиться, была всего одна. Ольга сочиняла очень красивые, мелодичные, и что самое главное, «фирмовые» песни на английском языке, и из всех проектов, в которых я когда-либо принимал участие, этот могу назвать своим. Мы записали неплохое демо, после чего Ольга уехала в Америку, где и по сей день живет и пишет песни с американскими уже музыкантами. С Ольгой мы до сих пор переписываемся и даже как-то пробовали что-то записывать, пересылая аудиотреки по почте. Но это же все не серьезно, сам понимаешь.

— Слушая твой альбом, я ощущал, что ты еще живешь в волосатых девяностых. Что в музыке той поры привлекательного?

— Я вырос в девяностых и до сих пор живу ими. Родился в год выхода первого альбома группы «Металлика», а когда началась волна популярности таких групп, как Mr.Big, Extreme, Van Halen, Guns N’ Roses и вечных песен про «Always» и «Crazy» от Бон Джови и Aerosmith, мне было лет 13. И хотя сейчас у меня уже давно другие кумиры — в этом что-то есть. Я в каком-то смысле похож на того 50?летнего дядю, который ходит на концерты Deep Purple и Uriah Heep, чтобы отдать дань молодости. А вообще, мне многое нравится из того времени. До сих пор помню эти картинки с тётями в купальниках из маршруток, прически с начесами, лосины, фильмы «Робокоп» и «Терминатор», а про музыку с космическими реверами на барабанах и нереальными хорусами на гитарах я могу говорить бесконечно.

О гитарном спорте

— Некоторые твои инструменталы, кажется, построены как полигон для демонстрации техники игры. Или я ошибаюсь?

— Полигон? Ну нет! Блистать виртуозностью в нашем веке, когда есть YouTube, где количество видеороликов с названием «самый быстрый гитарист» или «рекорд гитарной скорости» просто не поддается счету, глупо. Скоростные «запильные» соло были в новинку и пользовались популярностью в восьмидесятых и девяностых. Сейчас быстрая игра является частью технической базы любого профессионального гитариста, удивить кого-то скоростными арпеджио уже нереально. Все быстрые пассажи на альбоме были вставлены мной в процессе студийной записи. Я предполагал, что первыми и самыми резкими критиками будут начинающие гитаристы, которых кроме количества нот в секунду в музыке ничего не интересует. Вот я и решил в моменты, где предполагалась некая импровизационность, вставить пару «запилов», чтобы показать, что я тоже умею играть быстро.

— Объясни, почему юные гитаристы помешаны на скоростной игре? Все-таки музыка не является видом спорта…

— Сам я этим не болею. Скорее всего, это самый простой способ помериться силами и самоутвердиться среди себе подобных. Громкость и скорость — пожалуй, два самых заметных аргумента для людей, которые ничего не понимают в музыке и искусстве. А динамика, интонация, подача и «кач» — это тонкие субъективные вещи, и они не всегда понятны людям, которые не занимаются музыкой профессионально. Конечно, гитара по сравнению с голосом — более бедный в плане динамики и окраски инструмент. Поэтому для того, чтобы добавить экспрессии, местами приходится увеличивать количество звуков, делать фактуру плотнее. На самом деле, все беды от того, что я не умею сочинять тексты песен и петь (или я так думаю). Так что можно рассматривать мою музыку как попытку спеть песни без голоса и текстов.

— Я наткнулся на обсуждение твоего альбома на музыкальном форуме и был ­поражен — большинство тебя хвалило. Один пишет: «Нормальная музыка с человеческим лицом». Второй: «Альбом получился очень достойный». Третий: «Хотя явно «сатрианщиной» попахивает, все равно понравилось». И это притом что форумы — место, где все корчат из себя экспертов и обычно все заканчивается руганью. Тем более я знаю, что ты сам лепишь правду-матку, и нажил себе врагов, наверное…

— Отзывы на форуме меня самого удивили. Ожидал полива помоями, как это принято вообще в Нижнем. Не считая «сатрианщины», никакой критики высказано не было. И это меня очень порадовало — значит, получилось нечто стоящее.

О школе и учителях

— Я тебя знаю года четыре, а так и не спросил, кто тебя привел в музыку, кто показал первые аккорды на гитаре?

— Педагог у меня, по сути, был один — Михаил Анатольевич Ливанов, хороший друг Александра Власова, которого ты и сам прекрасно знаешь (Власов играл в «Хронопе» в середине восьмидесятых.?— Прим. авт.). Собственно, с дядей Сашей мы потом благополучно работали в дуэте по ресторанам и корпоративным банкетам. Девяносто процентов всего, что я знаю и умею, показал мне Ливанов, с которым я занимался недолго, чуть меньше года — до поступления в музучилище. Он помог мне подготовить программу для вступительного экзамена. Опыт игрыв разных коллективах, домашние занятия и все западные группы и музыканты, чьи пластинки я слушал с детства,?— тоже мои учителя. Хотя я считаю что у любого музыканта есть чему поучиться, и от тебя, Вадим, я многому научился и учусь до сих пор. Но самым первым кумиром и учителем я, наверное, назвал бы Эл Ди Меолу. А сегодняшний мой герой — Билли Шихан.

— В школьные годы гитара была вызовом сверстникам?

— В школе разворачивалась почти киношная история про маленького незаметного мальчика, которому нравится самая красивая девчонка в классе и качков-задир с последней парты, не дающих ему прохода. Можно сказать, что я немного жил в своем мире. Гитара никогда не была вызовом или способом закадрить девчонок, просто я очень люблю играть. Мне очень нравятся звуки, я могу по несколько минут сидеть и слушать, как звучат отдельные ноты и аккорды, улавливая малейшие нюансы и биения. Как сказал Джордж Бенсон, «я занимаюсь каждый день по несколько часов, но не потому, что хочу повысить свой технический уровень,?— я просто люблю звук гитары».

— Каких местных гитаристов ты выделяешь?

— Музыканты как вид в Нижнем постепенно вырождаются, все же еще остались такие опытные гитаристы, как Алексей Смирнов, Андрей Прудников, Алексей Потаенков, Сергей «Strack» Спиридонов, Юрий Моисеев. Я очень многому научился от них в свое время. Есть так же молодые перспективные музыканты — Иван Игнатов (7000$), Дмитрий Сенкевич из группы Birds и мой хороший друг из Дзержинска Павел Корнеев. Меня сложно удивить скоростной игрой, я сам умею играть быстро. А вот какие-то новые интересные решения в аранжировках в звучании или в звуке меня очень привлекают.

О московских кастингах

— Хорошо бы заглянуть в твою творческую кухню. Может, припомнишь, как сочинялась та или иная композиция…

— Мелодии в моей голове рождались под влиянием определенных событий или переживаний в моей жизни. В попытке выплеснуть нечто, что накипело. Порой я просто наигрывал на гитаре, а потом думал над аранжировками. Или играл аккомпанемент на гитаре, а мелодию пел. Иногда придумывал аккомпанемент, то есть подкладку, которая создавала определенное настроение, и поверх нее уже наигрывал мелодию, если не получалось ее спеть. Когда аккомпанирующие партии были ритмически сложными, петь и играть одновременно у меня не получалось, а играть обе партии и подавно. Поэтому что-то приходилось и записывать. Так появились черновики. Из них вырос альбом.

— О чем говорит название «Больше нет слов»?

— Я выбрал его не случайно. Может показаться, что это дань уважения моей любимой группе Extreme с их хитом «More Than Words», и они будут правы. Но есть и другая сторона. Я не верю в «гитарный спорт», для меня музыка — это средство общения, способ передать чувства и эмоции, всего того, что не получается выразить словами. У каждого человека в жизни наступает такой момент, когда у него заканчиваются слова. Либо от того, что ему нечего больше сказать, либо — он просто не хочет говорить.

— Ты переехал в Москву. Складываются ли с ней отношения?

— Несмотря на обилие работы в Москве, я пока не нашел для себя ничего подходящего. Но я всегда отличался избирательностью в том, с кем и как работать. В любом случае в Нижнем я уже всего добился, этот город мной исчерпан. Для сессионного гитариста, типа меня, важно уметь качественно играть, работать в любом стиле, с любым звуком, в любых условиях и иметь все, что нужно для работы. Чтобы не бегать по клубу во время концерта и спрашивать шнуры, примочки, гитары или еще что-то. Все должно быть у тебя наготове. А в Москве важно еще и подходить конкретному коллективу по внешнему виду и темпераменту. Потому что никто не будет объяснять, как надо выглядеть и как себя вести на сцене и репетициях. Проще пригласить другого гитариста, в Москве нет дефицита музыкантов. Это в Нижнем любят обсуждать, кто хорошо играет, а кто плохо. В Москве играют все! Когда ты приходишь на кастинг, тебя не просят играть все, что ты умеешь,?— играть умеют все, те кто не умеет — сидят дома. На тебя смотрят, насколько оперативно ты настроился, подключился. И нужно соответствовать. Иначе попросят «следующего!»…