Культурный слой
№ 130 (1688), 12 ноября 2010 г.

Человек-Моторхэд

Существует такая идиома «солдат рок-н-ролла». Так вот она полностью описывает Владимира Колосова, бессменного лидера «Треста» — рок-состава, рожденного в Горьком еще в 1989 году. Колосов сочиняет и поет правильные песни, участвует в трибьютах, записывает вещи погибших друзей, всегда готов прийти на выручку — подыграть, подменить. «Трест» уже 13 лет базируется в столице, но связей с малой родиной не обрывает, не теряет.

С гитары на бас

— Смогла ли твоя группа влиться в мос­ковский рок или осталась незваной гостьей?

— Я не делю историю своей группы на московский и горьковский периоды. Новая история «Треста» началась тогда, когда я с гитары перешел на бас. Эту идею мне в 1993-м подбросил Дима Смирнов из «Последнего приюта». Я ее тогда не воспринял. Но прошло восемь лет — и в «Тресте» появился человек, который играл на гитаре круче меня на порядок. Я и перешел на бас. Проще стало по сцене бегать. Прыгать со сцены проще. Да и петь тоже. Раньше надо было бас в руки брать.

Смогла ли группа влиться в московский мейнстрим? Полностью своей однозначно не стала. Нас часто сравнивают с питерскими группами. Заметь, что и Чиж, и Полковник чаще всего выступали в Питере. Это ли не ответ на вопрос? Видимо, между второй столицей и третьей — это я о Нижнем — есть незримая нить. Прежде всего, в плане энергетики. В Москве рок несколько глуповат и прямолинеен. В «Rolling Stone» писали, что «Трест» играет панк, но с непонятными текстами. Для кого непонятными? Нижегородцы понимали. Питерцы тоже. Я часто врубаю московским людям те же «Новые ворота», «Хроноп», «Нечистую силу». И все удивляются, что в Нижнем был и есть настоящий рок.

— А день прощания с Нижним помнишь?

— 31 января 1997 года… Взял с собой пару свитеров и влез в «Буревестник». Народ многочисленный меня на Московском провожал. Захожу в купе. Сидит грустный Лешка Хрынов. А на столе прямо перед ним ноль семь. «Колосов?» — спрашивает. «Нет, блин, техасский рейнджер,» — отвечаю. В общем, зависли с ним дней на десять в Отрадном — у Димы Диброва и какой-то его подруги. Потом Чиж со своими музыкантами подтянулся из Питера. Мы тогда еще все вместе снялись в какой-то программе.

— Сейчас часто выступаешь?

— Всё на удивление оптимистично. В октябре четыре раза играли. Я люблю фундаментальные тусовки, фестивали. Недавно в Твери на байк-шоу пою песню «Юля-Боулинг», а во время её исполнения постоянно что-то происходит — то драка в массовке, то молния с неба, то конная милиция. А там после второго куплета у нашего гитариста соло. Ну, я и прыгнул в толпу метров на восемь — послэмовать. Всё бы ништяк, но я вспомнил, что еще куплет есть. А обратно как? Гляжу на сцену — а там метра два от земли. Спасибо байкерам, забросили обратно в аккурат к началу куплета.

— Почему-то я часто встречаю твое имя в статьях и материалах о московских хиппи. Но ты у меня никогда не ассоциировался с хиппанами, да и музыка другая…

— Раньше в близких связях с хиппи действительно замечен не был, поскольку больше панковал и «металлизировал». В Москве же большинство моих друзей — хиппи. Арбатская туса, например. Регулярно первого апреля — на Гоголях, первого июня — в Царицыно. Лет восемь назад задружились с Умкой. Она, кстати, первая в свое время просекла, что в «Чегеварище» я Летова стебанул слегка: «Лучше нет товарища, чем наш Чегеварище.//Колешь профиль на левой груди — и твоё Чегеваро опять впереди».


Науменко покинул уездный город N,

Цой больше не требует перемен,

Янка просвистела в омут головой,

И только Че Гевара такой молодой…

Концерт с «Нирваной»

— На твоих последних альбомах немало песен твоих покойных друзей-нижегородцев, в частности, Евгения «Злыдня» Латышева. Это твой долг им?

— Я многим обязан Женьке Латышеву. В свое время он, уезжая в Германию, пустил меня с семьей бесплатно пожить в его квартире. В тот момент для меня это было спасение. То, что он не успел спеть или записать, я делаю в своих альбомах, а также планирую к февралю выпустить его диск-трибьют, и в этой связи замутить очередной фестиваль. Я уже делал фест «Десять лет без Злыдня» в 2007-м.

— Я не особенный поклонник всех этих трибьютов. По-моему, лучше слушать песни в оригинальном исполнении…

— Да, трибьют Цою, возможно, и не нужен. И Полковнику, наверное, тоже не понадобится, поскольку он всё успел спеть сам. А вот Латышев на музыку успел положить очень немногие из своих текстов. Паганелю Похлебкину из «Нечистой силы» тоже стоило бы сделать трибьют. Я тут случайно нашел одну фотку 89-го года, на которой одиннадцать человек, лет по двадцать всем. И вдруг до меня дошло, что в живых остались только двое. …Сам я, кстати, умудрился сохранить вены чистыми. Ни разу не кололся.

Забавно, но «Трест» трижды играл на фестивалях типа «Рок против наркотиков» и четыре раза на фестивалях за легализацию марихуаны. Мы любим здоровый образ жизни, но почему-то наша любовь безответна.


Россия — родина осин,

Здесь по ночам адреналин.

За углом пиратофоба

Добивает халявофил.

Бить нельзя и выпить нет,

Гонит всем погонный мент.

Бог ему — боковой судья,

На его месте мог быть я…


— Насколько я знаю, у тебя был еще и американский опыт рок-н-ролла. Ты был участником проекта The Low Road… Что с ним стало?

— Мы с местными парнями перевели дюжину моих песен на английский. Пели на два голоса. Еще губная гармошка. Это тогда был грандж. Я уже много лет пытаюсь через Интернет найти тех ребят в Штатах, но что-то не судьба. В Америке было несколько прикольных встреч. У меня вообще не биография, а сплошная куча приколов. Детям, правда, иногда нравится о папе поговорить. У меня четверо детей. Помнится, мы в 93-м играли в Нью-Йорке с «Нирваной». В клубе Roseland Ballroom. И на меня в гримерке наехал их барабанщик — Дэйв Грол. Типа: это моё пиво! Прямо драться полез. Чье это было пиво уже не вспомнить, но русский человек за банку пива точно не удавится! Еще помню, тусовался я в Филадельфии с местными панками. Мимо шла старушка-божий одуванчик с собачкой, а мне вздумалось укусить эту собаку за нос. Получилось. Но тут мне сразу пистолет в лоб. Холодный такой: «Перестаньте травмировать моё животное». Дальше у нее что-то типа осечки случилось, а я получил первую прядь седых волос в гриву.

— Да ты прямо панк! Я раньше, видимо, знал другого Вовчика Колосова…

— Да нет, того самого, я и в юности был агрессивным и безбашенным. А потом познакомился с басистом Лукичем и барабанщиком Додом, и они меня врубили в тогдашнюю гитарную волну — U2, The Cure… И «Трест» так же заиграл. Потом им на смену пришли Серега Бакин и Антон Сорокко, которые меня, в свою очередь, приобщили к иной музыке. И «Трест» зазвучал ближе к Red Hot Chili Peppers и Infectious Grooves. А в Москве я поначалу вообще играл арт-рок, было много красивых лирических песен. В 2002-м опять резкий разворот — к панку и гранджу. Хотя, мне кажется, у нас больше от «Моторхеда».

Агрессивный и безбашенный

— А что ты сегодня думаешь о нижегородской рок-сцене 80-х? Какой она была? И какую роль в ней играл «Трест»?

— Нижегородский рок был своеобразным с самого начала. Не похож ни на питерский, ни на московский, ни на уральский. Типичный представитель нижегородской рок-школы — это, пожалуй, Полковник. По его творчеству можно судить обо всей эпохе. «Трест» всегда стоял несколько особняком. Помню, в 1988 году Слава Уланов прослушивал нас для вступления в рок-клуб. Сказал: ага, тут все понятно, ленинградская школа…

— Ты, наверное, замечаешь, что снова стал подниматься социальный рок. Вот и «Телевизор» вдруг стал актуальнее, и Александр Чернецкий более востребован, чем несколько лет назад.

— Да, Миша Борзыкин радует. Взять хотя бы его песню «Газпромбайтер»... А Саша Чернецкий всегда был востребован. Мы с ним и с Максом Орехом недавно записали трибьют «Папе» — Леше Бармутову. Саша должен был приехать из Питера без «Разных людей» и отыграть в акустике. И в день концерта вдруг пишет, что решил рискнуть сыграть в электричестве. Типа, выручайте. За два часа до концерта я в плеере покрутил его программу. В результате сыграли с моими друзьями с листа всю программу «Разных людей». Народ потом выяснял у Чернецкого, постоянный ли это состав и где прежние «Разные люди»? Таких экспериментальных концертов было много.


Мы не кричим «Продайте!»,

мы просто покупаем,

Мы не кричим «Отдайте!»,

мы просто забираем,

Мы не кричим «Обеспечьте!»,

мы в кружке «Сделай сам»,

Мы не кричим «Налейте пива!»,

мы идем в универсам,

Знай своё место, пока у тебя оно есть…


— В Нижнем редко показываешься?

— После отъезда в Москву в Нижнем «Трест» дал всего пять концертов — в последний раз в «Визарде» в 2006 году. Но всегда было много встреч и споров. С Паганелем мы могли всю ночь проговорить. Он однажды сказал: «Запомни, Колосов, на скачках часто побеждает тот, кто в них не участвует». И в чем-то он был прав. Я в жизни сделал много лишних телодвижений. Моторчик такой уж, действительно Motorhead…