Экономика
№ 53 (1756), 20 мая 2011 г.

Бензиновый кризис

Бензиновый кризис
Дефицит бензина, давший о себе знать в ряде городов Сибири, заставил понервничать и жителей центральных регионов. В Нижегородской области региональное управление ФАС собирает участников топливного рынка чаще, чем заседают депутаты Городской думы.

Это ещё не антикризисный штаб, но сводки «от антимонопольного информбюро» поступают почти ежедневно. И им с тревогой и трепетом внимают тысячи и тысячи автомобилистов. Хочется, чтобы наша взяла, только боязно, что не смогут российские власти совладать с этой проблемой. Тем более что действовать им приходится сразу на двух фронтах. Один — это воспрепятствование подорожанию топлива, а второй фронт — это недопущение дефицита бензина. Второй фронт, видимо, восточный. Именно в Сибири в ряде регионов дефицит бензина стал болезненной проблемой, в отличие от, например, Москвы, где люди пока больше опасаются подорожания топлива.

Различие это объяснимо. Конкуренция на топливном рынке Москвы очень высока, а платёжеспособный спрос достаточно велик. Поэтому любая нехватка бензина вызывает рост цен, что стимулирует продавцов привозить в регион дополнительные объёмы моторного топлива. В Сибири, напротив, рынки часто достаточно монополизированы, власти могут их контролировать, и, действуя исключительно из благих побуждений, они стараются не допустить роста цен. При наличии объективных условий для такого роста, жёсткий контроль за ценами приводит к дефициту. А защита конкуренции и рыночных механизмов ценообразования при первых признаках дефицита приводит к росту цен.

В Нижегородской области шишки набили ещё при губернаторе Иване Склярове, пытавшемся, но не сумевшем удержать в границах области цены на бензин. В последний год его правления, несмотря на приближающиеся выборы, наложившиеся на посевные и уборочные работы, цены держать не стали и дефицита не было. С тех пор уже добрые десять лет перебоев с бензином в Нижегородской области не наблюдается.

Но цены на бензин в России растут серьёзными темпами. Конечно, вопреки часто декларируемому мнению, американские цены всё же выше, и мы лишь догнали тот уровень, на котором Штаты были несколько месяцев назад: их нынешний уровень в 3,5 доллара за галлон соответствует нашему в 28 рублей за литр. 92-й (или 93-й) у нас пока стоит в пределах 25 рублей. Но цена повышается, а 95-й дорожает ещё быстрее.

Если не сдерживать рост цен на бензин — подорожают товары повседневного спроса, перевозимые от производителей до магазинов на автомобилях: стройматериалы, сельскохозяйственная продукция и другие товары

Почему бензин дорожает в Америке вполне понятно (тем более что нас это не бьёт по карману — наоборот, приятно, что у соседа корова приболела). А вот почему повышают цену на бензин наши нефтяные компании? Почему нельзя, чтобы на внутреннем рынке нефть продавалась по себестоимости, плюс фиксированная надбавка на рентабельность, а экспортировали ценный ресурс по мировым ценам? Этот вопрос часто задают люди, преодолевшие наивно обывательское «а почему они вообще поднимают цену?!». Вопрос, впрочем, риторический. Если предположить, что такой механизм будет введён, себестоимость постепенно приблизится к заветному ровню. И цена поднимется до сегодняшней, равновесной с мировой. Только при этом экспорт станет приносить меньше дохода и нефтяным компаниям, и бюджету.

Но если не сдерживать рост цен на бензин — подорожают товары повседневного спроса, перевозимые от производителей до магазинов на автомобилях: стройматериалы, сельскохозяйственная продукция (чтобы её вырастить, надо пахать, сеять, убирать, да потом ещё и вывести зерно на элеватор, а молоко и мясо — на переработку).

Можно попробовать сдержать рост внутренних цен с помощью дотаций потребителям. Правда, в этом случае наибольший выигрыш получат владельцы дорогих и прожорливых Хаммеров, Рейнж-Роверов, Лендкруизеров и Гелендвагенов (у спорткаров и седанов бизнес-класса тоже расход немаленький).

Можно попытаться субсидировать не всех потребителей, а только потребителей-производителей, ибо цена на их продукцию в сильной степени зависит от цены бензина (солярки). Но здесь есть проблема: кто должен получать эти субсидии и в каком объёме? Такие субсидии в той или иной форме получают сегодня сельхозпроизводители (через механизм централизованного обеспечения посевной и уборочной кампаний топливом по льготным ценам). Но значительная часть затрат на топливо ложится на себестоимость продовольственных товаров уже на этапе переработки и, главное, распределения в торговой сети. А торговле рост цен на бензин никто компенсировать не собирается.

Пока российское правительство делает попытку насытить внутренний рынок бензином за счёт ограничения его экспорта и экспорта сырья, из которого его изготовляют. Мол, если создать избыток бензина в стране, рыночная конкуренция приведёт к снижению цен на него. Рядовым автомобилистам остаётся ждать результатов этой политики и следить за начавшимся снижением нефтяных котировок. Хотя значительного снижения цен на бензин в России вряд ли приходится ожидать. Когда в период мирового финансового кризиса котировки нефти начала снижаться, цены на бензин в Америке упали практически вдвое с 4,84 до 2,48 долларов за галлон (примерно с 38 до 19 рублей за литр). В России (и в Европе) снижение цен было значительно скромнее. Причин этому несколько. Но главная из них — налоговая составляющая цены на бензин. В США она составляет примерно 50 центов за литр. В Европе, в пересчёте, в среднем 1,5 доллара за литр (а в некоторых странах и более 1,5 евро за литр). Принимая меры к защите внутреннего рынка с помощью увеличения налоговой (таможенной) нагрузки на нефтяников, правительство, решая задачи в краткосрочной перспективе, снижает волатильность (статистический финансовый показатель, характеризующий тенденцию изменчивости цены. — Прим. ред.) топливного рынка к возможному снижению цен, воспроизводя в этой сфере экономики известную российскую «систему ниппель», согласно которой движение может быть только односторонним: повышение цен — запросто, понижение — по определению невозможно.

В этой ситуации в выигрыше оказываются регионы с более высоким уровнем конкуренции и более грамотными государственными менеджерами. Ну, и как всегда — более богатые регионы — в лучшем положении. Там значительная доля населения в состоянии, случись повышение, платить более высокую цену за бензин, а власти приходится воевать уже с возможностью дефицита. Так что собственные риски нижегородцы могут оценить самостоятельно.