Политика
№ 53 (1756), 20 мая 2011 г.

Сергей Митрохин: «Сейчас у нас не тоталитарный режим»

Сергей Митрохин: «Сейчас у нас не тоталитарный режим»
Грядёт крупнейшее политическое событие — выборы в Государственную Думу. «Нижегородский пресс-клуб» проведёт цикл встреч с представителями политических партий, планирующих участвовать в выборах в Государственную Думу. Первым гостем спецпроекта «НПР» стал лидер объединённой демократической партии «Яблоко» Сергей Митрохин. Предлагаем вниманию читателей «Новой» в Нижнем» фрагмент его выступления.

У непарламентской оппозиции часто спрашивают: что вы можете. У нас встречный вопрос: а что могут те партии, которые сидят в Государственной Думе? Да ничего. В отношении влияния на принятие государственных решений мы равны: и КПРФ, и ЛДПР, и «Справедливая Россия». С «Единой Россией» уже другой разговор. «ЕР» за всё голосует, но сама ничего не решает, а просто транслирует те решения, которые принимает исполнительная власть. А как они в этом одинаковом положении работают и чего добиваются, это уже предметный разговор. Кто больше делает для нашей страны, для блага наших граждан? Я считаю, что мы делаем многое и ежегодно подводим итоги нашей деятельности. Например, мы занимались расследованием прозрачности тарифов. Как известно, ставки у нас постоянно и катастрофически растут, с невероятным превышением индексов инфляции. Мы считаем, одна из главных причин здесь — непрозрачность этих тарифов. Никто не знает, как они начисляются. Появляются какие-то энергетические комиссии, чья деятельность практически засекречена, и эти комиссии занимаются тарифной политикой. «Яблоко» разработало пакет законов, направленных на обеспечение прозрачности тарифов. Это не просто идеи, концепции, программы — это конкретные поправки. Шесть федеральных законов, ключевой из которых — закон о коммерческой тайне. Смотрите, старт реформам энергетики и ЖКХ был дан в 2002 году. Участники немногочисленной фракции «Яблока» в Госдуме тогда говорили, что обе эти реформы приведут к плохо сдерживаемому росту тарифов на фоне снижения качества коммунальных услуг. За реформы голосовали все: и ещё существовавшее «Единство», и СПС, и другие. Кроме нас, против голосовали только коммунисты. Сейчас говорят, что тарифы растут по вине Владимира Путина, что, конечно, правда, поскольку он был тогда президентом и вносил законы, но существовала ещё куча других организаций, которые несли за это ответственность. Эту программу утверждал бывший тогда премьер-министром Михаил Касьянов. Теперь мы пожинаем плоды принятых решений. Но тем не менее все удивляются тому, что на электроэнергию установлены чудовищные тарифы. Такое ощущение, что у людей полностью отсутствует память, либо развился этакий политический склероз.

Ещё один интересный сюжет: в 2004 году был принят закон о коммерческой тайне, в котором был расширен перечень видов информации, не подлежащей раскрытию. В том числе и для монополий. То есть и «Газпром», и другие энергетические монстры, и коммунальные поставщики получили возможность засекречивать информацию. «Яблочники» говорили, что у них нет никаких конкурентов, кроме наших кошельков, так давайте раскроем информацию и обяжем всех это делать. В июне позапрошлого года на встрече с президентом я вновь показал пакет предлагаемых нами законопроектов. Коммерческую тайну не сняли, но тем не менее естественные монополии обязаны раскрывать информацию в своих постановлениях. Это конкретный результат работы оппозиционной партии. Конечно, в некотором смысле нора родила мышь, и все испугались. «Газпром» не раскрывает свою информацию, хотя именно с этой монополии начинается рост всех тарифов в стране.

Приведу ещё один пример: борьба с коррупцией. Есть организация «Transpa­rency International», реально доказавшая свою эффективность в борьбе с коррупцией по всему миру. У них есть российское отделение. Его представители пришли к нам с предложением: каждая политическая партия имеет право делать запросы о проверке чиновников и депутатов, которые намухлевали со своими декларациями. Мы нашли нестыковки в декларациях Грызлова и еще целого ряда депутатов разных партий и фракций. Все отказались делать этот запрос, а мы согласились. И сейчас готовим документы по ряду губернаторов. Больше этим никто не занимается.

Сказать, что это не выборы и мы в них участвовать не будем, невозможно. Потому что для демократической политической партии, которая проповедует гражданские идеалы, невозможно неучастие в выборах, бойкот. Если «Яблоко» откажется от этой процедуры, то потеряет свою политическую суть

В общем, даже в нынешнем скользком законодательстве, касающемся политических партий, есть целый пакет вполне реальных прав, которыми, тем не менее, никто не пользуется.

Мы не удовлетворены работой регионального «Яблока» и тем, что НРО не смогло выдвинуть список в Нижегородской области, — это одна из причин, по которой произошла смена руководства. Если даже теоретически представить неучастие в выборах, это означает наше политическое самоубийство. По нашему законодательству, партия, не участвующая в выборах более пяти лет, распускается и снимается с регистрации. Мы намерены участвовать в выборах. Хотя у этого вопроса есть и другая сторона — вопрос, есть ли у нас вообще выборы? Я считаю, что нет. Даже «нечестные выборы» — эвфемизм, вакханалия с участием административного ресурса, а в результате не выбор кого бы то ни было населением, а фактическое назначение. Хотя с другой стороны, мы знаем, что нынешний режим у нас в стране демократическим не является. А если он не демократический, то откуда выборы-то? Сейчас у нас не тоталитарный режим, не жёсткий авторитаризм, а местами мягкий, не сверхконсолидированный, а местами даже размытый. Но тем не менее вам могут «нарисовать» такой процент на выборах, что окажется, что вас никто не поддерживает. А то, как рисуют, — огромный фактологический материал. Что в этих условиях делать? Сказать, что это не выборы и мы в них участвовать не будем, невозможно. Потому что для демократической политической партии, которая проповедует гражданские идеалы, невозможно неучастие в выборах, бойкот. Если мы откажемся от этой процедуры, то потеряем свою политическую суть.

Мы неоднократно заявляли во время разных выборных кампаний о готовности взаимодействовать со всеми партиями, кроме «Единой России», разумеется. Но активных и энергичных действий в этом направлении не видно. По результатам московских выборов, где были тотальные фальсификации, мы обратились ко всем: давайте вместе подавать судебные иски, объединим все протоколы наших наблюдателей, создадим координационную группу. Но нас никто не поддержал. И «Яблоко» было единственной партией, начавшей деятельность по оспариванию результатов выборов. Мы подали примерно 20 исков и где-то 300 жалоб на избирательные комиссии. Все остальные только трясли каким-то пачками из протоколов, говоря, что «мы сейчас понесём их в суды». А дальше — как ватная стена. Получается, действуют договорённости. И прокол всегда возникает, когда партиям, типа «Справедливой России» и ЛДПР, обещают, что они пройдут, а они не проходят. А потом ведутся тихие кабинетные разговоры: вы же хотите на следующих выборах мандат получить — тогда сидите и помалкивайте. Поэтому все объединительные процессы об этот тихий разговор разбиваются, как волна о скалу.

Фая Галямутинова