Общество
№ 8 (1856), 27 января 2012 г.

Хьюстон вызывает Центр,

или Обратная связь как она есть

Хьюстон вызывает Центр,
Организаторы шествия 4 февраля в Нижнем Новгороде направили Горадминистрации и ГУ МВД предостережение о недопустимости нарушения прав человека

реплика

Станислав Дмитриевский, правозащитник:

В течение уже ряда лет всем гражданам, которые организуют в Нижнем Новгороде митинги и шествия, прокуратура неизменно вручает перед началом акции «Предостережение о недопустимости нарушения законодательства о публичных массовых мероприятиях и законодательства об экстремизме». Это, кстати, очень хорошо демонстрирует состояние прокурорских мозгов: любой гражданин, желающий воспользоваться своим конституционным правом на свободу собраний, для них — потенциальный погромщик и экстремист.

В этот раз мы решили прибегнуть к «асимметричному ответу» — вручить представителям администрации города, ответственным за согласование мероприятия, а также представителям руководства ГУ МВД, предостережение о недопустимости нарушения прав человека и основных свобод.

В тексте предостережения мы исходим из принципа верховенства международного права над национальным, который сформулирован с статье 15 Конституции РФ, а также из Постановления пленума Верховного суда России «О применении принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», который рассматривает прецедентную практику Европейского суда по правам человека как часть внутреннего права России. Мы, цитируя конкретные прецеденты, показываем, что в соответствии с практикой Европейского суда для проведения мирного собрания гражданам не требуется какого-либо разрешения властей (власти должны быть просто уведомлены), и такое собрание (даже стихийное) не может быть пресечено полицией до тех пор, пока оно сохраняет мирный характер. Разумеется, понятие мирного собрания исключает любое массовое мероприятие, которое использует насилие или угрозу его применения. Во всех остальных случаях запрет и силовой разгон публичных акций нарушает статью 11 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод и является противозаконным.

В этой связи мы указываем администрации и полицейскому начальству, что они могут быть привлечены к ответственности по статье 149 Уголовного кодекса РФ, которая предусматривает ответственность за незаконное воспрепятствование проведению собрания, митинга, демонстрации, шествия, пикетирования, если эти деяния совершены должностным лицом, а также по статьям 285–286 УК РФ, предусматривающим ответственность за злоупотребление должностными полномочиями и их превышение. Кроме того, если рассматривать фальсификацию выборов в качестве деятельности преступного сообщества (ст. 210 УК РФ) с целью насильственного захвата или насильственного удержания власти (ст. 278 УК РФ), то подавление протестов против такого захвата может рассматриваться в качестве участия в таком сообществе или, во всяком случае, как пособничество данному тяжкому преступлению против конституционного строя.

Разумеется, будучи реалистами мы не рассчитываем на то, что нынешний Следственный комитет возбудит уголовные дела, а «басманное правосудие» способно привлечь нарушителей прав человека к установленной законом ответственности. Однако мы надеемся, что период путинского обморока России подходит к концу, а значит — не за горами создание действительно независимой судебной системы и органов следствия, которые будут руководствоваться законом, а не политической волей жуликов и воров. Срок давности по статьям 286 и 278 УК — 10 лет, и это даёт нижегородцам реальный шанс увидеть нынешних самодовольных начальничков, нагло подтирающихся Конституцией, на скамье подсудимых.

Шествие 4 февраля является продолжением всероссийских протестных акций «За честные выборы», начавшихся после прошедших 4 декабря 2011 года выборов в Государственную Думу РФ. Напомним, что нижегородцы поддержали две предыдущие всероссийские акции: 10 декабря митинг на пл.Минина собрал 2000 человек, 24 декабря состоялся митинг на площади Свободы, который пыталась разогнать полиция — более, чем на 20 человек составлены протоколы об административных правонарушениях.



Главе администрации

города Нижнего Новгорода

Кондрашову Олегу Александровичу


Заместителю главы администрации города Нижнего Новгорода

Холкиной Марии Михайловне


Начальнику ГУ МВД России

по Нижегородской области,

генерал-лейтенанту полиции

Шаеву Ивану Михайловичу


Начальнику управления

организации охраны

общественного порядка

ГУ МВД России

по Нижегородской области

полковнику полиции

Генералову Владимиру Николаевичу


ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЕ

о недопустимости нарушения прав человека

и основных свобод


20 января 2012 года группой граждан Российской Федерации, участников Нижегородского Гражданского Совета, в Администрацию города Нижнего Новгорода подано уведомление о проведении публичного мероприятия — марша «За честные выборы», который пройдет в Нижнем Новгороде с 15 часов 4 февраля 2012 г. по маршруту: «Кинотеатр «Октябрь» — ул. Б.Покровская — пл. Минина (до памятника В.П. Чкалову)».

Установлено, что ранее администрация г. Нижнего Новгорода неоднократно и противозаконно, в нарушение Конституции Российской Федерации, международных обязательств Российской Федерации и требований российского законодательства, отказывала гражданским и политическим группам и их представителям в согласовании места и времени проведения мирных собраний, что de facto означало их запрет и создавало прямые предпосылки для их силового подавления силами ГУ МВД по Нижегородской области.

Кроме того, установлено, что органы и подразделения ГУ МВД по Нижегородской области неоднократно и противозаконно, в ­нарушение Конституции Российской Федерации, международных обязательств Российской Федерации и требований российского законодательства, осуществляли силовое подавление мирных собраний, незаконное задержание их организаторов, участников и третьих лиц с применением физической силы, что привело к грубым нарушениям прав и основных свобод граждан Российской Федерации.

При юридической оценке вышеуказанных фактов следует иметь в виду следующее.

1. Согласно ст. 31 Конституции Российской Федерации «Граждане Российской Федерации имеют право собираться мирно без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование»; согласно части 2 ст. 55 Конституции Российской Федерации «в Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина».

2.1. В соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации «общепринятые принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотрены законом, то применяются правила международного договора».

2.2. В соответствии со ст. 11 (Европейской) Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. «1. Каждый имеет право на свободу мирных собраний и на свободу объединения с другими, включая право создавать профессиональные союзы и вступать в таковые для защиты своих интересов. 2. Осуществление этих прав не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц». Данные положения, в силу части Федерального закона от 30 марта 1998 г. № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» являются составной частью правовой системы Российской Федерации.

2.3. В соответствии с пунктом 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» Российская Федерация, «как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод, признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации <…>. Поэтому применение судами вышеназванной Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод”.

2.4. Согласно выработанному в прецедентной практике Европейского суда по правам человека трехступенчатому тесту вмешательство государства в право на выражение мнения (статья 10 Конвенции) и свободу собраний (статья 11 Конвенции) допустимо, только если, во-первых, такое вмешательство было предусмотрено законом в том его понимании, которое принято в Конвенции; во-вторых, если такое вмешательство преследовало предусмотренную Конвенцией правомерную цель, и, в-третьих, если такое вмешательство было необходимым в демократическом обществе.

2.5. В соответствии с толкованием статьи 11 Конвенции, которое дано в прецедентной практике Европейского суда по правам человека, список ограничений права на свободу собраний является закрытым, а их определения «обязательно ограничительны и должны толковаться в узком смысле» («Сидиропулос и другие против Греции», пар. 37–39), «свобода собраний, закрепленная в Статье 11 Конвенции, защищает демонстрации, которые могут раздражать или быть неприемлемыми для людей, взгляды которых противоположны идеям или требованиям, выдвигаемым при этом» («Ассоциация «Эрцте фюр дас Лебен» против Австрии», пар. 32), «нет оправдания для воспрепятствования группе лишь потому, что она стремится к публичным дебатам по ситуации, сложившейся у части населения страны, и пытается найти решения согласно демократическим правилам, способным удовлетворить интересы всех» («Объединенная Коммунистическая партия Турции и другие против Турции», пар. 57), «существенным фактором, который нужно принимать во внимание [при разрешении вопроса об ограничении права на свободу собраний], является вопрос о том, были ли призывы к применению насилия, мятежу или иной форме отрицания демократических принципов» («Свободная демократическая партия Турции «ЁЗДЕП» против Турции», пар. 40), «автоматическая ссылка на сам факт, что организация была расценена как антиконституционная — и ей было отказано в регистрации, — не может быть достаточным для оправдания практики систематических запретов проведения ею мирных собраний» (Станков и «Объединенная организация Македонии «Илинден» против Болгарии», пар. 92), «Свобода собраний и право выражать свое мнение на них являются одними из высших ценностей демократического общества. Сущность демократии лежит в ее способности разрешать проблемы путем открытых обсуждений. Скорые меры превентивного характера по подавлению свободы собраний и выражения мнения в случаях, не касающихся подстрекательства к совершению насилия или отказа от демократических принципов — какими бы шокирующими или неприемлемыми определенные взгляды или используемые слова ни казались властям и какими бы незаконными могли быть требования — делают плохую услугу демократии и часто ставят ее под угрозу. В демократическом обществе, основанном на верховенстве права, политическим идеям, оспаривающим существующий порядок, реализация которых проводится мирными средствами, должна быть предоставлена надлежащая возможность их выражения путем осуществления права на собрания, равно как и иными законными способами» (там же), «если любая вероятность напряжения и разгоряченного обмена мнениями между противостоящими группами в ходе демонстрации будет являться основанием для ее запрета, общество столкнется с тем, что оно будет лишено возможности услышать иные взгляды по любому вопросу, который посягает на восприимчивость мнения большинства» (там же, пар. 107), «любая демонстрация в общественном месте в определенной степени неизбежно нарушает обычное течение жизни, включая создание помех для дорожного движения, и что органам власти следует проявлять определенную терпимость в отношении мирных собраний для того, чтобы не лишить смысла содержание статьи 11 Конвенции» (Галастян против Армении, пар. 116–117), «там, где демонстранты не вовлечены в акты насилия, важно, чтобы власти в определенной степени проявляли толерантность по отношению к мирным собраниям граждан, если свобода собраний, гарантированная ст. 11 Конвенции, не лишена своей сути» и др.

2.6. Таким образом, прецедентная практика Европейского суда по правам человека в целом демонстрирует, что силовое прекращение публичной акции может считаться законным лишь в том случае, если ее участники совершают насилие, либо призывают к насилию или отрицанию демократических принципов. Право на мирное собрание пользуется настолько высокой защитой, что не может быть ограничено по причинам общих заявлений о предполагаемой опасности, если такие заявления не подтверждены конкретными доказательствами (см., например, Махмудов против России, пар. 72); при этом обязательство по обеспечению безопасности участников лежит на государстве (Баранкевич против России, пар. 32).

3. В силу п. 1 ст. 3 Федерального закона от 19.06.2004 г. № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» одним из принципов проведения публичного мероприятия является законность.

4.1. Статьей 149 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за незаконное воспрепятствование проведению собрания, митинга, демонстрации, шествия, пикетирования, если эти деяния совершены должностным лицом с использованием своего служебного положения либо с применением насилия или с угрозой его применения.

4.2. Согласно ст. 285–286 УК РФ превышение должностных полномочий или злоупотребление таковыми, в том числе с применением насилия и угрозой его применения, а также с применением специальных средств также являются уголовно-наказуемыми деяниями.

4.3. Кроме того, учитывая, что 4 декабря 2011 г. группа лиц, известных и неизвестных, организовала на ­территории Российской Федерации широкомасштабную и систематическую кампанию по фальсификации итогов выборов с целью искажения результатов голосования и сохранения, вопреки воле избирателей, парламентского большинства за партией «Единая Россия», запрещение и силовое подавление акций, направленных против этих незаконных действий может рассматриваться как участие в деятельности преступного сообщества (ст. 210 УК РФ) с целью насильственного захвата или насильственного удержания власти в нарушение Конституции РФ (ст. 278 УК РФ), либо как пособничество (ч. 3 ст. 33 УК РФ) в совершении данного преступления.

4.4. Напоминаю также, что в соответствии с общими принципами права исполнение подчиненным преступного приказа своего начальника не освобождает подчиненного от ответственности, хотя и может, в интересах правосудия, рассматриваться как смягчающее обстоятельство.

На основании вышеизложенного и в связи с имеющейся информацией о возможности совершения Вами и Вашими подчиненными действий, направленных на грубое нарушение общественного порядка и прав граждан, закрепленных в Конституции Российской Федерации и международных договорах Российской Федерации, руководствуясь ст. ст. 3,4 Регламента Нижегородского Гражданского Совета,


ПРЕДОСТЕРЕГАЕМ:

от совершения указанных нарушений международного права в области прав человека и российского законодательства. Разъясняю, что в случае невыполнения требований, изложенных в настоящем предостережении, после восстановления в Российской Федерации конституционного строя, правового порядка и института независимого правосудия, Вы можете быть привлечены к установленной законом ответственности.

Также предлагаю Вам довести содержание данного предостережения до Ваших подчинённых.


По поручению

Нижегородского

Гражданского Совета

и.о. руководителя

правовой комиссии

Дмитриевский С.М.