Культурный слой
№ 8 (1856), 27 января 2012 г.

Рэй: «Не хочу быть рабом системы»

Рэй: «Не хочу быть рабом системы»
Прошлой осенью я выступал в знаменитом питерском клубе-музее «Камчатка». И был удивлен, когда на афише увидел название команды с нижегородской пропиской. Это был «Последний кадр». Если честно — никогда о ней не слышал. Уже дома я послушал её в соцсетях — припанкованный гаражный рок. Существует «Кадр» с мая 2001 года, неизменно пел в ней Андрей Аверин по прозвищу «Рэй». За десять лет состав несколько раз перекраивался, обычные дела — кто-то уходил из-за проблем с алкоголем, кого-то забирали в армию, гитарист садился за барабаны. Сегодня в «Последнем кадре» пять музыкантов, и они третий год пишут дебютный альбом.

–Рэй, я прочитал историю группы. Если считать первые опыты, то ты уже 10 лет в рок-н-ролльном деле. Как менялись твои взгляды на рок-музыку и как менялась сама музыка?

— В рок-н-ролльном деле я уже 15 лет. Как менялась музыка… Вначале было что-то акустическое и лиричное. Но хотелось больше драйва, что в виду малого опыта не всегда получалось. И вот набравшись мудрости, злости и рок-н-ролльного задора, мы, наконец, делаем свою музыку. У каждого музыканта свои музыкальные предпочтения: к примеру, басиста прёт от гранджа, а барабанщика — от «Slipknot», я же слушаю «Пилота», «Люмена», «Алису» и «FPG». Но нам удаётся найти золотую середину. Если хотя бы одному из музыкантов что-то не нравится — дорабатываем до тех пор, пока всё не будет гладко.

— То, что я слышу у твоей группы, я бы назвал гаражным роком. Прямолинейные песни, грязное хардовое звучание…

— Нам каких только стилей не приписывали. Лично я никаких не придерживаюсь. Что рождается, то поём и играем. Да, некоторые песни требуют прямоты, но в большинстве текстов я стараюсь закодировать самые разные смыслы. На наши концерты приходят и панки, и примерные семьянины. Для каждого что-то есть.

— На странице группы написано о бурной концертной деятельности. Есть ли любимые места?

— Хороших клубов немало, но есть излюбленные. Мы репетируем на «Точке Звука», там есть концертная площадка, на ней нам больше всего и нравится выступать. Хотя она маленькая и там царит андеграунд — по энергетике концерты проходят на высоте. Я бы вообще назвал это место рок-клубом. Зайдешь туда даже в будни, кто-нибудь играет, можно посидеть поболтать с музыкантами. Хорошее место.

— Группа начала записывать альбом три года назад. Что мешает?

— За это время в составе «Последнего кадра» случились некоторые замены музыкантов, поэтому пару раз приходилось всю работу начинать сначала. И не помогает записи отсутствие в кармане денег.

— Появляются ли у вас песни гражданского звучания? И вообще, стоит ли выражать свои социально-политические взгляды в рок-н-ролле?

— Я, например, выражаю. И социально-политические в том числе. Есть и песни протеста, и просто философские. В рок-н-ролле все свободны выражать то, что им по душе. Каждый сам выбирает, что ему нести в песнях. Есть песенка, которая называется «Цхинвал», есть «Цари»…

— Какие стереотипы раздражают?

— Многие. Например, мне говорят: угомонись, тебе уже тридцать, а у тебя всё ещё детство гуляет. Мол, я до сих пор парень в рок-н-ролле, а не тот, другой, — в смысле сделавший карьеру жиртрест. Раздражает, что нужно надеяться на власть, что нужно верить и считать себя рабом божьим, что нужно сдохнуть, так и ничего не сделав в жизни полезного, что нужно ждать пенсии. Чего не коснись, всюду стереотип.


Открой глаза и посмотри

на естество,

Сколько красок, как оно звучит…

А слышал раз хоть изнутри

себя самого?

Сердце — да по инерции стучит.

Так проще, так легче.

Быть подобием машин,

Зреть так на мир, как и все кругом.

Стоять и не искать путей

с низов до вершин,

Болеть сомнамбулическим сном…


— Каким политическим силам ты симпатизируешь?

— Ни одной партии, никаким движениям — это дело скучное и бессмысленное. Не хочу быть рабом системы… Интересно, а если вообще ни один человек не придет на выборы, что власть тогда делать будет?

— Кто у тебя любимые рокеры, поющие песни протеста?

— Шевчук — молодец, и Кинчев тоже, только теперь в связи с его религиозностью скучновато слушать стало. «FPG» дерзкие, не боятся сказать свое слово…

— А мне показалось, что «FPG» на последнем альбоме стали нудные и дидактичные. Панки, которые навязывают свою мораль, по-моему, нелепы…

— Последний альбом «FPG», может, и призывает к чему-то или что-то навязывает, но русский рок тем и славен, что слушая одну песню, один человек отыскивает в ней нечто для себя близкое, а другой ничего не находит. Не нравится — не слушай, но если зацепило, значит, исполнитель смог докричаться до тебя, значит, он молодец. Кстати, раньше «FPG» мне совсем не нравились, а сегодня я разделяю их взгляды.

— По-твоему, легко ли заниматься творчеством в Нижнем? Любят ли здесь музыку?

— Как и везде. Заниматься творчеством вообще в кайф. Вот мы гоняли в Питер с концертом, и там, как рассказывают местные музыканты, такие же проблемы и обстоятельства, как и в Нижнем. Как и здесь, кого-то рок-музыка объединяет, а других совсем не вставляет!

— Удался ли ваш концерт в «Камчатке»?

— В Питере мы выступаем не первый раз. Концерт не совсем удался, так как у нас один гитарист слёг с пневмонией, барабанщика с работы не отпустили. Пришлось одному под акустику петь, и последние две песни второй гитарист с басистом подыграли.

— Клуб «Камчатка» слышал очень многих русских рокеров. Чего нового он узнал из твоих песен?

— Судить, наверное, стоит слушателям. В прошлом году мы в питерском «Найт хантерсе» выступали, там публика более живая. «Камчатка» же — это же больше памятник рок-н-роллу, и вряд ли новая группа там будет пользоваться спросом. Я разговаривал с администратором клуба, так он говорит, что посетители не интересуются ничем новым, а вот если придет какой-нибудь забулдыга с расстроенной гитарой перепеть песни Цоя — так народу тьма. Такое время, такая «Камчатка».