Экономика
№ 17 (1865), 17 февраля 2012 г.

Безналоговый рай не для всех

За счёт чего «Саров» — версия 2.0 — обещает переплюнуть федеральный ядерный центр

Безналоговый рай не для всех
На этой неделе руководители ведущих госкорпораций страны обсудили инновационную программу развития Нижегородской области. Обсуждали в ходе заседания совета директоров ЗАО «Технопарк «Саров» в посёлке Сатис. В последнее время мы всё чаще слышим об этом технопарке, однако мало кто представляет, что это такое и зачем технопарк территориально разместили в отдалённом уголке области.

Коммерциализация новых технологий

Технопарк в Сатисе — первый крупный инновационный проект регионального масштаба, строительство которого в «чистом поле» началось в 2003 году. Если называть вещи своими именами, технопарк — это такой маленький оффшор или свободная экономическая зона — кому как больше нравится. Одна из прикладных целей создания технопарка «Система-Саров» — создание новых рабочих мест для жителей федерального ядерного центра. В Сарове сегодня проживает чуть более 90 тысяч человек. Если ранее почти 40 тысяч рабочих мест давал городу «Росатом», то сейчас потребности в таком количестве кадров для атомной отрасли нет. А кадры эти — непростые, сплошь и рядом «секретные физики с обострённым чувством справедливости». Например, для ­удовлетворения повышенных бытовых запросов жителей закрытого города в пятидесятые был специально построен Дивеевский мясокомбинат, а «отцы города» в советские времена, говорят, требовали от столичного начальства, чтобы на прилавках магазинов Арзамаса-16 не исчезала черная икра. Дети и внуки секретных физиков явно не желают снижать собственный жизненный уровень. А уж безработица в федеральном ядерном центре — это, вообще, страшный сон власти, который того гляди станет реальностью. За три года главный работодатель Сарова — ВНИЭФ — вынужден был сократить число своих сотрудников с 18 до 14 тысяч человек. Часть из них нашла работу в технопарке, который на 98 % обеспечен кадрами из того же Сарова.

Другая причина создания сатиского технопарка — невозможность прихода в закрытый город иностранных инвесторов. Грубо говоря, в Саров иностранным компаниям нельзя ни при каких обстоятельствах, а вот в неподалеку расположенный технопарк — милости просим! Другое дело, что особого ажиотажа среди иностранных инвесторов, мечтающих зарегистрироваться в «Системе-Саров», пока не наблюдается. Но несколько известных зарубежных фирм (Siemens, Nokia) всё же рискнули бросить свой якорь на дивеевской земле.

Замдиректора ФЯЦ по инвестициям Владимир Жигалов считает, что «с технопарком мы чуть-чуть обогнали всех в России». Сегодня в стране технопарки плодятся, как грибы. Как правило, при отечественных вузах. «Система-Саров» — в своём роде единственный, потому что «создан при ВПК». Желающих попасть в этот безналоговый рай хватает, но всех подряд туда, понятно, не пустят. По замыслу создателей, «Система-Саров» — площадка для коммерциализации новейших технологий. Этакий трамплин для проектов в стадии выхода создаваемого инновационного продукта на рынок.

Ориентация на «крупняк»

На сегодняшний день в технопарке «прописаны» несколько десятков компаний из Москвы, Санкт-Петербурга, Нижнего Новгорода и Сарова, которые занимаются IT и сложными техническими системами. Резиденты технопарка располагаются на площади 13 тысяч квадратных метров, но уже через год планируется расширить полезные площади до 40 тысяч «квадратов». Согласно бизнес-плану, через три года «Система-Саров» должна располагать тремя тысячами рабочих мест, которые обеспечат сто резидентов, у большинства из которых должен быть совокупный годовой оборот не менее миллиарда рублей. К 2020-му здесь будет город-сад с собственным футбольным полем, озером с яхтами и полем для мини-гольфа, без которого, видимо, не могут жить своенравные иностранные инвесторы.

Сегодня в технопарке выпускают такие инновационные продукты, как генераторы синтез-газа для повышения эффективности отечественной энергетики и транспорта, «доводят до ума» лазерные системы, занимаются гидродинамическими исследованиями и поиском новых способов переработки и транспортировки угля, а также производством трубопроводной арматуры для тепловых и атомных станций. Потребители продукции — в том числе Газпром, РЖД, Роснефть, Русгидро. То есть, по словам Жигалов, в технопарке присутствуют «все «голубые фишки» российского фондового рынка, за исключением алкоголя». Ориентация на «крупняк» — сознательная и даже стратегическая. К крупным компаниям можно относиться по-разному. Однако все они — надёжные партнеры в бизнесе, а этот фактор для руководства технопарка, похоже, решающий. С 2008 года парк функционирует как научно-производственный кластер, в котором не последнюю роль играют гос­корпорация «Росатом» и АФК «Система». Кстати, во всём мире считается, что во время экономического кризиса технопарки — отличное место для сохранения и приумножения бизнеса. При этом беспроцентное финансирование сроком на 10 лет, которое действует для резидентов парка — хорошая приманка для потенциальных резидентов. Другое дело, что имея суперльготные условия от государства, руководство парка не желает рисковать. А крупные компании отвечают за возможные риски продвижения продукта на рынке. Раздавать льготы направо и налево под проекты, которые в теории выглядят как инновационные и перспективные, но в реальности оказываются очередным мыльным пузырем, здесь явно не намерены. «Это не венчурное финансирование, мы привыкли считать деньги», — говорит Жигалов. Этот прагматизм находит своё отражение в идеологии отбора резидентов. Если большинство технопарков в России сначала строят здания, а потом ищут компании, которые бы могли в них работать, в «Системе-Саров» все корпуса строятся только под конкретные компании и их проекты.

Инноваторы предпочитают яхтинг

У такого подхода есть противники. Например, начальник инвестиционного отдела «Российского федерального ядерного центра» Игорь Грузин считает, что реализация продукта производимого резидентом технопарка посредством договорных отношений топ-менеджмента «Системы-Саров» и Росатома или Газпрома — это не рынок в чистом виде. «Мы умеем продавать свой продукт только крупным корпорациям, что само по себе неправильно», — полагает Грузин. Некоторые специалисты считают, что технопарку нужно ориентироваться на мировой рынок, а не на российский. Однако Жигалов твёрдо стоит на своем: «Главное направление на предстоящие годы — крупные российские компании. Не мелкие и не средние. Нам этого достаточно».

Отдельные компании, предполагая стать резидентами технопарка и получать положенные законом льготы, желали бы территориально размещать производство вне территории технопарка. Тем более что такая практика для отдельных саровских компаний уже существует. «Как только площадка технопарка будет размываться, госльготы закончатся, — объясняет Жигалов. — В любом случае о каждом конкретном проекте надо говорить отдельно».

Специалисты утверждают, что сегодня «по миру неотвратимо идет кластерный порядок организации экономики». Тот, кто поймёт это раньше других, неизбежно окажется «на коне». Девять лет назад в Сарове рискнули. Интересно, что идеология развития технопарка включает в себя тезис «жить, работать и отдыхать в одном месте». Поэтому существует закономерное опасение, что львиная доля госденег уйдёт на поля для мини-гольфа, яхты и другую «необходимую инфраструктуру». Поскольку технопарк является акционерным обществом в форме частно-государственного партнёрства, такого рода контроль обязаны вести сами акционеры, последними из которых по времени стали такие серьёзные компании, как Роснано и Сбербанк. Жители Сарова, как известно, привыкли находиться в привилегированном положении по отношению ко всем другим городам и весям нашей страны. Так что, хорошо это или плохо, но психологически технопарк для саровцев воспринимается как некая «вторая серия» прежнего социалистического заповедника для ученых. Подобная точка зрения на проект «Система-Саров» в самом технопарке совсем не кажется беспочвенной.