Общество
№ 17 (1865), 17 февраля 2012 г.

Раскачивая лодку

К слову о футболе, мусоре, ФИФА и инициативных людях

Раскачивая лодку
Премьера колумниста. Один из самых известных нижегородских блогеров (в ЖЖ — lifanov-l-bpyc), «тысячник», успешный фотограф. Теперь и в «Новой» в Нижнем»

На этой неделе в областном правительстве официально подтвердили информацию о том, что экспертам FIFA предложат новую площадку под строительство стадиона для Чемпионата мира по футболу 2018 года — теперь в районе Стрелки. Как сказал замгубернатора Дмитрий Сватковский, по сравнению с предыдущим предложением — посёлком Ольгино на окраине областного центра — этот вариант станет менее затратным: «Мы для себя приняли такое решение, но последнее слово будет за ФИФА». Другими словами, областные чиновники изменили свой выбор. Возникает закономерный вопрос — почему.


Так получается, что все начинания в нашей стране бывают трёх видов. Во-первых, государственные. Тут либо нужно освоить, либо что-то вправду нужно, даже жизненно необходимо, и даже давно, и пора бы уже это нужное — больницу, дорогу, мост — возводить или организовывать. Во-вторых, бывают коммерчески перспективные начинания. В данном случае агентами выступают крупные бизнесмены, инвестирующие деньги в то, что принесёт им прибыль или сформирует правильный имидж. В-третьих, начинания общественные. Чуть более редкий подвид — частные.

В первом случае реализация почти любого проекта вызывает кучу вопросов. Либо проектируют совсем не то, либо строят это не так, либо деньги расходуют сверх меры. Откаты, нецелевые траты и дачи всем родным, близким и дальним.

Коммерсанты деньги свои считать умеют и любят, но их интересы, как правило, редко устремлены в вечность. Единственный вариант контакта с культурой происходит тогда, когда некий объект этой самой культуры отдаётся на откуп господам инвесторам. Тут всё просто и грустно: сколько было уничтожено исторических зданий под видом реставрации. Зато в новоделах есть удобные лифты вместо чугунных лестниц XIX века. И стойки повышенного комфорта для охранников с качественным сигналом НТВ и стопкой сканвордов.

В обоих случаях заботы о простых людях (и непростых, кстати, тоже) не наблюдается даже на уровне замысла. То есть если везут на день города артистов или закупают праздничную иллюминацию, то чтобы отчитаться, а не чтобы хорошо пелось или нарядно смотрелось. А там уже всё равно, кто и что. Все ж пьяные придут. Попляшут и так.

Третий же вид активности всё чаще приобретает формат протестного. Хотя существовать должен, по идее, в виде кружков, субботников, парадов мыльных пузырей, капустников, самодеятельных театров, любительских спортивных лиг и всевозможных фондов поддержки и помощи.

Но ситуация складывается, мягко говоря, тупиковая. Государство не в состоянии делать хоть что-то для людей. Бизнес этого хочет редко. А самим людям делать не дают. Достаточно историй с разгоном велосипедистов на Дворцовой площади в Петербурге и задержаниями столичных подростков, запускающих «небесные фонарики» в Парке Победы. Любой вопрошающий возглас теперь воспринимается как «раскачивание лодки». То есть нам с вами остаётся только кормиться той жвачкой, которую подсовывают коммерсанты и администрация. Самим что-то делать — нельзя.

Примеров удачной организации общественного пространства — от социальных учреждений и инфраструктурных объектов до заведений культуры и массовых мероприятий — единицы. И связаны они не с хорошо отлаженной системой, а скорее с именами конкретных менеджеров.

И тут разворачивается парадоксальная история: люди уже настолько устали от происходящего, что творческая и созидательная деятельность приняла форму оппозиционной. Не закон защищает Петербург от возведения фаллоподобного газового символа нынешней власти, а люди, вышедшие на улицу. Не городские департаменты составляют программу культурной работы с населением, а само население просит оставить хотя бы единичные очаги и без того почти уничтоженной культуры.

При этом государственные амбиции (а у нас же самая великая страна, у нас Пушкин, Путин и Распутин) нисколько не преуменьшились ни со времён покорения Сибири, ни с эпохи покорения космоса. Нет сомнений в том, что и Олимпиада, и Универсиада, и Чемпионат мира по футболу будут проведены на высоком уровне. С размахом. "Согласно законов гостеприимства". А как иначе? Золотой телёнок отвечает за всё.

Но что ждёт нас с вами? Дюжина российских городов не только встретит толпы футбольных и околофутбольных туристов в восемнадцатом году. Но и столкнётся с давнишней русской забавой: попилом, освоением и ярмаркой откатов. Ведь помимо стадионов к чемпионату мира по футболу нужно будет выстроить и чисто спортивную инфраструктуру, которой нет пока ни в одном городе — это раз. Так ведь ещё нужно и сами города привести в порядок — тут и два, и три, и до десяти. При этом учесть нужно интересы немалого количества людей. От собственников объектов, расположенных на территории перспективного строительства, до тех самых иностранных болельщиков, которые приедут сюда на один месяц.

И самое ужасное, что всё это время на уровне администрации разговоры ведутся в сугубо утилитарном ключе: площадка возле деревни Ольгино позволит городу развиваться так-то и туда-то. Что-то разгрузит, где-то поспособствует. А по мнению тех же господ из администрации города, даже транспортная доступность деревни Ольгино, как оказывается, является её преимуществом. Хотя из аэропорта Стригино до сорокинской деревни дорога выйдет минимум на пять километров длиннее, чем до Комсомольской площади, которая, как оказывается, очень неудобно расположена. Конечно, неудобно. Всего лишь на пересечении нескольких крупных магистралей, возле станции метро и остановок пары десятков автобусных и трамвайных маршрутов. При этом доводы о возможном транспортном коллапсе из-за наплыва болельщиков в дни матчей выглядят как минимум странно: в сторону ольгинских полей есть только один проспект Гагарина, а строительство его дублёра упёрлось в нежелание минобороны убирать какие-то военные склады с дороги. Плюс явное противоречие «зелёной цели» ФИФА: увеличение расстояния до стадиона приведёт к увеличению выброса парниковых газов. Не пешком же люди пойдут, в самом деле.

Интересно, что бы было, если бы у ФИФА не было «Зелёной программы», а в Нижнем Новгороде не было инициативных жителей и удобно подвернувшейся свалки?

Но городские и областные власти стояли на своём: город будет расти, мы проведём ветку метро до станции «Кащенко» (до какой же ещё!) и так далее. И тут всплыла история с нерекультивированной свалкой бытовых отходов в километре от будущего нижегородского спортивного чуда.

И опять имела место сугубо частная инициатива. Если бы Александр Иванов, специалист по устойчивому развитию городов, не взял на себя смелость написать письмо эксперту ФИФА Тиму Хупе, в котором изложил все свои соображения на тему нецелесообразности строительства стадиона в деревне на помойке, была бы вероятность, что многочисленные иностранные гости города осматривали бы достопримечательности новомэрских строек, любовались бы клубами дыма от труб автозаводской ТЭЦ и удивлённо смотрели вдаль на факелы кстовского НПЗ и мачты радиостанции «Голиаф».

А расположенные в 20 километрах от полей фан-зоны на площадях Минина и Ленина так бы и остались пустыми, а город Нижний Новгород — по сути не посещённым. С другой стороны, удобно. Гостиницы можно было бы открыть возле аэропорта. И возить иностранцев только оттуда на стадион и обратно в Стригино. Даже ничего в историческом центре реставрировать не нужно: ну кто вот туда поедет и как?

Ну, а что касается нижегородских футбольных болельщиков, которые будут пользоваться стадионом всё остальное время (не год и даже не десятилетие), то им не стоит забывать, что губернатор Шанцев любит хоккей. И какое ему дело, что исторически футбол всегда культивировался в Нижнем Новгороде в заречной части города. И что нынешние два клуба, выступающие на высоком уровне, — «Волга» и ФК «Нижний Новгород» — родом из Сормова и с Автозавода.

В общем, не было бы помойки — ездили бы в бесконечно доступное Ольгино до станции «Кащенко». Ведь, как выяснилось летом, сами этого хотели. Видимо, 146% сормовских и канавинских болельщиков самим захотелось ездить через весь город на матчи своей команды. «Народный фронт», под чьей эгидой проводился «опрос» на одном из матчей, не даст соврать.

Впрочем, развязка истории со строительством стадиона близка. Администра­ция города предложит площадку возле Стрелки. Интересно, что бы было, если бы у ФИФА не было «Зелёной программы», а в Нижнем Новгороде не было бы инициативных жителей и удобно подвернувшейся свалки?

прямая речь

«Облправительство оказалось в непростой ситуации»

Александр Иванов — ­специалист по устойчивому развитию городов, кандидат экономических наук, преподаватель ННГАСУ.


— Почему именно Ольгинская история вызвала у вас интерес и побудила к столь активным действиям, идущим вразрез с «генеральной линией партии» и фактически заставившим власти серьёзно оценить исходные позиции и в итоге изменить свои же решения?

— Ключевая современная задача устойчивого развития города — уменьшение влияния на окружающую среду за счёт эффективного социального развития. Как экономист я стараюсь по мере сил содействовать этому последние двадцать лет. Предмет моего интереса — развивающиеся города, то есть градостроительство как способ пространственной организации человеческого муравейника. Ключевое правило создания хорошего «муравейника» — компактность. Это требование включает в себя и социальную эффективность, и экономику, и транспорт, и окружающую среду. Наиболее важным в устойчивом развитии мне представляется как раз человек, который одновременно является творцом и потребителем всего, чем богат и интересен большой город.

Мои действия по компактному экологически безопасному развитию Нижнего Новгорода начались ещё в те времена, когда я, работая в Институте прикладной физики, участвовал в организации экологических семинаров. В 1990 году меня избрали в Горсовет Нижнего Новгорода, где я работал в экологической и экономической комиссиях.

После того, как я перешёл работать в городской комитет по экологии, координация работ по экологической программе генплана стала для меня одним из важных дел. Для меня это свелось не просто к экологической оценке перспектив развития города, но и к обоснованию экологического ущерба в случае градостроительного освоения пригородных земель. В то время я сделал демографический прогноз сокращения численности населения Нижнего Новгорода, который в дальнейшем подтвердился как прогнозом ННГУ, так и фактическим падением численности населения. При поддержке экологов Каткова, Сироткина, Каюмова, нескольких сотрудников НижегородгражданНИИпроекта и нижегородских журналистов, мне удалось убедить главного архитектора города Александра Харитонова и других руководителей города в том, что бездумно развивать город вширь без инфраструктуры и при сокращающемся населении не следует. В результате исходные варианты Генплана корректировались в стороны отказа от освоения пригородных территорий, хотя и не в полной мере. Моя активность по обоснованию неприемлемости размещения стадиона в районе деревни Ольгино — это продолжение той же работы.

— Не было давления со стороны людей из городской или областной администрации после того, как история с письмом комиссару ФИФА получила широкую огласку?

— Правительство Нижегородской области просто оказалось в непростой ситуации. Как стало понятно позже, моё письмо косвенно создало непреодолимое давление на руководство области со стороны федеральных властей и ФИФА. Судите сами. 24 июля 2011 года губернатор Шанцев объявляет о том, что стадион будет построен возле деревни Ольгино. Через неделю он говорит о том, что министр Виталий Мутко поддержал этот выбор. Национальный оргкомитет чемпионата в лице Алексея Сорокина вскоре также заявил о полной поддержке деревенского выбора. Своё письмо я отправил 4 сентября 2011. Во время визита в Саранск в октябре 2011 генсек ФИФА Жером Вальке особо подчеркнул необходимость следовать «зелёной цели» ФИФА. Я думаю, что власти Нижегородской ­области почувствовали, что этот мессидж обращен именно к ним. После выступления Вальке ускорилась работа над вариантом, который соответствовал бы «зелёной цели». Именно тогда ко мне обратились сотрудники одного из комитетов правительства за методологической помощью. А после того, как свою осведомленность в нижегородских коллизиях продемонстрировал Владимир Путин, региональным и городским руководителям пришлось реагировать и заявлять о появлении варианта размещения стадиона Стрелке, хотя этот вариант ещё не был готов для обсуждения.

— А «зелёная цель» ФИФА — это конкретная программа с чётко прописанной структурой и сводом правил?

— Скорее набор принципов и задач, чем конкретная программа. Однако ФИФА ждёт от каждого города конкретного наполнения в первую очередь по снижению выбросов парниковых газов за счёт использования общественного и работающего на альтернативных источниках энергии транспорта.

— Какие ещё можно выделить преимущества размещения стадиона ближе к центру города? Кроме экологического и инфраструктурного фактора.

— Я хочу особо подчеркнуть — размещение стадиона на Комсомольской площади или на Стрелке решает фантастически важную социальную задачу. Рядом с Комсомольской площадью расположен густонаселённый микрорайон Молитовка, а рядом со Стрелкой — самый густонаселённый в городе микрорайон Мещерское озеро. Для тысяч мальчишек это будет окно в новый мир без наркоты и алкоголя. Да и уважение к болельщикам дорогого стоит. Одно дело заставить их ездить на выселки и совсем другое — ­предоставить для стадиона самые престижные городские земли в зоне хорошей транспортной доступности. Исполнительная власть, в том числе нижегородская, — это всего лишь наёмники: перестань им платить зарплату — пальцем от палец не ударят и разбегутся вмиг. Они просто обязаны обслуживать интересы жителей, за чей счёт они так красиво живут.

— Ваша инициатива во многом повлияла на исход стадионной истории. Что сыграло главную роль в вашей столь активной позиции? Даже, скорее, оппозиции… И нет ли теперь желания ворошить другие проблемы? Например, пресловутый вопрос подъёма уровня воды Чебоксарского водохранилища?

— В современной жизни в период глубоких социальных потрясений особенно очевидно, что борьба без правил, доведённая до логического конца, создаёт риск необратимой деградации системы. Об этом надо помнить всегда, особенно когда эмоции бьют через край. А вот борьба по правилам, как, например, футбол, наоборот, создаёт новую интересную и захватывающую реальность. Иначе говоря, я мог бы внести научную лепту в обоснование решений многих социо-экологических проблем. В том числе и по Чебоксарскому водохранилищу. Но на сегодняшний день этот вопрос — чисто политический. Политический вес Валерия Шанцева и Николая Фёдорова сегодня примерно одинаков, схлестнулись два рейтинга, оба хороши, и не время подставлять чубы холопов, так как в российской политике нет устоявшихся правил игры. И хотя политик может изменить свой политический вес за счёт роста или деградации, привлечения союзников, активизации социума, вмешиваться сейчас бессмысленно, это не моя игра. Всё само может измениться совершенно банальным образом, тогда посмотрим.