Культурный слой
№ 90 (2231), 15 августа 2014 г.

Монументальность «иллинойза»

Монументальность «иллинойза»
Впервые о готовящемся акустическом альбоме нижегородского «иллинойза» я услышал, наверное, года полтора назад. Группа уже и акустические концерты начала давать — а релиза все нет. Я решил получить информацию из первых рук и обратился за разъяснениями к саксофонистке и клавишнице Ксении Балашовой.

— Насколько акустическим будет альбом? Если, скажем, понятие «акустический» применять к русскому року — то это может быть просто песня под гитару или с добавлением скрипки или бас-гитары…

— Акустический альбом у нас случился в силу обстоятельств. Гитарист Кирилл Арцышевский в связи с личными трудностями постоянно переезжал с место на место, его шатало всюду вплоть до Таиланда — и поэтому он не мог участвовать в создании нового материала. В альбоме нет plugged-инструментов, в том числе бас-гитары, потому что басист Саша Веселов переквалифицировался на время в акустического гитариста — кстати, весь материал придуман именно им. И пусть альбом с другим составом инструментов, но по посылу и наполнению все равно «иллинойзный». Просто появились интересные темы в новом саунде, и мы решили попробовать.

— В альбоме, я знаю, принимает участие квартет «Дамские пальчики». А еще коллабораторы имеются?

— Есть трек с приглашенным вокалистом одной культовой днепропетровской группы. Не знаю, надо ли это озвучивать, мы вроде хотели припрятать козырь в рукаве. Трек очень колоритный, мы планируем выпустить сингл, когда все будет причесано.

— Помню, не так давно вокалистка Саша искала студию в Питере, чтобы что-то там напеть. Это как раз речь о материале акустического альбома?

— Нет, в акустике уже все готово, альбом находится на стадии досведения. Хотя нет гарантии, что в какой-то момент что-то кого-то не устроит и придется переписывать партии. Такая эстетика звука даже для нас самих настолько непривычна, что, честно говоря, сомнения возникают постоянно и не только с Сашиной стороны. Не притерлись еще мы к нему. Что касается записи в Питере — разговор был, вероятно, о новом электрическом альбоме. Акустика — это все-таки эксперимент, можно никогда не довести его до совершенства, сами-то толком не знаем, к чему все это приведет. А вот новый электрический материал, которого накопилось еще на один альбом, является кульминационным за эти пять лет, поэтому его хочется сделать в лучшем виде. И, скорее всего, писать его мы будем не в Нижнем, а в Москве — так как звукорежиссер Леша Кузнецов, что работает с нами начиная с дебютного альбома, сейчас там живет. И записать качественные исходники под его присмотром можно только в столице. С акустикой мы уже на этом прокололись, когда Леша, получив исходники, записанные где придется, обругал нас на чем свет стоит и отправил все переписывать.

— Неужели вы доверяете звукорежиссеру больше, чем себе самим?

— В вопросах записи мы Кузнецова беспрекословно слушаемся, ведь это ему потом сводить, а не нам. Проблемы возникали не из-за того, что что-то было плохо сыграно, а из-за того, что качество исходников для него было неприемлемым. А меня, например, там невероятно коробит звук клавишных, потому что все вокруг аналоговое и живое, а рояльный звук, как ни крути, — синтезаторный. Этакий диссонанс. Ребята говорят, что им это не заметно, а мне аж шкуру дерет, хотела было переписать на живом рояле, но остановили затянувшиеся сроки и новые материальные затраты.

— Замечаю, немного концертов у вас. Сами не любите их организовывать?

— Из нас довольно паршивые менеджеры. Часть группы придерживается мнения, что гнаться за количеством не надо, другая часть подходит слишком серьезно к этому вопросу, вследствие чего не удается найти общий язык с площадками и организаторами. Что касается концертов за пределами города — все упирается в деньги. Не многие организаторы готовы оплачивать проезд группе, которую знает ограниченный круг людей (горькая правда). Примерно то же самое происходит с менеджментом со стороны — люди часто хватаются за нас, начинают попытки раскрутки, а потом исчезают. Что их конкретно отпугивает, точно сказать не могу, то ли осознание, что такой формат не проканает, то ли наша позиция «играем ради музыки».

— Мне кажется, что волна хайпа по поводу вашей музыки была выше после первого альбома, чем после второго. Или это не так?

— Недавно решила переслушать дебютник. Не понимаю, что там могло нравиться, честно. Возможно, критиков привлекала эта первобытная топорность и максимализм во всем, но с моей точки зрения — это безобразие. Но я бы не сказала, что публикаций стало меньше, напротив. Вошли в топ лучших русскоязычных альбомов. По крайней мере, публикаций значительно больше, чем концертов.

— Но вы вдвоем с Сашей организовали еще один проект. Значит, существует нечто, что вы не можете реализовать в рамках «иллинойза»?

— Часто слышим от знакомых, да и сами признаем, что нынешний «иллинойз» лишился того юношеского панк-рока, который был в раннем творчестве чуть ли не основополагающим. Все стало более академичным, монументальным, осознанным. Поэтому весь интуитивный панковый дурдом мы с Сашей забрали в проект Mirrored Lips. Песни придумываем по ходу — просто берем инструменты и начинаем греметь. В итоге получается очень молодежно и по три песни за пятнадцать минут. А возник проект спонтанно. Дописывали партии к акустике, оставалось минут двадцать студийного времени, Саша взяла гитару, я села за ударные — песня готова. Mirrored Lips — очень несерьезная банда, которая играть-то толком не умеет. Зато громко.

— Планируются ли релизы у дуэта Mirrored Lips?

— Есть три трека, записанных на один микрофон. И недавно писали живьем еще пять песен в студии, хотели иметь на руках EP. Но, чувствую, будем переписывать, чтобы чуть поприличней было. У этого проекта перед «иллинойзом» есть преимущество — нас двое и мы мобильные, поэтому нас проще загнать с выступлением в какое-нибудь подполье, чему мы всегда рады. Хотя первый в жизни коллектива концерт в режиме «три репетиции и лайв» мы играли на одной площадке с гаражными Glintshake — так что мы там, где шумно и без предрассудков. По сути Mirrored Lips — баловство, недовыраженный юношеский протест, ничего особо серьезного. Хотя первые месяцы в «иллинойзе» я думала так же — а оно вот как обернулось.

— Ты вскользь упомянула о будущем электрическом альбоме. Чем отличается от предыдущих?

— Запись его начнется в конце августа, а на сколько затянется — неизвестно. Вероятнее всего, материал будет еще дорабатываться, потому что придуман и обкатан на концертах квартетом без гитары, но теперь Кирилл вернулся в Нижний и хочет подключиться к новым песням. Почему мы не хотим выпускать акустику до электричества — звучание акустического альбома непривычно даже для нас, его надо еще осмыслить, подготовить для него почву, возможно, с помощью третьего электрического альбома. Все, что про будущий альбом могу сказать — он будет действительно зрелым, мощным, и это такие песни, за которые я испытываю неподдельную гордость. Именно на новом материале я впервые ощутила состояние, когда начинаешь играть и погружаешься настолько, что приходишь в сознание только к концу песни. Бесценное ощущение!