Культурный слой
№ 93 (2234), 22 августа 2014 г.

Mixology в ненормальном мире

Нижегородский проект авант-электроники Crimson Butterfly вполне ожидаемо выпустил подборку своих ремиксов под названием Mixology. В сборник попали девять композиций — как ремиксы на произведения иногородних исполнителей, например, москвичей «Барто», самарского darkwave-коллектива Purple Fog Side и таинственного одиночки Nick R61 из Шахт, так и переработки песен нижегородцев — «иллинойза», «Хронопа», KernHerbst и cigarRATS.

Замечу, что в ремиксах Crimson Butterfly (как и в рядовых альбомных вещах) царит атмосфера некоего интеллигентного сумасшествия: все хрустит и чавкает, жужжат синтезаторы, щелкает и хлопает перкуссия. Звук искажен, отфильтрован эзотерическими электронными эффектами, отчего песни превращаются в камлания и заклинания, а пьесы — в чистый гипноз. Если при прослушивании музыки Crimson Butterfly вы не ощущаете искривления временного пространства, то просто вы не так ее слушаете.

— Как ты отбирал музыку для ремиксов? — интересуюсь у мозга Crimson Butterfly Сережи Орлова. — Подборка очень разная. Это друзья или просто то, что нравится?

— Всегда музыка выбирает меня. Так, Nick R61 и On Wave мне сами написали, а, например, «Барто» кинули клич по всей стране перед изданием своего сборника. Некая сила, что объединяет людей в одном пространстве, пусть даже виртуальном. Специально я только к KernHerbst напросился, мимо их песни «Серёжа» я просто не мог пройти.

— Твои ремиксы не слишком гуманны для ушей. Они скорее разрушение, чем строительство. Скорее мозаичность, чем целое. А есть у тебя какой-то принцип, которым руководствуешься, занимаясь ремиксами?

— Искусство ремикса и есть деконструкция — будь то адаптация песни к какому-либо специфическому танцполу или более глубокое переосмысление. Если смотреть шире, все искусство с древнейших времен строится на ремикшировании уже созданного — и от этого никуда не деться.

— Вот-вот, когда слушаю Crimson Butterfly, я нередко воображаю очень специ­фический танцпол. Но какие, по-твоему, люди на этом танцполе? Да и где этот танцпол находится?

— Проблема с так называемой интеллигентной танцевальной музыкой — абсолютно непонятно, где ее танцпол находится. Возможно, это музыка не для самых социально активных людей. Танцпол отвлеченный, гипотетический, идеальный… Можно сказать, что этот танцпол находится в голове.

— Какова реакция ремикшируемых товарищей? Всегда ли была одобрительной?

— В основном всем очень нравится, только On Wave остались равнодушны и на своем релизе опубликовали какой-то более банальный ремикс.

— Не можешь ли припомнить какую-то подробность из твоей творческой кухни по производству ремиксов?

— Поскольку ремиксы обычно производятся в компьютерных программах, со стороны такая творческая кухня выглядит не очень интересно — вот сидит Серёжа с ноутбуком в наушниках, на внешние раздражители не реагирует. В голове и в ушах, конечно, совершается маленький переворот, когда, например, слегка изменяешь гармонию, и трек уже совершенно другой. Но только осторожно — чтобы не испортить оригинал бездумной атональностью.

— Вот как раз я частенько слышу у тебя атонал. И все время хотел поинтересоваться, выходит это случайно или осознанно. Я подзабыл, ты учился теории в музыкальной школе или самоучка?

— В моей музыке соотношение случайного и продуманного примерно пятьдесят на пятьдесят. Я не учился в музыкальной школе, да и вообще у меня с формальным образованием все плохо — учителя и преподы считали меня олухом, зато у меня интересная работа по специальности, например. Попади я в музыкальную школу, я мог бы возненавидеть музыку. Отечественное образование в целом размывает личность и уничтожает творческие способности. Возможно, наша консерватория является исключением, оттуда выходят очень интересные ребята, но не считаются ли они там бунтарями? Моё самообразование проходило, да и сейчас проходит, весьма своеобразным путем, но, наверное, типичным для электронщика: сначала изучение программного обеспечения и работа со звуком, потом собственно теория и история музыки. Сейчас я копаю музыкальную историю вглубь, даже кое-какие собственные лекции планирую.

— Что за бунтари вышли из стен нашей консерватории?

— Ансамбль NoName, к примеру. Вообще круто, что в нашем городе есть ансамбль современной академической музыки.

— А я подумал — хорошо, что у нас есть группа «иллинойз». Кстати, они ведь «Король винограда», ремикшированную версию которого ты включил в Mixology, так и не включили в свои альбомы. И она существует лишь в твоей обработке…

— Если песню можно найти по поиску аудиозаписей, она уже, считай, выпущена. По секрету скажу, что когда-нибудь именно на эту версию будет видео. Нужно только, чтобы у всех у нас дошли руки…

— Если уж мы заговорили об «иллинойзе», ты ведь, думаю, слушаешь их с самого начала… Недавно Ксения Балашова слегка посетовала, что в их группе все стало более академичным, монументальным, осознанным, ушел весь старый интуитивный панковый дурдом. Так ли это, по-твоему?

— Академичнее — да, но я слышал их новую программу, звук стал громче и жестче. Дурдома, может, и нет, но желания прогибаться под слушателя тоже.

— А Crimson Butterfly становится ли академичным, монументальным, осознанным? Или не вышел еще интуитивный панковый дурдом?

— Мы никогда не изменяли DIY-эстетике, хотя в какой-то момент стали действительно относиться к себе слишком серьезно. В самом начале, еще до выхода диска 7even Days, у меня в анамнезе были путешествия автостопом на собственные концерты, перформансы с сырым мясом на сцене, полная импровизация с нуля на чужом ноутбуке по причине утери собственной сумки. На компьютер ставилось все подряд, бралось и нажималось совершенно случайно. Потом появилось стремление хотя бы кому-то понравиться. Не то чтобы это плохо, просто музыка стала более сдержанной, чем могла бы. Конечно, насовсем панковый дурдом никогда не исчезал, на концерте всегда кто-нибудь выписывал кренделя на танцполе. Сейчас мы стараемся вернуться к этому дурдому осознанно, после «Арсенала» выбирая площадки потемнее да поменьше и не экономя на дисторшне и нервах зрителей. Снова возникает дискуссия в духе «это не музыка», а нам того и надо!

— Наверное, твоя музыка не только не приносит денег, но и выкачивает ее из кармана. Считаешь это нормальным?

— Я предпочел бы не ходить на работу, но тогда бы возникла необходимость кого-нибудь развлекать, а я не ставлю перед собой такой цели. Я не очень ответственно отношусь к раскрутке собственного проекта, но третьим лицам я бы ее не доверил, особенно в России. Вообще, современный шоу-бизнес похож на экономику страны третьего мира, где богатые проекты и корпорации становятся богаче, а любой, пусть даже самый интересный проект, не вписывающийся в рынок и не рассчитанный на быструю окупаемость, маргинализуется. Краудфандинг, распространение музыки по модели добровольных платежей вытягивают часть музыкантов, но сердобольных пользователей на всех не хватит. В такой ситуации финансовая мотивация — последнее, что может руководить музыкантом. Нормально ли это? Мир вообще ненормальный, и что с того?