Культурный слой
31 января 2021 г.

Взлом истории ради примирения с прошлым

О форме и содержании романа «Зимняя дорога» Леонида Юзефовича

Взлом истории ради примирения с прошлым
Роман Леонида Юзефовича «Филэллин» становится той самой громкой литературной новинкой, вокруг которой ломаются критические копья. Это необычный мокьюментари-роман описывает историю, которой не было, то есть создает эту самую историю. В наше бурное время, когда история творится на наших глазах, уже одно это становится триггером словесных баталий. «Филэллин» роман устроенный сложно и с точки зрения формы, и с точки зрения эстетической, и требует осмысления и обсуждения. А пока, видимо, для стабилизации дискуссии вокруг Юзефовича писателя, хочется обратиться к его, пожалуй, самому известному роману «Зимняя дорога», который успел стать если не культовым, то точно заслужил признание как один из лучших документально-исторических романов последних десятилетий.

«Зимняя дорога» Леонида Юзефовича в каком-то смысле эталонный текст документального романа, жанровую принадлежность которого я бы определил как «историко-художественное расследование». Признаюсь, меня искренне восхищает, как автор проделал этот трюк воплощения документа в художественной форме. Как автор десятков документальных и игровых фильмов я знаю, как это непросто. То, что сделано в «Зимняя дорога» не кажется мне простым. Создать качественный исторический триллер и захватывающую драму из вороха архивных документов.

Роман не нуждается в адвокатах, «Зимняя дорога» справедливо любима и премиями, и читателем. Текст плотный, чрезвычайно насыщенный, динамичный, «набитый» под завязку деталями, именами и подробностями эпохи гражданской войны, и при этом он легко читается. Плюс достоверность, ты веришь каждой букве, хотя бы потому что даже исторические факты обрабатываются, анализируются, подвергаются сомнению и Юзефович всегда ищет истинные мотивы не только поступков героя, но даже того, чего нет в романе. Почему этого не произошло? Вот почему. Почему герой умолчал об этом? А вот почему. Об этом говорить было нельзя, он боялся сделать хуже, потому что фигурант истории, когда писались мемуары, уже сидел в тюрьме… То есть максимальная достоверность и предельно честная работа с документами и фактажом.

Голос нарратора, рассказчика в «Зимней дороге» слит в единое целое с голосом писателя, историка, документалиста и… как кажется — участника событий. Автор здесь — все это в одном. Он настолько глубоко погрузился в материал и при этом «упаковывает» свой рассказ о документах эпохи настолько и драматургически и литературно искусно — в воссозданный художественный мир, что невольно думаешь, что был такой писатель, который там был, а потом все это расследовал, а потом написал про это учебник истории, и только после этого роман…

Далекая от нас история рассказана и точно, и лично, и художественно. А еще все это правда. То есть сама художественность в этом документально правдивом тексте заключается не в придумывании событий и персонажей, не в построении перипетий, как это происходит в классической литературе фикшн, а в жестком изыскании и отборе достоверных деталей, в описании и проникновении в мотивы и психологию непростых героев в то катастрофическое время. Это не просто художественное исследование, это взлом истории.

Кроме того, «Зимняя дорога» по сути памятник, исторический, художественный, но важно, что это памятник в том числе идеологический. Автор ставит очень простые вопросы, актуализируя их, отвечая на них тут же, в тексте романа.

Как относиться к истории Гражданской войны?

А вот так.

Как принять то, что одни наши деды воевали против других наших дедов?

А вот с этой позиции.

Как простить тех и других, как воспринимать историю, как мириться с ней, на чем строить свою любовь к Родине?

А вот на этом.

И это, замечу вновь, филигранная работа с документами, а не вымысел и уж тем более не публицистика.

Полюсами в этом книжном диалоге современного читателя и самой русской истории являются главные герои книги, командиры, красноармеец и белогвардеец, Строд и Пепеляев. А итогом историко-мифологического диалога становится как минимум принятие роковых перипетий сложной и кровавой русской истории. Автор в единой интриге как будто объединяет героев-носителей противоположных идеологий в одно целое, и это целое примиряет нас с нашим противоречивым прошлым. Хотя бы эстетически, через уважение к достойным противникам.

Одно из самых удивительных в «Зимней дороге», что поражает и запоминается, это то обстоятельство, что оба героя главного конфликта, Строд и Пепеляев, не хотели ни воевать, ни противостоять друг другу, ни друг друга губить. В поединке их свела история, Рок, и это говорит о том, что мы имеем дело с самыми подлинными источниками, какие только могут быть в произведении, с историзмом и с трагедией, как высшим драматургическим жанром.

А еще этот роман, на мой взгляд, идеальное руководство к тому, как и на чем можно основывать личный патриотизм. Ведь два трагических главных героя романа воплощают две русские судьбы двух стоящих по разные стороны баррикад, но одинаково бескорыстно и на максимально высокой ноте любящих Россию, людей. Вот так, как они, служить, воевать, любить свою страну. Как этот белый, как этот красный. Беззлобно, честно, болея за народ, за его правду, и главное — за его благополучное будущее. Это действительно важно, ведь Строд и Пепеляев отцы-командиры, умницы, благородные офицеры, идеалисты, они вступают в схватку с историей во имя России, ее славы и ее жителей и сквозь все перипетии идут к своей простой цели. И поле боя их метафизического противостояния не много, не мало — русское поле экспериментов.

Это может показаться странным сравнением, но ведь ровно о таких героях мечтали декабристы, Пушкин, Герцен, Тургенев, Достоевский, почвенники XIX века.

Такие книги, на мой взгляд, несут в себе редкий сегодня позитивный созидающий заряд. Бурная, противоречивая, бесконечно изменчивая наша история становится ближе и понятнее, события прошлого, обретая смысл и суть, пробивают в настоящее прожектором, свет которого, проходя через толщу времени, становится примиряющим.

 

Арсений Гончуков